Николай Шахмагонов – Елизавета Петровна в любви и борьбе за власть (страница 53)
– Что такое?
Пробежав глазами текст, сказал:
– Недобрые вести от Алехана!
– Ужель таковые ж недобрые, как в июне шестьдесят второго?! Тогда Алехан их лично привёз, ну а теперь?
– Не такие чтоб, но связаны с престолом, – осторожно сказал Григорий Григорьевич и пояснил: – Пятого убит царственный узник Иоанн Антонович!
– То есть как убит? Кем убит? – взволнованно спросила государыня.
Григорий Орлов пожал плечами:
– Была попытка освобождения.
Не успела государыня прийти в себя от этой вести, как прибыл курьер от графа Никиты Панина. Тот находился в Царском Селе с цесаревичем. Панин спешил отправить сообщение государыне, стараясь придать событиям свою интерпретацию.
– Убит офицерами охраны, – сказал Орлов, внимательно прочитав написанное Паниным. – Они просто выполнили инструкцию.
На сём полностью прервалась династия Романовых, прервалась по крови и осталась лишь по оглашению.
Но на этом не прекратились попытки свергнуть с престола императрицу Екатерину Великую и устроить на Русской земле новую смуту, подобную той, что случилась после смерти Иоанна Грозного и устранения оставшихся к тому времени в живых его наследников. Эти попытки явились также и следствием тех трагедий и драм, что сотрясали Россию в первой половине XVIII века, когда особенно сильно показала себя эпоха дворцовых переворотов. Восемнадцатый век нередко называли царством женщин. И действительно… Около двух лет правила Екатерина Первая, двадцать лет – Елизавета Петровна, затем мелькнула на троне правительница Анна Леопольдовна, а вот славное для России царствование Екатерины Великой и вовсе продолжалось 34 года. То есть более половины века правили в России женщины.
Была сделана тёмными силами Запада ещё одна попытка посадить на престол женщину, которую пытались выдать за дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Григорьевича Разумовского. А кем же всё-таки была она на самом деле?
Княжна Тараканова, или дальше только самозванцы
Завершалась победоносная война с Османской империей, названная историками Первой турецкой войной в царствование императрицы Екатерины Второй (1768–1774 гг.). Войска генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева словно соколы перелетели через Дунай и сотрясли до основания турецкие вассальные владения. Европа в лице своей цепной собаки Турции терпела поражение за поражением. Стремясь ослабить Россию, тёмные силы Запада организовали Пугачёвское восстание, поставив во главе его самозванца, наименовавшего себя чудом спасшимся императором Петром Третьим. Этот бунт в какой-то мере помешал ещё бо́льшим успехам российских войск на Дунайском театре военных действий.
С пугачёвщиной не получилось того, что хотели тёмные силы Запада. Бунт был подавлен.
Европа продолжала искать новые возможности ослабить Россию. Вот тут-то и вспомнили, что императрица Елизавета Петровна была в морганатическом браке с Алексеем Григорьевичем Разумовским. А какой брак без детей? Если детей не было, значит, надо их придумать. С Пугачёвым явно не получалось так, как бы хотелось. Далеко не все верили в чудесное спасение Петра Третьего. Уж слишком много шуму было по поводу его смерти, а сколько наветов на императрицу Екатерину Вторую, якобы погубившую своего супруга.
Решили разыграть несколько иную карту. В декабре 1773 года по Европе распространился слух, что появилась там дочь Елизаветы Петровны и Разумовского, некая «принцесса Владимирская», которую стали именовать «её императорское высочество принцесса Елизавета Всероссийская».
Нависала новая беда. На фоне разговоров о незаконном владении троном императрицы Екатерины Второй, которая отняла его у мужа и не отдала сыну, могло возникнуть новое знамя борьбы против могущества Российской империи, перепугавшего Запад. Во что могло всё вылиться? Во вторую пугачёвщину? Планировали тёмные силы отправить её в поход за российский престол пусть и не во главе банд коллективного Запада, но в качестве знамени иностранных полчищ по примеру походов Смутного времени. Нужно было пресечь эту опасность в самом её корне.
К кому могла обратиться Императрица Екатерина? На кого положиться могла? Конечно, на своих ближайших соратников.
Лучшей кандидатурой для решения вопроса по отведению беды от России была кандидатура именно Алексея Орлова. Ему, как недавно вернувшемуся из Архипелага, побывавшему в Италии, кстати, разобравшемуся в проделках Запада и сообщившему императрице, что за спиной Пугачёва в числе других игроков стоит не только Польша, но и Франция, как раз и карты в руки.
