Николай Шахмагонов – Русские государи в любви и супружестве (страница 15)
В.О. Ключевский признал: «От природы он (царь Иоанн Грозный. –
Попробуйте проверить себя, сравнив свои познания с познаниями Грозного царя, которого нам со школьной скамьи старались представить как малообразованного, жестокого безумца. Возьмем такой пример: Иоанн Грозный пишет, что «замыслы рассыпались, как заговор Ахитофела». Вполне понятно, что при написании письма человек не роется в справочных изданиях, чтобы выбрать то, что поможет блеснуть красноречием, ведь сравнения, уточнения, иллюстрации вплетаются в ткань повествования только тогда, когда они в достаточной степени отложились в сознании.
Ныне далеко не в каждом издании можно найти сведения о библейском персонаже Ахитофеле. В «Библейской энциклопедии», издании репринтном, то есть скопированном с книги, выпущенной в 1881 году, говорится: «Ахитофел (II Цар. XV, 12) – брат безумия (глупости) – уроженец Гило, близкий друг и советник Давида (II Цар. XXVII, 33). Он был, несомненно, одним из самых видных законников своего времени. Его совет считался за слово Господне (II Цар. XVI, 23). Авессалом последовал совету Ахитофела в одном деле, т. е., когда он шел к наложникам Давида, дабы народ мог узнать, что всякая связь между отцом и сыном порвана. Авесалом убедил его присоединиться к заговору против своего отца Давида, но крутые меры, предложенные Ахитофелом для осуществления честолюбивых планов Авессалома, были все отменены советом Хусия. Ахитофел, видя, что несомненным исходом заговора будет гибель Авессалома и его дела, за чем, несомненно, последует и его собственное падение, возвратился в Гило, и там в отчаянии удавился, и был погребен в гробницу отца своего (II Цар. XVII, 20)» (Библейская энциклопедия. М., 1990, с. 78). Как видим, и здесь заповедь: «Не прикасайся к Помазанникам моим» в действии.
Точно так же рассыпались, не достигая целей, злые замыслы внешних и внутренних врагов, направленные против православного государя. Безумие и глупость лежали в их основе – это и имел в виду Иоанн IV Грозный, упоминая Ахитофела в своем послании.
Я не случайно начинаю с описания детских и юношеских лет Иоанна Грозного. Эти годы накладывают свой отпечаток на всю жизнь, в том числе и на семейное счастье или несчастье. Иоанн Грозный прямо сказал о том, когда пришло время создать семью не только ради любви и семейного счастья, но и ради Государственных интересов, ведь престол русских царей был тем прочнее, чем крепче и надежнее были его наследники.
Александр Нечволодов так описал младенческие годы Иоанна Васильевича: «После похорон Великого Князя Василия Иоанновича, при торжественном собрании духовенства, бояр и народа, митрополит Даниил благословил в Успенском соборе четырехлетнего (когда умер отец, Иоанну было три года и три с небольшим месяца. –
Но уже через неделю Великой Княгине пришлось начать беспощадную борьбу с врагами государства, которые, видя малолетство Великого Князя, не замедлили поднять свои головы».
Одним из первых снова встал на путь измены облагодетельствованный Андрей Шуйский, который начал подбивать князя Горбатого «отъехать к дяде малолетнего Великого Князя – Юрию», мол, там силы больше и может перепасть немало, если добиться дележа государственного пирога – растащить Московское государство по уделам. Только «брат безумия, глупости» мог замышлять подобное, только алчность, которую можно назвать слугою безумия и глупости, могла лишить разума князей и бояр, толкнув их на развал и уничтожение того, что было содеяно для укрепления Святой Руси и превращения ее Державу дедом Иоанна Васильевича Иоанном III и его отцом Василием III в единую могучую Державу.
Именно при деде и отце Иоанна Грозного стало входить в обиход наименование государя «Царем и Самодержцем», что являлось отражением достижений в объединении Русских земель и централизации государственной власти. Иоанн III Васильевич, дед Грозного царя в переписке с ливонскими немцами называл себя: «Царь всея Руси».
Василий III Иоаннович тоже иногда употреблял в титуле слово «царь». С огромным трудом, в кровавых битвах с бесчисленными недругами Русь достигла той незримой черты, когда она из Великокняжеской превратилась и в глазах народа, и в глазах иноземцев в Царскую.
