Николай Рубцов – «В минуты музыки печальной…» (страница 84)

            со свежестью во взоре Навстречу морю окна отвори! Взгляни туда, где в ветреном просторе Играют волны в отблесках зари. Пусть не заметишь в море перемены, Но ты поймешь, что празднично оно. Бурлит прибой под шапкой белой пены, Как дорогое красное вино! А на скале, у самого обрыва, Роняя в море призрачную тень, Так и застыл в восторге молчаливом Настороженный северный олень. Заря в разгаре —              как она прекрасна! И там, где парус реет над волной, Встречая день, мечтательно и страстно Поет о счастье голос молодой!

Возращение из рейса

Ах, как светло роятся огоньки! Как мы к земле спешили издалече! Береговые славные деньки! Береговые радостные встречи! Душа матроса в городе родном Сперва блуждает, будто бы в тумане: Куда пойти в бушлате выходном, Со всей тоской, с получкою в кармане? Он не спешит ответить на вопрос, И посреди душевной этой смуты Переживает, может быть, матрос В суровой жизни лучшие минуты. И все же лица были бы угрюмы И моряки смотрели тяжело, Когда б от рыбы не ломились трюмы, Когда б сказать пришлось: «Не повезло».

На плацу

(Шутка)

Я марширую на плацу. А снег стегает по лицу! Я так хочу иметь успех! Я марширую лучше всех! Довольны мною все кругом! Доволен мичман и старпом! И даже — видно по глазам — Главнокомандующий сам!

«Мое слово верное…»

Мое слово верное              прозвенит! Буду я, наверное,             знаменит! Мне поставят памятник                  на селе! Буду я и каменный              навеселе!..

Ты с кораблем прощалась…

С улыбкой на лице и со слезами Осталась ты на пристани морской, И снова шторм играет парусами И всей моей любовью и тоской! Я уношусь куда-то в мирозданье, Я зарываюсь в бурю, как баклан, — За вечный стон, за вечное рыданье Я полюбил жестокий океан. Я полюбил чужой полярный город И вновь к нему из странствия вернусь За то, что он испытывает холод, За то, что он испытывает грусть,