Николай Рябцев – Велесова ночь (страница 5)
– Не верю я им, – заговорил Ясномысл, – вышли из тумана в Велесову ночь. Что хорошего может из тумана прийти? Их надо в жертву принести.
– В своём ли ты уме, Велес не принимает человеческих жертв? Или ты отступником хочешь стать? – возразил Белослав.
– Белослав прав, не принимает Велес такие жертвы, – согласился Возгарь.
– А что вы предлагаете? Или будете спокойно смотреть как эти греки будут людей разврату учить? – кипятился Ясномысл.
– С чего ты взял, что они чему-то будут учить, и почему ты решил, что они греки, ты же не знаешь кто они?
– То-то и оно, Возгарь, что не знаю, но чувствую, что недоброе всё это!
– Ты думаешь, что Велес их вывел к нашим охотникам неспроста? – уточнил Белослав.
– Именно! Неспроста всё это! Специально, чтобы мы принесли их в жертву и победили всякую навь!
– А я так не думаю, – возразил Белослав, – Велес конечно просто так ничего не делает, что-то он хочет нам сказать, а вот что?..
– А то, что требует человеческой жертвы, голодный он! Всегда вы со мной спорите! – негодовал Ясномысл.
– Не всегда, Ясномысл, не всегда, но ты сам вспомни, скольких бед мы уже избежали, когда не согласились с тобой?
– Опять ты, Возгарь, меня попрекаешь прошлыми ошибками! Сколько ещё мне будешь напоминать?
– Сколько надо, столько и буду… Прекрати, Ясномысл, требовать, чтобы мы людей в жертву приносили, не по закону это!
– Мы здесь закон! – взорвался волхв.
– Нет, Ясномысл! Род здесь закон! И законы Рода мы призваны чтить!
– Вот попомните, ещё пожалеете, что этих чужаков не принесли в жертву! Они ещё себя покажут!
– Не покажут, правда Белослав? На следующий туман выведем их и отправим обратно, а пока последим за ними. Вот тебе, Ясномысл, наше с Белославом слово: приносить чужаков в жертву нельзя, ибо они люди, и боги запрещают такие подношения, а кто не исполняет запрета, тот отступник и достоин изгнания. Я тебе, Ясномысл, в последний раз говорю: успокойся, не смущай людей! – навис над ним Возгарь.
– А то что?..
– А ты не помнишь сколь раз мы с Белославом спасали тебя от позора, ты забыл скольких ты не смог вылечить от хвори, прикрываясь волею богов, а мы тебя выгораживали?
– А сами-то что?..
– А волхв у нас ты, мы всего лишь кудесники. Ты сам захотел быть волхвом, мы были согласны, только память у тебя короткой оказалась! Ты забыл почему ты волхв и с каким условием, а? – парировал Возгарь.
– А коли память коротка, так и другого, более послушного, можно найти, так что помни, власть твоя пока мы с Возгарём этого хотим, – подитожил Белослав.
– Правильно говоришь, Белослав! Ты, Ясномыслушка, почаще вспоминай кто тебя волхвом сделал. Ну да будет, пошли что ли поедим?
– Я есть не хочу, – буркнул обиженно Ясномысл.
– Ну дело твоё… Пойдём, Возгарь?
– И то верно, пойдём, – согласился кудесник.
Двое старцев пошли к избушке, стоявшей неподалёку и скоро скрылись за низенькой дверью.
Обида нестерпимо терзала душу Ясномысла, бессильная злоба на старейшин, на несправедливость по отношению к нему ни днём, ни ночью не давали ему покоя, тяжелые мысли ворочались в его голове: « Они ещё меня узнают, я за всё отомщу, подумаешь, они меня волхвом сделали. А сами-то они кто? Ладно, дайте срок… Ещё узнаете мою силу! Зря я что ли все годы науками занимался, травы собирал? Надо бы к разбойникам сходить в лес, а этим двум дурням скажу, что корешки пойду искать… А то что-то давно от Ворона вестей нет.»
Волхв поднялся со своего места, подошел к избушке, куда скрылись Возгарь и Белослав: « Эй! Кудесники, я в лес за кореньями пойду! Вы тут сами с гостями толкуйте, а я скоро!..»
Какое-то время Ясномысл потоптался в раздумьи у избушки, взял, висящую на крюке суму, перекинул через плечо и пошагал к лесу. Дверь избушки приоткрылась, от туда выглянул Возгарь, убедился, что волхв отошёл на приличное расстояние и вернулся обратно:
– Ну всё, ушёл…
– Это хорошо, меньше будет знать-нам жить спокойнее будет, – ответил из полумрака Белослав.
– Что же, с пришлыми мы без него будем толковать? – удивился Возгарь, – Как же без третьего?
– А по что он нам? От него только смута одна… Я давно за ним посматриваю… Недоброе он замыслил, к власти рвётся, а власть-то ему и нельзя давать. Помнишь как Святозар предупреждал, что держать его надо на коротке?
– Да помню… Я и сам замечаю: частенько куда-то уходит, говорит, что за травами, а приходит пустой, взгляд бегает…
– Вот-вот… Так что, без него спокойнее будет с чужаками потолковать. Тем паче, что знаю я кто они такие, теперь и ты, мой друг верный узнаешь, а вот Ясномыслу про то знать не надо…
– Да неужто знаешь? А кто они? – придвинулся к нему Возгарь.
– А помнишь, я о прошлом годе к Святозару уходил?
