Николай Шахмагонов – Русские государи в любви и супружестве (страница 67)
И лишь Екатерина Великая сделала, по мнению отца Иоанна Ладожского, первый серьезный шаг к возрождению Русской Соборности. Падение Русской государственности, как отметил он, «продолжалось до тех пор, пока внутриполитическое положение России не стабилизировалось при Екатерине Великой, которая не замедлила воспользоваться этой передышкой, дабы в очередной раз попытаться восстановить разрушенную связь между Царским престолом и широкими народными массами. За время царствования сей Государыни произошли два события, которые несли на себе несомненный отсвет идеи Соборного народного представительства: созыв Уложенной комиссии и реформа местного самоуправления. В ее деятельности приняли участие 564 депутата: 28 от правительства, 161 от дворянства, 208 от горожан (из них 173 представляли купечество), 54 от казаков, 79 от государственных крестьян и 34 от иноверцев…» Иоанн Ладожский отметил, что «можно вполне обоснованно утверждать, что и по составу, и по задачам комиссия, созванная Екатериной II, явилась почти полной копией Земского собора», и что «именно труды этой комиссии помогли Императрице осуществить конструктивную реформу местного самоуправления, в результате которой применительно к новым историческим условиям были восстановлены традиционные для России начала сословной и территориальной организации». Особо отмечено в книге, что именно в этих деяниях императрицы «свое новое воплощение (пусть неполное, частичное) нашла неистребимая Русская жажда Соборного единения, органично включающего в себя механизмы местного самоуправления как свидетельство полного доверия Государя к своим верным подданным».
Русское Православное Самодержавие, как власть от Бога, покоилось на таких великих столпах, каковыми были правления Андрея Боголюбского и Иоанна Грозного, Екатерины Великой и Павла Первого. Именно они, эти государи, явили миру силу и могущества праведной власти, укрепляющей и возвышающей Державу, преумножающей ее территории, численность ее населения, поднимающей ее международный авторитет. Я написал «Держава» без прибавления «Российская». К сожалению, в наши дни утрачено это священное понятие «Держава» и извращено. Державами в равной мере называют и Эстонию, и США, и Грузию, и Польшу, и прочие страны, или, еще точнее, – злокачественные странные новообразования, несущие только зло и ничего иного. Говорить Российская Держава – то же самое, что «масло масленое», ибо Державой правильно именовать Россию и только Россию, одну Россию во всем мире Божьем. Держава – понятие духовное и вытекает из словосочетания: «Удержание Апостольской Истины». На планете Земля есть только одна страна, одно государство, которое имеет великое предназначение, данное Самим Создателем, – «Удержание Апостольской Истины». Это государство – Россия. И только России Всевышним дарована праведная «Власть от Бога» – Православное Самодержавие. Только русский государь именуется Удерживающим. С изъятием из среды Удерживающего наступает, как учит Церковь, хаос. Только Россия является Удерживающей на Земле. Если бы темные силы сумели (что, конечно, невозможно и никогда не случится) изъять из среды (с планеты Земля) Россию, мир бы немедленно погиб в наступившем хаосе и кровавой смуте.
Вот такими Удерживающими выступали на протяжении всей истории русские государи. Вот таким Удерживающим явился и государь император Николай Первый, которого, по мнению многих добропорядочных историков, следовало бы именовать Николаем Великим.
Ему досталось тяжелейшее наследие, ему досталось общество, до крайности разложенное императором, которого мы знаем под именем Александра Первого.
Забвение православной веры, отрицание основ Самодержавия, французомания, западничество, вольнодумство – все это махрово расцвело в первой четверти XIX века и все это угрожало безопасности Державы, сильной своими национальными традициями, праведным укладом и, конечно, праведной верой предков.
XVIII век поколебал устои Православного Самодержавия, надломил традиции, внес раскол в русское общество. XIX век грозил его разрушить, ибо худшее, что оставил в наследство минувший век веку новому, аккумулировалось в дворянском заговоре против Православия, Самодержавия, против Помазанника Божьего на Русском Престоле. Это было первое гнусное клятвопреступление, ведь на Московском Земско-Поместном соборе в феврале 1613 года все без исключения сословия русского общества, весь народ России, вся Россия поклялись верности новой, соборно избранной династии.
Декабрьский бунт резко отличался от дворцовых переворотов минувшего века тем, что в дворцовых переворотах дворянство, опираясь на гвардию, произвольно меняло государей, принадлежащих к одной всенародно избранной в 1613 году династии. Декабристы планировали истребить правящую династию, чтобы установить власть произвола и беспредела, которая бы сделала Россию легкой добычей с нетерпением дожидавшихся ее раздела между собой западных хищников. Государь император Николай Первый сорвал подлые и коварные замыслы Запада и разгромил передовой отряд темных сил Запада, чем уберег Россию от гибели.