И вот императрица решила поручить Алексею Орлову разобраться с самозванкой. Как? Лучше всего, конечно, вывезти её в Россию. Напомним, Пётр Первый то же самое поручал своим сатрапам в отношении царевича Алексея, и ни у кого это не вызвало ни малейших протестов.
Теперь посмотрим, что сделал Орлов, и попробуем представить, а что другое он мог сделать, чтобы не навлечь на себя гнев и презрение западников и прочих хулителей и в самой России, и тех, кто всегда стоял на страже интересов? Императрица прямо заявила в письме к нему о том, что надо сделать с Таракановой:
«Если возможно, приманите её в таком месте, где б вам ловко было посадить её на наш корабль и отправить сюда. Если же не удастся, требуйте от властей выдачи сей твари. А если те откажутся, бомб несколько в город метать можно».
Отважной и твёрдой была государыня, жёстко отстаивала честь и достоинство России. Отчего ж и не метнуть бомбы для нравоучения? Пусть знают, что шутки с Россией не годятся, плохи такие шутки для шутников.
Легко себе представить всю серьёзность положения, если императрица давала разрешение на применение корабельной артиллерии для склонения властей итальянских к выдаче самозванки.
1774 год… Алексею Орлову 37 лет. Статный красавец. Богатейший в России человек, граф, генерал, знаменитый победитель турок при Чесме.
Самозванке уже предлагал руку и сердце один польский вельможа из конфедератов. Ведь самозванка – проект польских конфедератов, пытающихся свалить императрицу Екатерину, вернуть времена, когда польские паны гуляли по русским просторам, грабили, убивали. Польша с той поры уже не та, потеряла свою силу и своё значение. Но озлобление тем выше. Да и на стороне её извечные враги России.
Русский писатель XVIII века Павел Иванович Мельников-Печерский, автор знаменитых романов «В лесах» и «На горах», в очерке «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская» отметил:
«Время появления самозванки весьма знаменательно: оно явилось непосредственно за первым разделом Польши и одновременно с Пугачёвым. Близкие сношения её с поляками, уехавшими за границу, особенно же со знаменитым князем Карлом Радзивиллом, коронным генеральной конфедерации маршалом… не оставляют сомнения, что эта женщина была орудием польской интриги против Императрицы Екатерины II. Об этой самозванке писали иностранцы с разными, по обыкновению, прикрасами. Они-то и утвердили мнение, будто эта женщина действительно была дочерью императрицы (Елизаветы Петровны. –
Далее автор говорит о том, что и небезызвестная картина исторического живописца Константина Дмитриевича Флавицкого (1830–1866), по его словам «заслуживающая, по отзывам знатоков, большую похвалу в отношении художественном и удостоенная Академией заслуженной награды, ещё более распространила в публике уверенность в истине небывалого происшествия, придуманного досужими иностранцами, писавшими много разнообразного вздора об Екатерине II».
Итак, вздор-то вздором, но на чём же основан он?
Действительно ведь была некая авантюристка, предназначенная ненавидевшими Россию поляками для новых агрессий против Русского мира. Точно так же действовали по замыслам тёмных сил, на средства Европы, и оба Лжедмитрия, и агент Римской католической церкви воспитанник Венецианской военной школы Болотников, и Пугачёв.
Княжна Тараканова. Художник К. Д. Флавицкий
Надвигалась новая гроза. И важным звеном в цепи новых агрессий была самозванка, которая открыто заявляла претензии на русский престол. Она говорила о том, что Пугачёв едва ли не её посланец, что она готова продолжить начатое им дело. И не просто говорила, издавала манифесты, писанные теми, кто руководил её действиями, направляя подмётные послания правителям западных стран с призывом выступить против императрицы Екатерины II и отобрать престол. Авантюристка переписывалась с турецким султаном, прося поддержки. Образ жизни при этом вела самый весёлый, что требовало средств, значительно больших, чем могли выделить ей конфедераты.
Её соглядатаи и наставники достаточно знали историю, чтобы понять, сколь могут дела их антироссийские стать полезными для Ватикана. Ведь в годы Смутного времени все нашествия Лжедмитриев поддерживались и морально, и материально Римской католической церковью, всегда враждебной России. Вот и княжна-самозванка отправилась в Италию, чтобы заручиться поддержкой папы римского, ну и конечно, вытрясти из него денег и на борьбу, и на развлечения. Польские конфедераты не спускали с неё глаз, но она и сама постепенно обретала опыт борьбы за грядущее своё благополучие. Наивно думать, что она собиралась выступить против императрицы Екатерины по идейным соображениям.