Николай Rostov – Фельдъегеря генералиссимуса (страница 47)
— А вот письмо его четвертое, — с дрожью в голосе проговорил Павел Петрович. — Самое каторжное!
— Я продал лошадей графу Ипполиту — и тут же Т. К. разразился бранью! — И Павел Петрович отдал князю Андрею очередное письмо. — Читайте! Каков наглец.
— Видите, князь, с каким мерзавцем мне пришлось дело иметь! Поверите ли, но я готов был растерзать его, когда это письмо прочел.
— Что же не растерзали? — усмехнулся князь Андрей. — И письма, смотрю, больше не стали рвать, а аккуратно в стопочку складывать.
— Осуждаете? — тяжело вздохнул Павел Петрович. — Но ведь я был в полной его власти. Ради детей своих готов был на все! Ведь он, душегуб, по миру бы пустил их, если бы я ему воспротивился. Понимаете, только ради них принес себя в жертву. Но тешил себя надеждой, что узнаю, кто этот… Т. К.? Уж тогда спуску я ему бы не дал! — Павел Петрович замолчал, а потом заговорил снова: — Вскоре у меня этот случай представился — и я возликовал. Наконец-то этого злодея увижу! — И он отдал князю шестое письмо.
— Но я жестоко ошибался. За письмом он прислал какого-то мальчишку. Мальчишка этот записку мне от него и передал. Вот она!
— Нет, — воскликнул Павел Петрович, — я не испугался — и бросился вслед за мальчишкой; но тут мне пьяный драгун дорогу преградил. «Позвольте пройти!» — крикнул я ему. «Не позволю!» — засмеялся мне в ответ драгун и письмо в руки сунул. Последнее письмо этого мерзавца. Читайте, князь, читайте. В этом письме и о вас написано.
— Ах, вот вы где! — вошла в залу Жаннет и подошла к управляющему и к князю Андрею. — Музицируете? — И презрительно посмотрела в глаза Павла Петровича: — Вы же обещали застрелиться. Почему не застрелились?
— Сами знаете, почему я не застрелился! — ответил Павел Петрович и положил ей на ладонь свою монетку.
— Забавная монетка, — засмеялась Жаннет. — Надо ее Бутурлину показать.
— Показывайте! — засмеялся и Павел Петрович. — Канделябрами, думаю, он меня удостоит, но ведь и вас не помилует. Кстати, где он? Или боится на глаза князю Андрею показаться? Нехорошо он с Прасковьей Ивановной вчера обошелся. Нехорошо!
— Бутурлин, может, нехорошо вчера себя вел, но ведь не по своей воле. Так что бегите отсюда, пока я не рассказала все князю Андрею. Бегите!
— Нет уж, набегался, — ответил гордо Павел Петрович и протянул пистолет князю Андрею. — Убейте меня, князь, я виноват перед вами. Убейте! Или я сам себя убью. — И он приставил дуло к своему виску.
— Что же вы не стреляетесь? — после некоторой паузы спросила его Жаннет.
— И застрелюсь! Но не сейчас, — решительно сказал Павел Петрович. — Я должен, — обернулся он к князю Андрею, — найти Т. К. — И медленно вышел из залы.
— Кого он хочет найти? Т. К.? — удивилась Жаннет. — Очередной его фокус?
— Нет, не фокус, — ответил князь Андрей. — Вот письма, которые ему этот Т. К. написал. — И он хотел было отдать последнее письмо этого таинственного Т. К. Жаннет, но не отдал. — Мошенник! — воскликнул князь Андрей и бросился за управляющим, но того и след простыл.
Думаю, вы уже догадались, какими чернилами те письма были написаны?
Серебряными!
Глава вторая
— Вернитесь, Андре! — крикнула Жаннет. — Он сам к нам прибежит!
— Зачем? — удивился князь Андрей.
— Защиту у нас искать.
— От кого?