Идея твердой самодержавной, централизованной власти уже витала в воздухе. Эта высшая православная идея, данная в Откровении Пресвятой Богородицы святому благоверному князю Андрею Боголюбскому во время его страстной ночной молитвы на развилке Владимирской и Суздальской дорог 17 июля 1155 года, уже была опробована и теперь нуждалась в теоретическом обосновании и твердом практическом внедрении.
Эта священная для Святой Руси задача Божьею волею легла на хрупкие плечи еще даже не отрока, а младенца, которому суждено было закалиться в тяжелейших испытаниях и стать первым русским царем и по имени и по существу. Таким образом, нарастающее противодействие княжеско-боярской оппозиции становилось не только изменой самому царю, но и преступлением против Православного Праведного Государственно-Державного строительства Руси, заповеданного Всемогущим Богом и Пресвятой Богородицей, преступлением против самого существования Дома Пресвятой Богородицы, преступлением против православного народа.
И это в то время, когда государство Московское находилось меж множества врагов, когда слуги духа темного со всех сторон вели атаку на Дом Пресвятой Богородицы, когда, по меткому выражению историка, «России оставалось или стереться и не быть, или замирить буйных соседей оружием».
В период, когда Московское государство напрягало все физические и моральные силы для борьбы с врагом, внутри этого государства поднимала голову боярская оппозиция, говоря языком позднейших времен, пятая колонна. Как же следовало поступать с этой сворой изменников, готовых за краюху от государственного пирога продать иноземцам весь Дом Пресвятой Богородицы без остатка? К сожалению, историки «послекарамзинского периода», описывая эпоху Иоанна Грозного, брали за основу измышления врагов, подобных папскому легату Антонио Поссевино, шпиону германского императора Генриху Штадену и предателю Курбскому. Они стремились и стремятся убедить читателей, что правду надо искать не в словах благочестивого русского царя, а в творениях «братьев безумия и глупости», пользовавшихся лишь сплетнями, которые были им по нраву, ибо помогали выполнить заказ темных сил по извращению правды о Московском государстве и благоверном государе.
Неужели же сам государь менее достоин того, чтобы поверить ему, созидателю и строителю Дома Пресвятой Богородицы, а не лютым врагам Святой Руси – врагам наших пращуров, а следовательно, нашим с вами врагам. Напомним, что писал о том времени сам Иоанн Грозный, причем писал с болью в сердце, ибо раны, полученные в младенчестве, остались незаживающими и кровоточащими на всю жизнь: «Когда же суждено было по Божьему предначертанию родительнице нашей, благочестивой Царице Елене, переселиться из Земного Царства в Небесное, остались мы с почившим в бозе братом Георгием круглыми сиротами – никто нам не помогал; оставалась нам надежда только на Бога, и на Пречистую Богородицу, и на всех Святых молитвы, и на благословение родителей наших».
«Я решил жениться в своем Государстве…»
Православный летописец прошлого Александр Нечволодов в «Сказаниях о Русской Земле» писал: «13 декабря 1546 года юный Иоанн Васильевич призвал к себе митрополита Макария и долго с ним беседовал. Макарий вышел от него с веселым лицом, отпел молебен в Успенском соборе и послал за боярами, даже и за опальными, и вместе с ними был опять у Государя… Через три дня был назначен большой съезд митрополиту и всем знатным лицам к Великокняжескому двору. Когда все собрались, то Иоанн, помолчав немного, сказал, обращаюсь к Макарию, следующее: “Уповая на милость Божию и Пречистую Его Матерь и Святых заступников Петра, Алексия, Ионы и прочих чудотворцев Земли Русской, имею намерение жениться; ты, отче, благословил меня. Первою моею мыслию было искать невесты в иных царствах; но, рассудив основательнее, отлагаю эту мысль. Во младенчестве лишенный родителей и воспитанный в сиротстве, могу не сойтись нравом с иноземкой, и не будет у нас счастья; и вот я решил жениться в своем Государстве, по воле Божьей и по твоему благословению”».
Затем Иоанн продолжил: «По твоему, отца моего митрополита, благословению и с вашего боярского совета, я хочу перед женитьбой по примеру наших родителей и сродника нашего Великого Князя Владимира Всеволодовича Мономаха, который был венчан на Царство, так же исполнить тот чин венчания на Царство и сесть на Великое Княжение. И ты, отец мой, Макарий митрополит, благослови меня совершить это».