Когда за горло жизнь тебя возьмёт,
Один лежит, другой бежит вперёд.
Ну что поделать, видно – так заведено…
Давайте в рюмки разольем вино!
Мой первый тост и мой последний тост —
За тех, кто поднимался в полный рост!
Разговор ветеранов в крещенский сочельник
«Что является символом веры?» —
Друг спросил, заводясь, сгоряча.
Я не спорил – он начал вдруг первый.
Слушал я… Догорала свеча…
Он лампадку зажёг пред иконой,
Осенив православным крестом.
На столе стоял ужин скоромный…
Я сказал: «Помолись!.. Со Христом!»
Мы опять вспоминали, что было,
Что печалило нас на войне,
Заставляло натягивать жилы,
Выживать при смертельном огне…
Эх, война! Она души калечит,
Заставляет забыть о любви,
Что нам души со временем лечит,
Говорит: «Не умри!.. Но живи!»
За мерцающий пламень лампадки,
Что в углу, у святых образов,
Сжавши зубы, загнав душу в пятки,
Мы штыками кололи врагов.
Удивительно! Мы ещё живы!
Столько лет, а никак не забыть!
Наши реки, леса, наши нивы
Возродились, и хочется жить!
Жаль, что вновь нагнетают угрозы
Эти, с запада, «чёрные души».
Только нам не в новинку морозы —
У лампадок огня не потушат!
Подросла ветеранская смена,
Даст отпор, поднимаясь с колена,
И купаться пойдёт на крещение,
Соблюдая закон омовения!
Я русский!
Я русский! Не скрывая это,
Скажу открыто всем в глаза:
Мерилом горя в мире этом
Мне служит детская слеза!
Немало раз, людей спасая
От бед, от войн и от вранья,
Я шёл, себе не позволяя
Обид, хоть хаяли меня…
Собой Европу закрывая
От разных бед не первый век…
Судьба мне выпала такая —
Я просто русский человек.
Не раз делился хлебом-солью
Я с теми, кто унижен был.
Предательства одарен болью…
Соседям помогал, не выл
И не кричал, что мир обязан
Мне очень многим за труды…
Я русский! Клятвой правды связан!
Иду, и помыслы чисты!
Мерилом счастья в мире служит
Звучащий громко детский смех!
Я многим в этом мире нужен!
Живу и выручаю всех…
А кто рычит и скалит зубы — 