И недаром Пушкин написал:
Императору Николаю Павловичу досталась тяжелейшая эпоха, охарактеризованная Борисом Башиловым предельно точно и сурово:
«Переломная эпоха, в которую правил Николай Первый, наложила на него неизмеримо тяжелое бремя. Он правил, когда мировое масонство и руководившее им еврейство окончательно утвердили свое господство в Америке и Европе.
Это была эпоха, в которую, по меткому выражению Гоголя, “дьявол выступил уже без маски в мир…” Когда “мир был в дороге, а не у пристани, даже и не на ночлеге, не на временной станции или отдыхе”. В это время “на развалинах старого мира” села тревожная юность.
В России это тревожное, родившееся во время наполеоновских войн поколение избрало своим руководителем не Николая Первого, Пушкина, Гоголя, славянофилов, а духовных отпрысков русского вольтерьянства и масонства, декабристов, и своим путем – путь дальнейшего подражания Европе»… Государь избрал более трудный путь: он решил восстановить Самодержавие в России и отказаться от традиций Петровской революции.
«Вопрос еще, – сказал однажды Николай Павлович, – хорошо ли сделал Петр, что отменил некоторые Русские благочестивые обычаи. Не придется ли их восстановить?»
Прежде всего, необходимо было восстановить Православное Самодержавие, ведь по точному определению мыслителя, «за время от Петра Первого до Николая Первого у нас не было монархии…».
Иван Лукьянович Солоневич писал: «Русские Цари и в особенности Царицы, от Петра Первого до Николая Первого были пленниками вооруженного шляхетства, и они не могли не сделать того, что им это шляхетство приказывало».
Период от Петра Первого до Николая Первого Ключевский называл дворяновластием, а Лев Тихомиров писал, что «нельзя обвинять монархию за то, что было сделано во время ее небытия».
Николай Первый однажды сказал маркизу де Кюстину: «Меня очень мало знают, когда упрекают в моем честолюбии; не имея малейшего желания расширять нашу территорию, я хотел бы еще больше сплотить вокруг себя народы всей России. И лишь исключительно над нищетою и варварством я хотел бы одержать победы: улучшить жизненные условия Русских гораздо достойнее, чем расширяться».
Отравление Царя ради победы зла
Мы помним девиз императора Николая Павловича: «Никому – зло». Но Россия была окружена странами зла, а император – слугами зла. Государь ушел из жизни 18 февраля 1855 года. Историки выдвинули две версии. Первая звучала так: «Император умер от Евпатории в легких». Намек на то, что Русская армия не сумела препятствовать высадке союзников в Крыму. Но этот вывод сделан из вывода, в свою очередь, надуманного и лживого – из вопиющей лжи о неудачах Русской армии в кампаниях 1853 и 1854 годов. Однако, как мы уже выяснили, неудач не было. На Кавказском театре военных действий одержана полная и блистательная победа, на Дальнем Востоке противник отступил, на Балтике и на Белом море успеха врагам России тоже не удалось добиться. Лишь на Дунае Русской армии из-за предательской двурушнической политики Австрии пришлось отойти.
В Крыму боевые действия шли с переменным успехом, но главной задачи – захвата Севастополя – союзникам выполнить не удалось. Учитывая колоссальное превосходство врага в живой силе и технике, можно сделать твердый вывод – Русская армия со своими задачами справилась. И неудивительно, ведь Верховное командование осуществлял сам император Николай Павлович.
Но что же произошло? В.Ф. Иванов в книге «Русская интеллигенция и масонство от Петра I до наших дней» писал: «В начале февраля Государь заболел легкой простудой. С 7-го по 10-е никаких указаний на развитие болезни не встречается. 10–11-го простуда обнаруживается легкой лихорадкой и проходит. За последние дни с 12-го февраля здоровье заметно улучшается. Бюллетень за 14 февраля отмечает: «Его Величество ночью на 14-е число февраля мало спал, лихорадка почти перестала. Голова свободна».
Не отмечают никаких ухудшений здоровья и бюллетени за 15 и 16 февраля. В.Ф. Иванов писал по этому поводу: «Смерть явилась для всех окружающих Государя лиц полной неожиданностью. Наследник, Императрица, не говоря уже о придворных, и не подозревали смертельного исхода. До вечера 17 февраля во дворце все было спокойно, и сам доктор Мандт продолжал уверять, что нет никакой опасности. Могучая натура Императора Николая Павловича могла перенести любую простуду».