Николай Романецкий – Узники утлого челна (страница 17)
Ждать не трудно, коли сидишь в медвежьей берлоге, а вокруг сплошные мыши да зайцы. Но в нынешнем положении чародей Сморода скорее похож на дичь, положенную в тарелку. Давно подготовлены к началу трапезы лежащие поблизости и нож, и вилка, и судок с острым соусом. Разве лишь едок еще не явился – оттуда и неожиданная передышка.
А в самом деле, чего медлит с активными действиями Остромир? Почему ждет? Ужель боится опального чародея? Я бы поверил в это, буде бы мы оказались с Кудесником с глазу на глаз, его Талант против моего.
Но за Остромиром – мощь словенских спецслужб и всей Колдовской Дружины. Хотя с Колдовской-то Дружиной у него могут возникнуть проблемы. Вышата Медонос набрал в последнее время немалый вес, его поддерживает уже немалое количество мужей-волшебников и чародеев…
Впрочем, тут я не прав! Вышата в данном случае супротивничать Кудеснику не станет, он как раз крайне заинтересован в том, чтобы немедленно уничтожить чародея Смороду – в прямом смысле этого слова уничтожить, физически. Иначе, после случившегося, можно попасть в такой скандал, что от далеко идущих Вышатовых планов одни угольки останутся. Освободить преступника из «Малова приюта» – это вам не баран начихал, тут дело пахнет государственной изменой… Весь вопрос в том, захочет ли Остромир валить своего наиболее вероятного сменщика. Да, кстати, еще неизвестно, видел ли кто Вышату в «Маловом приюте»… В общем, ясно одно – бояться Смороды Остромиру нечего! Выжидает старик. Или к чему-то готовится. К чему-то более важному, чем беглый чародей. Ибо отыскать Смороду в Новгороде – плевое дело… Предводительница Ордена, небось, давно уже доложила о госте… Хотя нет, вряд ли! Додола поможет Семарглу лишь в одном – стать отцом. Так и предводительница! Разве лишь в постель к старику ляжет – чтобы попытаться лишить его Таланта. Ничего другого от нее Остромир ввек не дождется! А вот Рюриковичу, коли тот спросит, предводительница выложит все… Да только вряд ли Кудесник побежит к Великому князю. После такого визита от непререкаемого Остромирова авторитета одни рожки да ножки останутся. Так что пока удара надо опасаться лишь с одной стороны… Впрочем, стоп! Ведь Кудесник понятия не имеет о том, что Сморода пребывает в состоянии магического похмелья и практически бессилен.
Стоп-стоп-стоп!.. Это что же у нас получается?.. А получается у нас следующее… Искать меня Кудесник, несомненно, станет. И несомненно – найдет! Но на активные действия решится вряд ли. События той ночи должны надолго отбить у него охоту к активным действиям. Ведь попытка прямого ареста может повлечь неведомые последствия – кто знает, на что еще способен чародей Сморода! Тем паче, если его приперли к стене… Значит – что? Значит – сдаться на милость победителя, прах его побери, этого чародея Смороду?.. Нет, брате, Кудесники не сдаются по определению!.. Остромир, несомненно, начнет искать иные пути подобраться к опальному чародею…. К примеру, привлечь к делу некоторое количество чародеев, вкупе способных нейтрализовать Талант опального Смороды. Конечно, в обитель Ордена соваться они не рискнут – разразится громкий скандал. И еще неизвестно, чем закончится!
Погодите-ка! А обязательно ли подручным Кудесника соваться сюда?..
Стоп-стоп-стоп!.. Забава!!! Зачем их искать, оные пути, коли они давно найдены! Единожды попытка провалилась, но это вовсе не значит, что она провалится и во второй раз. Особенно, коли теперь подготовиться к ней надлежащим образом. К примеру, опять же – привлечь к делу некоторое количество чародеев, вкупе способных нейтрализовать Талант опального Смороды.
Не пожелает Кудесник выносить сор из избы?.. Э-э, нет, в нынешнем положении Остромир об этом и думать забудет. Тем более что для видимости чародея Смороду можно запросто обвинить в преступной связи с варяжским лазутчиком!.. В ключградском деле, если разобраться, столько темноты, что можно насочинять сколь угодно версий, при рассмотрении которых Великокняжеский прокурор не решится отказать Кудеснику в ордере на мой арест. А чтобы выманить меня из обители, достаточно снова схватить Забаву. Единожды я пришел ее выручать – приду и дважды!
Свет осторожно, дабы не потревожить раненую руку, повернулся на бок. Навалилась усталость, неподъемная, смертельная.
«А сунусь ли я снова Остромиру в лапы с целью освободить Забаву?» – спросил он себя.
И был вынужден признать: непременно сунется. И во второй раз сунется, и в третий… И в пятый, и в десятый!
Потому что Забава – его служанка. Потому что она ни в чем не виновата. Да в конце концов потому, что именно из-за него девица попала в аховое положение. Она-то ведь не раздумывала, когда его спасала!
«А я разве раздумываю? – спросил он себя. – Конечно, нет!»
