Николай Рябцев – Смерть и любовь в сосновом лесу (страница 2)
— Так что насчёт чая?
Кравцов вздохнул и зашёл в участковый пункт.
Вера разлила чай по кружкам из старенького пластмассового чайника. Потом подошла к холодильнику:
— Угощаю вас своими фирменными кексами. Это рецепт ещё моего прадеда, он работал поваром в тех ресторанах… ещё при царе.
Вера поставила пластиковый контейнер с кексами на стол. Стрельцов взял один, откусил и прикрыл глаза от удовольствия:
— Чудесно! Это в сто раз лучше, чем в столичных кофейнях! Можно, я буду приезжать к вам в гости и после того, как мы посадим убийцу?
Вера бросила короткий взгляд на его пальцы: без колец. Крепкие. Очевидно, каким-то спортом занимается? Она посмотрела ему в глаза и кивнула:
— Можно, можно… А всё-таки, почему вы не разговариваете с её бывшим парнем? Жуковский вот думает, что это парень её убил…
Стрельцов отпил чай и покачал головой:
— Из ревности? Потому что у них была любовь, а потом она уехала в город?
Вера внимательно слушала и пила чай. Стрельцов продолжал:
— Ему совершенно незачем это делать. Но пускай они там посидят, понервничают. Тем более там кексами не угощают. Кстати, вы читали книги покойной?
Вера покачала головой:
— Мы с ней дружили в школе, но вкусы у нас всегда были разные. Она читала и писала про любовь. А мне больше нравится фэнтези. Магия, драконы…
Вера подумала:
«Интересно, а откуда он знает про её книги?»
Стрельцов откусил ещё кусочек кекса:
— А что не так с любовью?
Вера замялась, потом вздохнула:
— Каждую неделю ко мне приходят с травмами. Ревность, семейные ссоры. Какие-то бытовые травмы. Сначала скандал — потом сердце прихватит.
Она говорила, потом посмотрела в окно на сосновый лес:
— А хочется чего-то нового, какой-то сказки. Без отчётов про то, что я восемь раз направляла информацию в полицию.
— Можно на «ты». Кстати, Егор.
Вера почувствовала, как в кабинете стало теплее. Как будто она только что выпила полную чашку чая, хотя едва сделала пару глотков. Она улыбнулась:
— Хотя если так подумать… у Арины как раз была своя сказка. Она писала книги, их читали… Там, где только любовь и счастье…
Стрельцов покачал головой:
— В любовных-то романах? Там всё равно должна быть драма. Конфликт…
В дверь постучала старушка:
— Можно к вам, молодые люди? Что-то у меня сердце колотится…
Стрельцов кивнул Вере:
— Спасибо, очень вкусно. Просто чудесно. Пойду тоже поработаю.
И направился к выходу. Вера достала медицинскую карту старушки, которую давно знала, и стала её листать.
«Арина мертва, а мы здесь чаи гоняем. Интересно, на обед он тоже придёт? Обедать-то у нас негде…»
---
Стрельцов зашёл в участковый пункт. Внутри стояло несколько столов с компьютерами, за которыми сидели участковые: Кравцов и Жуковский. В конце кабинета на длинной скамейке сидел парень спортивного вида в наручниках.
— Приветствую, товарищи, — медленно сказал Стрельцов, садясь на свободный стул. — Что можете рассказать об убийстве?
Парень вскочил со скамейки:
— Я этого не делал! Я клянусь!..
Жуковский схватил его за рукав и потянул вниз. Парень сел обратно.
— Это же подруга моего детства! Мы с ней вместе учились…
Участковый оборвал:
— А потом ты её придушил.
Стрельцов поднял большой палец:
— Подождите отвечать за него. Так неинтересно. Так вот, вы вместе учились… Вообще, как вас зовут?
Жуковский покачал головой. Парень продолжил:
— Женя. Вот, мы учились, потом я остался, она уехала. Здесь я работаю строителем… — он быстро переводил взгляд со Стрельцова на участковых. — Вот она приехала к нам на лето…
— … и ты её придушил, — закончил Жуковский.
Стрельцов не выдержал и усмехнулся:
— Так придушил или как-то иначе убил?
Женя побагровел:
— Да я её вообще не убивал!!! Я за неё кого угодно порву!
Стрельцов слушал это с неизменным выражением лица:
— Вы, главное, в суде никому не угрожайте. Договорились? Кстати, где ваш адвокат?
Все какое-то время молчали. Потом Кравцов сказал:
— У нас тут не как в городе, людей мало. Можем позвать Галину Леонидовну. Она уже почти на пенсии, но лицензия у неё ещё есть.
Стрельцов кивнул:
— А давайте! Женя, вы не против?
Тот рассеянно озирался, потом кивнул. Кравцов стал неспешно набирать номер, при этом говоря:
— Жень… Ну мы здесь тебе не мама и не папа. И преступления видим не в первый раз. Я же тебя тоже с детства знаю.
Он нажал кнопку вызова, пошли гудки. Кравцов продолжал:
— В жизни такое бывает, что люди делают то, о чём потом жалеют. Ты вот сейчас не ломай комедию, а расскажи всё как было.
Кравцов бросил взгляд на Жуковского и продолжил:
— Мне же потом твоему отцу в глаза смотреть. Давай так: сам всё расскажешь — а мы сделаем так, чтобы тебе меньше дали.
Стрельцов откинулся на спинку стула:
— Расскажи. Мне тоже интересно.