– Помню…
– Вот… Так у Святозара я тогда был не сразу, а после чудного происшествия со мной…
– А где же ты был?..
– А вот теперь, видно пришло время и тебе узнать всю правду… Ну да слушай… Я тогда на зорьке вышел и пошёл, аккурат, мимо поганого болота, хотел дорогу сократить. А ещё поглядел, вроде как туманно очень, но значения не придал, что туманом-то с болота тянет. А как опомнился, то уже и поздно было – туман меня всего окружил… Ну деваться некуда, идти надо, я и пошёл. Иду и слышу как впереди какой-то шум непонятный-вроде как рычит кто, ну я осторожно пошёл на звук, а тут гляжу, а под ногами дорога каменная и туман рассеялся. И вижу, друг ты мой, что место-то мне незнакомое и воздух, вроде как, другой – пахнет по другому. Я было обратно повернулся, а обратной дороги-то и нет: растворилась она вместе с туманом. Стою я тогда и думаю: « Куда же это меня нелёгкая занесла?» Вдруг слышу гул какой-то приближается и чую что-то большое на меня движется. Ну я, от греха подальше, в сторонку отошёл, и вовремя, мимо пронёсся целый дом на колёсах…
– Да не может быть?..– изумился Возгарь.
– Ты не перебивай, а слушай, чтобы потом не спрашивать… Я тебе скажу, тут-то я понял, что в другой мир попал, стою, а что делать не знаю. Но потом конечно сама жизнь заставила поумнеть… Чего я только там не посмотрел. Много там чудного, что нашим умом не понять… Я там год проскитался, всяко-разно со мною было, а когда возвратился, то Святозару всё и рассказал, а он, оказывается, сам про тот туман всё знает, да только помалкивает и мне велел помалкивать, до поры. Да вижу я, пора пришла тебе всё поведать, покуда Ясномысл не подбил людей на смертоубийство. Не нави эти чужаки, они из своего мира, был я в том мире, всё видел, потому и хочу их обратно отправить.
– А ты-то как вернулся? Говоришь год в том мире пробыл, а ведь вернулся через день?
– Про то мне Святозар сказывал, что можно там пробыть долго, а к нам вернуться, чуть ли, не сразу.
– Чудно… – только и оставалось изумляться Возгарю.
Между тем за дверью послышались голоса, сопровождаемые позвяканием цепей-это привели наших узников. Белослав вышел встречать пришедших: «Чужаки пусть в избу войдут, вы, мОлодцы, у двери покараульте пока мы толковать будем, да смотрите, не подпускайте никого к капищу.»
Глава шестая
Заговорщики
Позвякивая цепями на ногах и руках, пленники вошли в хижину, всматриваясь в полумрак помещения и присели на указанную им лавку у стены. Белослав, отдав последние распоряжения охранникам, вернулся, притворил за собой поплотнее дверь и сел на лавку рядом с Возгарём, аккурат напротив узников: «Ну что, сказывайте из какого года к нам прибыли, страннички?»
Сказать что вопрос поверг всю троицу в недоумение-значит не сказать ничего, это произвело на них эффект разорвавшейся бомбы… Да что бомбы?! Даже если бы за дверью вдруг раздался ядерный взрыв, он не возымел бы такого действия!
Какое-то время все трое сидели, словно в параличе, нервно сглатывая и с трудом переводя дыхание, в головах проносились обрывки мыслей, каких-то фраз, образов, мешающих успокоиться, сердца молотили, как отбойные молотки, холодный пот моментально прошиб всех троих! Вот какое действие произвёл на них вопрос старца!
Старейшины молча наблюдали за вихрем эмоций, отражавшихся на лицах чужаков, спокойно ожидая, когда к гостям вернётся дар речи. Молчание нарушил Белослав, видя, что невольники успокаиваются и могут говорить: «Что, обескуражил я вас своим вопросом? Удивил? Ну да ничего, это чтобы беседу было с чего начинать», – кивнул на Ивана Сергеевича, – «Ты, я вижу, у них старшой будешь, так давай и ответствуй, а спутники твои подтвердят, коли что.»
– Да выходит, что так, – начал доктор, – А вам-то откуда известно, что мы из другого времени пришли?
– А нам много чего известно… Ты толком ответь из какого года вас к нам принесло?
– Из 2010-го, -как под гипнозом ответил Алёша.
– А сейчас какой год? -поинтересовался Антоныч.
– А сейчас 7510-й год от сотворения Мира, месяц грудень, – ответил ему Возгарь.
– Ничего себе! – изумился Алексей, – Это мы, чего, в будущем?
– Огорчу тебя, юноша, – продолжил общение Белослав, – не в будущем, а в прошлом. В вашем Мире отсчёт идёт от рождества Христова, а в нашем-от сотворения Мира. Ну ладно, чтобы далее вас не мучать, откроемся, только, чур, о разговоре нашем особо не болтайте, коли живы хотите остаться, да назад вернуться.
Пленники охотно закивали в знак согласия, кудесник продолжил: «Ведомо мне кто вы и откуда, потому как я сам побывал в вашем Мире и так же через этот треклятый туман. Вон Возгарь тому свидетель. Попал я правда не в ваш 2010-й год, а немного пораньше- в 1998-й год, ну скажу я вам, поглядел на ваше житьё-бытьё! Целый год скитался, всё изображал, как у вас называют, БОМЖа. Ну а после обратно, через туман вернулся. А когда вас увидал, да на форму вашу посмотрел, понял кто передо мной.