— Пока не знаю, Андре, от кого. — И Жаннет подошла к роялю, открыла его и ударила пальчиком по клавише. Раздался долгий и тревожный звук. — Но вы сами вчера видели, что с теми разбойниками на дороге сделали. Убили! — И она ударила опять по той же самой клавише. — Убили, так как они свое дело сделали. И с управляющим точно так они поступят. Он-то свое дело давно сделал! — И она заиграла что-то невообразимо бравурное. Вдруг резко оборвала игру — и захлопнула крышку рояля. — Ах, хитрецы! — крикнула она громко, чтобы не только князь Андрей мог ее услышать. — Они нашими руками хотели его убрать, — все так же громко сказала Жаннет и, подойдя к князю Андрею, прошептала ему на ухо: — Не получилось! — И опять громко выкрикнула: — Теперь им самим придется это сделать! — И Жаннет засмеялась.
А князь Андрей смутился от ее безудержно радостного смеха и посмотрел на нее недоуменно: «Разве можно вот так весело радоваться этому?» — «Можно! И нужно, — ответила взглядом ему Жаннет. — Пусть эти крысы друг друга передавят!» И князь Андрей еще больше смутился. Он нестерпимо хотел спросить ее: «Кто же эти крысы?» — но не решался, точнее — боялся услышать от нее ответ. И все-таки спросил и густо покраснел:
— Да кто — «они», Жаннет? — И решительно добавил: — По глазам вашим вижу, что знаете. Говорите!
— По глазам? — засмеялась Жаннет. — По моим глазам? — И она засмеялась еше сильней! — Не верьте никогда женским глазам, Андре, — вдруг сказала серьезно. — Моим — особенно. А по вашим глазам я вижу, что для себя вы уже решили, кто они! Нет, не ваш батюшка.
— Но тогда — кто? — На сердце у князя отлегло. И он заговорил с ней на равных: — Христофор Карлович? Его рукой были написаны эти письма к управляющему. И чернилами серебряными!
— Его рукой? Вы уверены, Андре?
— Да, уверен. Я его руку хорошо знаю.
— Ну тогда, Андре, точно… не он эти письма управляющему написал, — решительно сказала Жаннет и добавила: — Эти письма управляющий мог попросить графа Ипполита написать.
— Зачем?
— Зачем? — очень удивилась Жаннет. — Неужели, Андре, не понимаете, зачем он попросил эти письма к нему написать — и почему именно… графа Ипполита?
— Нет, не понимаю.
— Граф Ипполит интригует против вашего батюшки. Он государю письмо свое кляузное написал. Князя Ростова Николая Андреевича, вашего батюшку, он в том письме в таком виде представили, что государь поручил генералу Саблукову немедля во всем этом разобраться — и наказать преступника! И вот потому я здесь, Андре, — сокрушенно вздохнула Жаннет, — разбираюсь, кто все-таки настоящий преступник, кто двадцать пять фельдъегерей убил?
— Разобрались? — вдруг презрительно спросил ее князь Андрей.
— О-ля-ля! — неподдельно обиделась Жаннет, — вы меня уже в ищейки записали! Не рано ли? Впрочем, как хотите, Андре, обо мне думайте. Делу только не повредите. И самому себе. Они вас в свою игру тоже включили. И поэтому управляющий те письма вам показал. Кстати, Андре, расскажите, что в них было написано?
У князя Андрея память была отменная, и он почти слово в слово пересказал содержание тех писем Жаннет, и она воскликнула:
— Теперь я уверена, Андре, что письма эти написал граф Ипполит по просьбе управляющего и под его диктовку!
— Но зачем? Вы так мне и не ответили, Жаннет!
— Разве не ответила? — улыбнулась Жаннет. — Хорошо-хорошо, — заговорила она поспешно, — я отвечу. Но уместней спросить, не зачем, а почему граф написал эти письма? Да потому он их написал, Андре, что он непроходимо глуп! С сестрой своей Марией, думаю, посоветовался: писать ему эти письма или нет? И, разумеется, она ему ответила, что непременно эти письма нужно написать, чтобы при случае, если вдруг управляющий под подозрение подпадет, хоть так его из-под удара вывести! Мол, не сам он эти злодейства организовал и учинил, а его угрозами заставили. И роль его столь ничтожна (разбойников кормить да почту фельдъегерскую жечь), что можно даже помиловать, если он главных злодеев поможет разоблачить. А самый главный злодей, Андре, по их злодейскому разумению, ваш батюшка. Он ему эти письма с угрозами писал! Но, конечно же, не своей рукой. Это уж было бы слишком! Они поступили хитрее, и письма «рукой» Христофора Карловича граф написал. Он, знаете, мастер любую руку подделать!