Николай Рыжков – Великая Отечественная: битва экономик (страница 5)
Важнейшим фактором рассматриваемой стороны Победы над гитлеровской Германией послужила и созданная в СССР уникальная система планового управления советской экономикой как единым и целостным народно-хозяйственным комплексом. С полным знанием дела Н.И. Рыжков указывает на преимущества централизованного планирования, реализованные в экономическом противоборстве с Германией. В работе показано, что превращение Госплана СССР в подлинный штаб предельно милитаризованной экономики, работа Государственного Комитета Обороны (ГКО) и всех подчиненных ему управленческих структур позволили оперативно и четко решать уникальные военно-хозяйственные задачи. В их числе: невиданное по своим масштабам и поразительное по точности исполнения перемещение в 1941 – начале 1942 года экономического потенциала западных ареалов СССР в восточные регионы; продолжение наращивания созданной в предвоенные годы мощной общеиндустриальной и военно-промышленной базы на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке; создание системы стратегических резервов, разработка сетевых графиков производства и поставок на фронт вооружений, военной техники и другой необходимой продукции.
В книге представлены также насыщенные «фактурой» материалы о координации экономической деятельности союзных республик и их вкладе в хозяйственное обеспечение Победы, о масштабах военно-промышленного строительства и о ходе экономического восстановления освобожденных от фашистов районов страны.
Охарактеризованы и такие оспариваемые ныне либералами факторы экономической победы СССР над Германией, как высокий уровень доверия не только воинов Красной Армии, но и работавшего в тылу населения страны к ее государственно-политическим руководителям. Без этого доверия и всеобщей поддержки граждан тогдашние власти вряд ли сумели бы поднять массы на поистине титанические героические трудовые свершения. На фоне нынешнего «неоднозначного», мягко говоря, отношения граждан к федеральным властям постановка этих вопросов представляется весьма актуальной.
Первый раздел книги логично завершается главой о поставках по ленд-лизу. Анализ этих вопросов особенно актуален потому, что речь идет о едва ли не наиболее давно и упорно фальсифицируемом экономическом факторе Победы. Так, реанимированный в качестве «подарка» к ее 65-летию тезис, согласно которому советская социалистическая экономика «с вызовами войны не справилась», подкрепляется именно утверждением о решающей для «победы 1945 года» экономической роли «помощи союзников». Это утверждение в свою очередь аргументируется фальсификаторами призванным шокировать читателя «телеграфным» его информированием об общем количестве поставленных по ленд-лизу в 1941–1945 годах видов вооружений и военной техники, а также другой продукции, необходимой для ведения военных действий.
Обилие данных, приводимых через запятую, без всяких объяснений и сопоставлений, действительно способно парализовать всякое стремление к правильной оценке этой информации. При этом еще и предлагается «учитывать, сколько ушло на дно потопленных немцами, не дошедших до Мурманска конвоев». Требование «учитывать» потопленные, не попавшие на фронты Великой Отечественной ленд-лизовские вооружения, военную и другую технику, обмундирование и прочую продукцию при решении вопроса о роли союзнических поставок в экономическом обеспечении победы СССР над фашистской Германией – явно «для красного словца». «Криминал» же состоит в том, что преднамеренно умалчивается о главном – об абсолютно необходимом профессиональном условии решения этого вопроса – о сопоставлении объемно-структурных и качественных параметров таких поставок c продукцией, произведенной в самом Советском Союзе, причем не только за годы войны в целом, но и в погодовом разрезе.
Именно в попытке такого сравнения – несомненная заслуга Н.И. Рыжкова. В главе «Фактор ленд-лиза» приводятся составленные автором таблицы, в соответствии с данными которых союзнические поставки вооружений и военной техники составили лишь небольшой процент (!) к количеству аналогичных образцов, произведенных советской промышленностью. Важно, что основная часть этих поставок пришлась не на самые страшные для СССР 1941–1942 годы, а на годы 1943 и 1944-й, то есть на этап завершения коренного перелома в Великой Отечественной войне и реализации Красной Армией стратегии наступления. На этом этапе, к примеру, наши авиационные заводы ежегодно поставляли в армию самолетов кратно больше, чем союзники поставили стране за весь военный период, да еще и самолетов лучшего качества! Отсюда и принципиальный вывод автора: на определяющую роль в экономической победе СССР над Германией фактор ленд-лиза претендовать никак не может.
