Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 56)
Снежана покачала головой.
Правда, Сувору можно было рассказать несколько больше, чем маменьке.
– Помните, Суворушко, наш разговор седмицу назад?
– Вестимо, помню.
– Вы тогда сказали, что впредь мне не стоит интересоваться судьбой чародея Смороды. И что помочь мне ничем не сможете… Я вас не послушалась, Суворушко. Я продолжала интересоваться. Потому и призывает меня к себе Кудесник. Этого требуют интересы государственной безопасности.
Про интересы государственной безопасности она неглупо ввернула, потому что Сувор мгновенно подобрался и посерьезнел.
Ему-то прекрасно ведомо, что оные интересы иногда всплывают в самом неожиданном месте. Такая работа у брата…
– Суворушко, я уже далеко не та сумасбродная девица, какой была в прошлом лете. Вся эта история меня многому научила. Я ведаю, что делаю. И буде вы желаете мне помочь, скажите маме и папе, что я отправляюсь в столицу не собственной прихоти ради, а в интересах государственной безопасности.
Брат смотрел на нее с удивлением:
– Да, вы действительно изменились, сестрица… Ввек не думал, что когда-нибудь услышу от вас слова, которые звучат обычно токмо у меня в принципате. Хорошо, я поговорю с отцом и матерью. – Он улыбнулся. И снова посерьезнел. – Но буде узнаю, что вы обвели меня вокруг перста и едете именно ради собственной прихоти, впредь ни с какими просьбами ко мне не обращайтесь. Я вас прикрывать не стану. И помощи от меня не дождетесь!
– Не волнуйтесь, Суворушко, я не обвожу вас вокруг перста. Все весьма и весьма серьезно. Не думаете же вы, что Кудесник решил встретиться с молодой девицей ради какой-нибудь глупости!
– Ну ладно, ладно, сестренка… Про кого угодно мог бы такое подумать, но токмо не про Кудесника. С него же песок сыпется, какие ему глупости с молодыми девицами? Да еще и волшебник! – Сувор усмехнулся. – Им любая девица поперек жизни… Кого с собой берете? Радомиру?
– Нет. Иву.
Снежане показалось, что брат поморщился. Но протестовать не стал.
– Ну что ж… Иву так Иву. Вам виднее. Надеюсь, она справится со своими обязанностями.
Снежана удивилась.
Похоже, брат резко изменил свое отношение к служанке. А в седмицу-то, на погосте, разве что ручки не целовал. Глазки-то строил вовсю…
– Непременно справится. Не сомневайтесь! – Она чмокнула его в щечку. – Спасибо вам, Суворушко!
– Что-то меня в последнее время все благодарят… – непонятно сказал Сувор. – Ладно, вам, сестрица, виднее.
Поскольку за остаток вечера мама не возобновила былой разговор, а папа и вообще молчал, продолжая дуться на дочь, было ясно, что Сувор сдержал свое обещание.
Впрочем, Снежане было сейчас не до них, поскольку еще ныне надо было собрать необходимые для поездки вещи и распорядиться насчет экипажа, который повезет их на вокзал.
А рано поутру, ни свет ни заря, две девицы уже сидели в купе первого класса экспресса «Ключград – Новгород».
Всю дорогу Снежана тревожилась, чем может для нее закончиться предстоящая поездка.
Прошлая лишила очень важной памяти. И надолго. В результате она едва не совершила главную в своей жизни ошибку. Не будет ли оплошки ныне? Не обернется ли поездка сплошным разочарованием?
До своей болезни Светушка относился к ней совсем не так, как относятся к девицам другие волшебники.
От воспоминаний у нее сладко заныло сердце. Но тут же в душе снова родилась тревога.
Что будет, когда Ива его вылечит? Не прогонит ли он Снежану прочь? Не заставит ли снова все забыть?
С него станется!
Видимо, многое было написано у нее на лице, потому что Ива не выдержала и обняла хозяйку:
– Не волнуйтесь, ваша светлость. Все обязательно будет справно!
Порею, как и допрежь, не было причин восхищаться своей жизнью.
Да, министр безопасности в благожелательном тоне отзывался о его повседневной работе на северо-западных рубежах страны. Да, Кудесник ценил его и в прошлом лете поручил достаточно ответственные задания.
