Николай Серый – Тёмные лучи (страница 2)
И повилика на заборе…
И снова чёлка до бровей
И фортепьянный вальс в миноре.
И снова груда старых книг,
Мои пометки на страницах,
И на иконе светлый лик,
И Божий свет на смертных лицах.
И ночью пряное тепло
Из неухоженного сада…
И вдруг касанье обожгло
Почти смертельною усладой…
(06 июля 1970 года, Ростов-на-Дону)
***
Она захотела влюбиться,
И брезжило счастье во сне,
И вдруг она стала молиться
Иллюзиям, Богу и мне.
А мне ведь молитвы не надо,
И святости я не хочу… —
Я грешную дрожь и усладу
К смертельным канунам влачу.
И всё непонятно до боли:
Зазывные губы, слова
И счастье моё поневоле,
И страстных метаний канва…
И стали губительной смесью
Постыдная злоба и страсть…
И снились лазурь в поднебесье
И в туче звериная пасть…
(09 октября 1970 года, Ростов-на-Дону)
***
Осенний дождик, слизь и слякоть…
Угар от печки в тишине…
В такие дни хочу я плакать
Иль забываться в долгом сне…
У церкви нищие слонялись,
И я смотрел на них в окно,
И тени медленно сливались
В одно огромное пятно.
На низкой паперти горели
С постылой мутью фонари,
И я истому чуял в теле
И говорил себе: «Умри…
Тоскуй у храма в тёмном сквере
И сядь на грязную скамью;
И там умри в своём безверье,
Чтоб жизнь не прокляли твою…»
(17 сентября 1970 года, Ростов-на-Дону)
***
Я перебрал все книги, ноты
И бросил шпильки от волос,
И захотелось мне работы
Без яда нежности и слёз.
Она ж в унынье хохотала,
О ком-то память берегла,
Затем бездушно изменяла
И, как сказали, умерла…
Остались ноты, шпильки, книги,
Рояля пыль и чернота,
Воспоминанья, как вериги,
И фотографий немота…
Порой невольно верю в чудо
И пред иконой жгу свечу…
Но потаённо знать я буду,
Что встреч былых не захочу.