В этом контексте в главе комментируется следующая (тоже игнорируемая доморощенными фальсификаторами) обобщающая экономическая оценка Н.А. Вознесенским роли ленд-лиза: «Если сравнить размеры поставок союзниками промышленных товаров в СССР с размерами производства промышленной продукции на социалистических предприятиях СССР за тот же период, то окажется, что удельный вес этих поставок по отношению к собственному производству в период военной экономики составит всего лишь около 4 %». Эта оценка, констатирует Н.И. Рыжков, критикуется, прежде всего, в западной литературе как заниженная, и в своем большинстве критики сошлись на том, что объем помощи составил не четыре, а десять – одиннадцать процентов. Тщательно изучив все последующие экономические исследования ведущих специалистов, Н.И. Рыжков пришел к выводу, что реальный объем поставок по ленд-лизу в нашу страну составляет семь процентов. Дело здесь, резонно полагает автор, в различии временных подходов: Вознесенский исходил из совокупного объема производства в 1941–1945 годах, а его зарубежные оппоненты делали упор на годах второй половины войны – 1943-м и особенно на 1944-м. Таким образом, вслед за Рыжковым можно уверенно утверждать: «Определяющей роли в Великой Победе союзническая помощь не сыграла».
В главе о ленд-лизе затрагиваются также другие (и опять-таки игнорируемые спекулирующими на драматических моментах Великой Отечественной публицистами-антисоветчиками!) аспекты проблемы роли союзнических поставок. Речь идет, в частности, о невысоком, значительно уступавшем лучшим советским образцам или вообще не отвечавшем требованиям фронта качестве некоторых (хотя, следует признать, не всех) видов поставлявшихся по ленд-лизу вооружений и боевой техники. Так, англичане гнали нам никуда не годные «Харрикейны», уклоняясь от поставок новейших истребителей «Спитфайр», а американцы норовили «всучить» самолеты «П-40», «придерживая» более современные «Аэрокобры».
Стоит напомнить и о циничном использовании союзниками регулирования интенсивности поставок во времени, чтобы максимально возможно оттянуть момент открытия второго фронта. И о том, что, послужив пусть ощутимым, но отнюдь не решающим фактором победы СССР над фашистской Германией, ленд-лизовские поставки в конечном счете принесли их главному субъекту – Соединенным Штатам Америки – беспрецедентные социально-экономические дивиденды, способствовали превращению США в сверхдержаву, подъему за годы войны благосостояния американских граждан.
Автор приводит на сей счет признания самих американцев. Особо впечатляют следующие принципиальные оценки профессора истории Канзасского университета Т. Уилсона: «Америка выполнила свои обязательства, связанные с военным производством. Американский народ добился невиданного процветания, и созданное богатство разделила более значительная доля населения. Американская экономика не имела себе равных в мире, разоренном войной. Во время войны значительно увеличилось потребление на душу гражданского населения молочных продуктов, мяса, птицы, овощей, бобовых и зерновых культур. Подсчитав все, о жизненном уровне американцев в годы войны можно сказать следующее: потребительские расходы на продовольствие подскочили с 14 млрд долларов до 24 млрд, превращая в насмешку различные кампании по сбережению. Распространение переедания было одним из признаков заметного повышения жизненного уровня. Средние еженедельные заработки, с учетом многих часов сверхурочной работы, возросли на 70 %». И далее: «То, что Америка пережила во время войны, в корне отличается от испытаний, выпавших на долю ее главных союзников. Только американцы могли назвать Вторую мировую войну «хорошей войной», поскольку она помогла значительно повысить жизненный уровень и потребовала от подавляющего большинства населения слишком мало жертв. Ленд-лиз был выгоден американским монополиям, ибо расширение производства обеспечивало рост их прибылей; таковые увеличились за годы Второй мировой войны в 2,5 раза. Кроме того, за счет налогоплательщиков корпорации в эти годы получили 26 млрд долларов на строительство новых и переоборудование старых предприятий для нужд ленд-лиза. А в отношении позитивного эффекта реализации программы ленд-лиза для экономики США в целом в американской исторической литературе сообщается, в частности, следующее: «Программа ленд-лиза дала заметный толчок развития вооружений в Америке. Помимо косвенного влияния на расширение американской военной промышленности сотни миллионов долларов по программе ленд-лиза еще до Перл-Харбора были вложены в новые заводы, фабрики, верфи и другие объекты, что сыграло немалую роль в развитии наших производительных сил. Инвестиции в общем объеме 900 млн долларов были вложены в экономику 34 из 48 наших штатов, и суммы их колебались от 142 млн долларов на военные заводы в Мичигане до 14 тыс. на производство сухого молока в Северной Дакоте. Новые заводы полностью или частично финансировались также за счет программы ленд-лиза, а производство вооружений для нашей армии и наших союзников позволяло с лихвой окупать затраты на их строительство. На ленд-лизовские средства сооружались доки, пирсы, плавучие краны в американских портах… Благодаря им удалось создать систему военных складов и товарных станций от побережья до побережья…» Не следует также забывать о том, что в обмен на помощь по ленд-лизу Советский Союз поставил США важное стратегическое сырье и ценные военные материалы, оказывал посильные технические услуги». Кто же, напрашивается риторический вопрос, стал главным «бенефициаром» союзнической «бескорыстной помощи»?» Каково!