Иному бы другому принципалу это вовсю грело душу, и он бы пребывал на небесах бюрократического блаженства…
Но Ерга считал себя проигравшим. Уж столько месяцев прошло, а он не мог забыть, как легко Сморода справился с ним в резиденции Кудесника, когда заявился освобождать свою служанку.
Будто двухпудовые гири на Порея навесил – ни слова не сказать от натуги, ни пальцем не пошевелить. Да еще и в присутствии девицы!
Такое унижение ввек не забудешь!!!
И месть была бы как нельзя кстати. И принципал бы удовлетворил сие чувство, кабы после ареста Смороды взглянул тому в глаза и с удовлетворением увидел страх в чародеевых глазах.
Но не тут-то было.
Живым взять Смороду не удалось. Мертвым, правда, он тоже не был. Это создание вообще было негоже назвать человеком. Просто овощ. Сохранились токмо примитивные функции организма. Дышать да испражняться под себя. Ходят слухи, что индо проглотить пищу, буде вложат в рот ложку с кашей, тело бывшего чародея не может.
Может, и врут, вестимо, – сам Ерга не видел.
И совершенно не понятно, почему Кудесник не распорядился прикончить сей полутруп. Придушить да и вся недолга!
Однако ходят слухи, что Остромир приказал ухаживать. Специально наняли сиделок, которые находятся при теле круглосуточно. Омывают, подтирают, убирают, переодевают… Даже кормят с ложечки болезного, привлекая к этому процессу волшебников. Вроде бы Буривой Смирный этим занимается.
За каким Велесом, спрашивается?!
Но пути Кудесника неисповедимы.
Значит, это тело Остромиру для каких-то целей нужно.
Нам ли, не имеющим никакого понятия о волшебной науке, судить-рядить?! Наше дело – выполнять приказы!
Принципал теперь снова считал, что сила волшебников держится исключительно на вере дюжинных людей в оную. А он, Ерга, уступил тогда в схватке Смороде только по одной причине – потому что при этом присутствовала Смородова служанка.
Вот уж кто верит в его силу! И вера ее оказалась сильнее Пореева неверия. Токмо этим можно объяснить поражение.
Понял это Порей еще прошлой осенью. И тогда же возненавидел Забаву Соснину.
Когда от Смороды осталось одно тело, именно служанка его сделалась для принципала врагом номер один. И ее надобно было наказать!
Знамо дело, суд бы ее непременно наказал, кабы дело до него дошло. Вот токмо, когда в руках следствия находится на месте подозреваемого полный дебил, перспективы дела должны характеризоваться как весьма и весьма туманные. Ведь в подобной ситуации ни прямой допрос Смороде ни устроить, ни очную ставку со свидетелями не организовать!
Так годы пройдут. А годами человека под следствием держать не могите! Закон не позволяет.
Добрый у нас закон, братья словене.
Когда Кудесник приказал Ерге возвращаться в Ключград, принципал, знамо дело, приказ выполнил.
В его услугах больше не нуждались. Тем более что ему не удалось выйти на девицу, лечившую Смороду в обители Ордена.
Ерга вернулся в портовый город и оказался отрезан от дела Смороды.
Однако у любого принципала – особенно, буде он работает в министерстве безопасности, – имеются окольные возможности получения интересующей его информации.
И он знал, что следствие практически стоит на месте. И что в листопаде у Сосниной закончился разрешенный законом месячный срок предварительного ареста. Дальше законом предписывалось либо продолжать задерживать ее по специальному решению суда, либо отпускать.
В суд выходить следствию было практически не с чем. И потому Смородову служанку выпустили из «Малова приюта».
Ерга к этому времени окончательно успокоился.
Месть – блюдо, которое след подавать холодным.
Принципал был уверен, что дело Смороды без его участия не останется.
И не ошибся.
В пятницу утром, едва в принципате начался рабочий день, Порея Ергу позвал в зеркальную дежурный колдун.
– Вас вызывают, сударь принципал. Вызов неотложный. – Колдун казался взволнованным, и потому Порей немедленно отправился к зеркалу.