Николай Серый – Тёмные лучи (страница 22)

Не стали новыми стихами.

Повсюду видел сигаретный пепел,

Остатки вин в мерцающих бокалах…

Я притворился, будто не заметил

Её перчаток бледно-алых.

Я прочитал недавние газеты,

Я пил вино холодное и злое…

Здесь даже земляника и конфеты

Ночной пропитаны тоскою.

Тоску отныне вызывали вещи,

Которые доселе восхищали…

И улыбались нежно и зловеще

Ночные клавиши рояля…

(02 сентября 1983 года, Казахстан,

Кустанайская область, Михайловка)

Весёлые слова изнеженного тела,

Холёность рук её и запахи духов,

А за окном во тьме оледенелой —

Созвездия мерцаний и миров…

Измучена душа в своём телесном склепе…

Душа стремится ввысь, а телу нужен грех…

И страсть корёжится всё злее и нелепей,

И мнится бредом одичалый смех…

(19 декабря 1986 года, Армавир)

Тропинки осенние, лунные…

Её заверенья поспешные,

И в очи томительно-юные

Зеницы вперяются грешные.

Она возмечтала о верности

И детски святом наслажденьи.

Ей даже предчувствие ревности, —

Всего лишь, как лунные тени.

Прошли бы скорее мгновения,

Когда исповедаться хочется…

Скорее бы – в негу растления,

И больно, что этим окончится…

(01 марта 1989 года, Армавир)

Зрачки беспощадны и сужены,

Прерывисто-злое дыхание…

На даче ночной и завьюженной

Надсадная дрожь расставания.

То светел твой лик, то огрубленный,

И ты бесновато-речиста…

Твердишь, что ты мною разлюблена,

Сама изменив из корысти.

И карты повсюду разбросаны,

Гадала, наверно, без устали…

И в память о ветреной осени

Холёными пальцами хрустнула…

Мы вместе смеялись у омута,

Бродили у церкви разрушенной…

Затем была тихая комната,

И речи в ней странно приглушены.

И прелесть улыбки медлительной,

И грешная боль удовольствия…

В оплату за всё, хоть мучительно,

В последнем желаньи покорствую!..

Ты алчешь себе оправдания…

На что ж, я готов и на это…

Я помню другое дыхание,

Иные зрачки и ответы…

Считай же себя бескорыстною!..

Иначе… ведь стыдно… я знаю…

Я слушаю злую, речистую,

Вину на себя принимаю…