Мысли его от усталости начали спотыкаться, однако он изо всех сил боролся с подступающим сном.
«А теперь мне надо обдумать еще пару вопросов, – сказал он себе с тревогой. – Первое – с какой стати Остромир предлагал мне сменить его на посту Кудесника? И второе – что от меня нужно главной додолке? А ведь что-то нужно, иначе бы она чародея и на порог обители не пустила…»
Но тут оказалось, что сон способен быть сильнее встревоженного чародея…
Когда Свет проснулся, за окном вовсю княжил белый день.
На душе, правда, белого дня не наблюдалось, но вчерашним мраком там тоже не пахло. Ко всему прочему, Свет явственно ощущал легкий голод – видно, болезнь за время сна хоть чуть-чуть, но отступила.
Сейчас бы он уже не впихивал в себя кашу, а лопал за милую душу! Где Забава?
Свет сел на кровати, огляделся.
Палата была пуста.
«Слава богам, – подумал Свет. – Меня уже запросто оставляют в одиночестве. Да, не иначе, дело пошло на поправку…»
В изголовье кровати висел плетеный шнурок из красной тесьмы, конец которого был украшен нитяной кистью. Свет дернул его и услышал, как где-то за стеной звякнул колокольчик.
Через полминуты в палату вбежала Забава.
Свет хотел было включить Зрение. И не осмелился – побоялся отправить душу в новый океан мрака.
– Здравы будьте, Светушко! Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, краса моя! Более или менее справно.
– Трапезничать желаете?
Свет внимательно посмотрел на нее.
Девица выглядела слегка подурневшей – темные круги вокруг глаз никого не красят, – но определенно счастливой.
– Желаю! И даже очень!.. Сколь долго я спал?
– Без малого сутки. В обители уже обеденная трапеза прошла.
– Ныне седмица, правильно?
– Правильно.
Свет удовлетворенно вздохнул.
Да, дело определенно пошло на поправку. Вот и в голове кое-какая ясность наступила, и память не отказывает… Можно было бы и порадоваться жизни. Кабы я не лишился Таланта!..
Забава сдернула с вешалки возле умывальника одно из висящих там полотенец, намочила, подступила к Свету.
– Люба мой, давайте, я вас умою.
Свет решительно отстранил ее руку:
– Ну уж нет! Умыться-то я и сам могу! Невелика проблема для чародея!
Забава спорить не стала:
– Тогда я принесу вам поесть. – И, повесив полотенце назад, выскочила из палаты.
Свет выбрался из постели, сделал шаг, потом другой, третий…
Голова совершенно не кружилась. И даже рана вроде бы не болела. Однако, когда он приблизился к умывальнику, его качнуло. Пришлось схватиться десницей за вешалку. Несколько мгновений он переводил дух. Потом осторожно отпустил вешалку. Попереминался с ноги на ногу.
Кажись, тело стало послушнее. Ну и ладушки! Видно, девица Ива и вправду знает толк в лечении…
Зеркала возле умывальника не наблюдалось. Наверное, дабы больные не пугались своего внешнего вида…
Прополоскал рот, побрызгал водой в лицо, вытерся сухим полотенцем.
Полотенце украшал вышитый розовыми нитками лик Додолы.
Не очень уважительное отношение к своей главной богине, прямо скажем!
А коли полотенце – для ног?
Впрочем, на полотенцах для ног в обители, наверное, – лик Семаргла… С додолок станется!
Обратный путь оказался более трудным, и, добравшись до кровати, Свет испытал чувство неимоверного облегчения.
Какая же все-таки мерзость, эти болезни! Не позавидуешь Остромиру. Он-то, в эдаком возрасте, должен и вовсе страдать от великого множества болячек. Ведь боги не дают вечной жизни индо Кудесникам. Впрочем, буде бы они устроили подлунную таким образом, в Кудесниках у нас и поныне пребывал бы Любомысл Треух. Интересно, в какую бы тварь он превратился за полтысячи лет?.. Нет, брате, слава богам, что все эти остромиры и любомыслы не вечны! Иначе жить было бы совсем тоскливо!
Свет заправил пижаму в штаны и лег.
Что-то слишком часто его стали посещать такие мысли. В не столь уж давние времена он бы наверняка назвал их отъявленной крамолой. Но с некоторых пор они крамольными не казались…
Скрипнула дверь. В палату вошла Забава с подносом в руках.
Поднос прикрывало расшитое петухами полотенце – явно у додолок слабость к оным предметам гигиены.
Забава улыбнулась хозяину.
И Свет решил не тянуть кота за хвост. Пусть очередная попытка реализовать волшебную манипуляцию окажется не менее бессмысленной, чем желание ползучего гада взвиться над весенним лесом. Пусть… Есть ли в жизни более тоскливое занятие, чем ждать да догонять?!
Свет включил Зрение.
И замер – Забавины волосы тронуло легкое призрачное сияние. Даже и не сияние вовсе, а так, легкая звездная пыль в безлунную ночь, Млечный Путь, падающий за окоём… Не зная о существовании Зрения, он бы ничего и не заметил.