Николай Рябцев – Смерть и любовь в сосновом лесу (страница 5)

Вера вздрогнула:

— Ужас! Автор мёртв, но публикуется. Бррр!

— Извини, профессиональный юмор.

Вера бросила взгляд на указатель улицы:

— Она шутила, когда поступила. Что эту улицу переименуют в её честь. Настоящей фамилией.

Стрельцов хотел что-то сказать, но осёкся. Они прошли ещё немного.

— Кстати, её родителей не было, а она приехала. Получается, что она была одна?

Вера пожала плечами:

— Хочется сказать, что, может, Женю позвала… Но не хочу плохо про покойную.

Стрельцов бросил на неё короткий взгляд:

— А я как раз люблю послушать плохое про покойных. В плохих поступках человек… ну… раскрывается что ли.

Вера показала рукой на соседнюю дорожку:

— Надо будет сделать что-нибудь плохое. Так, а вот это — наша школа. Здесь всё начиналось. Ну что, теперь — в лес?

«В лес, где убили Арину. Но я же с полицией! Максимально безопасно. Наверное».

Справа от школы была пологая бетонная лестница, за которой начиналась утоптанная тропинка. Они двинулись по ней. Под обувью еле слышно хрустела опавшая хвоя. В ноздри ударил аромат полуденной хвои — свежий и тёплый.

— У нас классный лес. В сосновом лесу всегда светло, даже ночью. Скоро начнутся первые ягоды… Жаль, что здесь убили Арину. Это как… осквернённая сказка.

Стрельцов шёл и смотрел под ноги:

— Сказка… Ты, кстати, любишь сказки же, да?

Вера обернулась, не сбавляя шаг:

— Очень. Только теперь страшновато будет их читать.

Стрельцов брёл по лесу вслед за Верой, рассматривая тропинки. Иногда он прислушивался и сверялся со своим телефоном. Вера остановилась и расстегнула рюкзак.

Достала термос, открутила крышку. Оттуда повалил пар. Из крышки выпал низенький стаканчик.

— Пить хочется. Будешь чай? Я сама готовлю сборы.

Стрельцов подошёл поближе:

— И что делает этот?

— Бодрит! Женьшень, лимонник, саган-дайля. Не даёт сомкнуть глаза. Ты какой-то сонный. Наверное, это от свежего воздуха.

Вера налила чай в стаканчик и протянула. Стрельцов взял его и выпил:

— Прекрасно. Вы не только кексы чудесно готовите, но и чай.

Вера улыбалась. Потом налила чай себе и стала медленно пить.

— Так на «ты» же. Ну идём дальше.

Она завинтила термос и убрала в рюкзак. Они двинулись дальше по тропинкам.

Стрельцов кивнул куда-то вдаль:

— А что там?

Сквозь деревья проступали очертания какого-то кирпичного здания. Вера подмигнула ему:

— Ооо! Это заброшенный химический институт. Не бойтесь, он так далеко от города и так давно заброшен, что там никого никогда нет. Туда даже наркоманы не ходят. А зачем — ведь в лесу гораздо тише и безопаснее?

Стрельцов кивнул:

— Это да… Все хотят безопасности. Институт! Так вот почему тут все такие умные! Даже участковые, хотя и корчат из себя простачков, всё равно далеко не дураки.

Вера грустно вздохнула:

— Да, наши дедушки и бабушки почти у всех — учёные. Потом институт закрыли, и остались мы здесь просто жить.

Когда они вернулись, уже стемнело. Стрельцов сел в машину и поехал в город. Ох уж это «до завтра».

Вера осталась у себя дома. Сидела на кухне и доедала ужин: разогретую вчерашнюю котлету и свежий салат.

Дома не сиделось. Она встала и пошла переодеваться в «лесную» одежду. Ненадолго замешкалась.

«Вообще-то одной в лесу опасно. Тем более ночью».

На поясе за спиной она закрепила старый отцовский охотничий нож.

«Но вообще — у меня был правда тяжёлый день. Убийство. Полиция… Егор… Егор. Так я не усну до утра. Стоит прогуляться».

В левый карман весенней куртки небрежно бросила перцовый баллончик. Вышла на улицу, посмотрела на тёмный лес, на огни домов.

«Что я — родной лес не знаю, что ли?»

Глава 5

Глава 5

Луна освещала лес неверным синеватым светом. Шумели деревья. Лишь где-то вдали шумела трасса. Пахло сыростью, влагой. От вечерней росы хвоя и смола пахли ещё сильнее.

Ветер гнал по небу серые тучи. Когда-то жизнерадостный светлый лес, который она любила, сейчас был свидетелем страха и ужаса.

Вера обернулась назад: оттуда редкими огнями светил посёлок. Посмотрела вперёд — знакомая тропинка петляла между деревьев. Где-то вдали ухала сова.

Почему-то ей захотелось пойти ещё дальше, чтобы отвлечься от всего, что сегодня происходило. И она двинулась дальше, по тем дорожкам, где бывала редко.

Вера подняла глаза:

«Интересно, а возможно ли из-за ветра получить шишкой по голове? Наверное, это легко».

Она брела дальше, шишки на неё не падали. Она оказалась на большой поляне. Села на поваленное дерево.

«Фух… Вот сейчас спокойно, вот сейчас хорошо».

В голове стали прокручиваться события сегодняшнего дня. День был, конечно, странный. Убитая Ариша. Егор из полиции. Прошёл всего один день, а казалось, что она его знает уже целый год. Женя в наручниках.

«Как всё стало серьёзно. Интересно, а можно ли сделать так, чтобы он не сидел? Ведь Егор говорит, что он не убивал…»

Ветер подул особенно сильно. Вера закуталась в куртку.

«Чего я здесь сижу, чего ищу и зачем? Странно. Посижу, подумаю».

Она стала смотреть на жёлтый диск Луны.

«Интересно, что сказал бы Егор? У него наверняка с десяток ответов припасено… Егор…»

Что-то заставило её дёрнуться вправо. То ли звук за гранью восприятия, то ли что-то мелькнуло.

«Вот я и нагуляла себе приключения. Вот же дурочка».