Николай Рубцов – «В минуты музыки печальной…» (страница 61)

И долго без всякого дела, Как будто бы слушая пенье, Жена терпеливо сидела Его молчаливою тенью. И только когда за оградой Лишь сторож фонариком светит, Она говорила: — Не надо! Не надо! Ведь слышат соседи! — Он грозно вставал, как громила. — Я пью, — говорил, — ну и что же? — Жена от него отходила, Воскликнув: — О господи боже!.. Меж тем как она раздевалась И он перед сном раздевался, Слезами она заливалась, А он соловьем заливался…

Аленький цветок

Домик моих родителей Часто лишал я сна. — Где он опять, не видели? Мать без того больна. — В зарослях сада нашего Прятался я, как мог. Там я тайком выращивал Аленький свой цветок. Этот цветочек маленький Как я любил и прятал! Нежил его, — вот маменька Будет подарку рада! Кстати его, некстати ли Вырастить все же смог… Нес я за гробом матери Аленький свой цветок.

Памяти матери

Вот он и кончился, покой! Взметая снег, завыла вьюга. Завыли волки за рекой Во мраке луга. Сижу среди своих стихов, Бумаг и хлама. А где-то есть во мгле снегов Могила мамы. Там поле, небо и стога, Хочу туда, — о километры! Меня ведь свалят с ног снега, Сведут с ума ночные ветры! Но я смогу, но я смогу По доброй воле Пробить дорогу сквозь пургу В зверином поле!.. Кто там стучит? Уйдите прочь! Я завтра жду гостей заветных… А может, мама? Может, ночь — Ночные ветры?

«По мокрым скверам…»

По мокрым скверам               проходит осень, Лицо нахмуря! На громких скрипках               дремучих сосен Играет буря! В обнимку с ветром              иду по скверу В потемках ночи.