Николай Романецкий – Император (страница 9)
Они, как известно, бывшими не становятся. «Росомаха» — это на всю жизнь. Быть полезным родной державе, бороться за ее благополучие… Те же задачи, что и у императора, разве что на другом уровне!
Однако планы продолжали строиться — как бы сами по себе, помимо Осетрова желания. Он словно раздваивался. Император-«росомаха» и пакостник-ревнивец обитали в одном теле, сменяя друг друга, живя параллельно, сплетаясь между собой…
И в конце концов, чтобы преодолеть эту мерзкую раздвоенность, он решился на сущую мелочь. Связался по закрытому каналу с министром обороны.
Маршал Мосальский поприветствовал императора и нарисовал на физиономии полную готовность исполнить любое высочайшее повеление.
Впрочем, почему нарисовал? Сия готовность входила в круг первоочередных служебных обязанностей князя…
— Слушаю, ваше императорское величество!
— Вот какое дело, Фрол Петрович… На Солнечногорье, в штабе планетной обороны, служит молодой князь Стародубский… э-э… по-моему, если мне память не изменяет, Владимир Иванович… Нельзя ли каким-то образом перевести его на Новый Санкт-Петербург?
Министр и бровью не повел.
Впрочем, он вполне мог и не знать о сердечных делах императора и полагал, что молодого князя надлежит перевести на столичную планету в связи с государственной необходимостью.
Мало ли какие виды имеются у императора на конкретного гражданина Росской империи…
— Будет исполнено, ваше императорское величество! Я немедленно прикажу кадровикам министерства подготовить перевод князя Стародубского. Скажем, в связи с государственной необходимостью.
Осетр поджал губы и мотнул головой:
— Лучше в связи с оперативно-тактической необходимостью, Фрол Петрович. Молод еще Стародубский для государственной.
— Хорошо, ваше императорское величество, так в приказе и будет сказано… Имеются еще какие-нибудь распоряжения?
— Нет, Фрол Петрович… Хотя… Я ж вовсе не ради молодого князя с вами связался… Мне потребовалась справка о состоянии наших вооруженных сил в Пятипланетье.
Если министр и подумал что-либо о странной заинтересованности императора судьбой молодого офицера с Солнечногорья, то теперь он определенно отвлечется от своих мыслей.
Как говорится, главное в разговоре — правильный выход из него. Лучше всего запоминается последняя фраза.
Именно этому будущего резидента Криворучко учили в разведшколе на Новой Москве.
— Как срочно вам нужна справка, ваше императорское величество?
Осетр не стал поднимать глаза к небу, раздумывая. Коли затеял разговор ради справки, ответ на заданный вопрос должен быть известен заранее.
— Не позднее завтрашнего утра, князь.
— Будет исполнено, ваше императорское величество!
На чем министр с императором и распрощались.
Глава девятая
Через пару недель в начале рабочего дня Найден Барбышев доложил императору:
— Ваше императорское величество! Пришло сообщение из Министерства обороны. Князь Стародубский Владимир Иванович в связи с оперативно-тактической обстановкой переведен с Солнечногорья на Новый Санкт-Петербург. Семья в составе супруги и ребенка прибыла с ним. Князь получил назначение в штаб планетной обороны. Вы интересовались им?
— Да, интересовался, Найден. Пригласи-ка князя и княгиню Стародубских на ближайший же прием ко мне.
— Как изволите организовать прием этой пары, ваше императорское величество? Личная аудиенция или на ближайший бал, что вы даете в честь дня собственного тезоименитства?
«Ого! — подумал Осетр. — Они уже и день моего тезоименитства назначили!..»
Он ненадолго задумался.
С одной стороны, личная аудиенция почетнее. Можно не спеша поговорить, задать вопросы и ответить обещаниями. С другой стороны, князь Стародубский — невелика сошка в государственном масштабе. Ревность, которая неизменно родится у других чиновников, может только помешать парню. К тому же на балу запросто можно будет потанцевать с Яной. Это вполне прилично и не вызовет сплетен. То есть сплетни-то, разумеется, все равно пойдут. Но ведь император на балу танцует далеко не с одной приглашенной дамой… Так что пусть треплются!
А потанцевать с Яной, коснуться ее обнаженных плеч, вдохнуть аромат ее волос… Ох как это прекрасно!
— Пригласите их на бал в честь тезоименитства! Это будет удобнее.
— Слушаюсь, ваше императорское величество!
— Когда бал намечен, кстати?
Секретарь назвал дату.
Император с трудом изобразил на физиономии надлежащее моменту безмятежное спокойствие. Хотя душа его была очень далека от безмятежности.
Ах ты, ржавый болт тебе в котловину, еще целых две недели! Да он, Осетр, просто изведется в ожидании!
Впрочем, это ли не достойное испытание для «росомахи»? Потерпим! Много дольше терпели! Тем радостнее окажется встреча. По крайней мере, для него, Осетра… И, будем надеяться, для Яны — тоже!
Весь день он находился в приподнятом настроении.
А ночью ему приснился очередной «вещий» сон. С той самой странной планетой, на которой не имелось ничего, кроме гор и песка. И со знакомым багровым небом, нависшим над бесконечной песчаной пустыней. И по-прежнему от пейзажа шла сжимающая сердце тревога.
Но как и во сне с пятью звездами, указавшем Осетру, в каком галактическом районе произойдут судьбоносные события недавнего прошлого, не наблюдалось в небе волнения-бурления.
Осетр оказался в родном дворце, в его парадном зале.
По лакированному паркету кружили наряженные пары, звучал вальс «Амурские волны». Бал был в самом разгаре.
И сам Осетр танцевал с незнакомой женщиной, вполглаза глядя на оживленное от императорского внимания лицо, вполуха слушая ее неугомонное щебетание, вполнюха ощущая приторный запах ее духов.
А потом танцующих озарила ослепительная вспышка, и ничего вокруг не стало. В том числе и самого Осетра…
Одна чернота смерти!
Проснувшись, Осетр некоторое время лежал, размышляя.
Как отнестись к этому «вещему» сну? Отражает ли он реальную угрозу?
Ведь бывало, что сон не сбывался. К примеру, при коронации руки патриарха и голова императора остались целы-невредимы…
Конечно, самым мудрым решением было бы отменить предстоящий бал. Но это поступок, способный вызвать кривотолки. На них, разумеется, можно и наплевать! Однако нарушение установленного порядка — политическое событие само по себе. И может сообщить противникам, что император предупрежден об угрозе.
Впрочем, сие как раз не так уж и плохо. Пусть начнут искать канал утечки, если угроза реальна. Может, и проколются в процессе поисков. А потому на кривотолки мы и в самом деле наплюем. Но и с ходу отменять бал не станем — время для кардинальных решений в запасе еще имеется.
Пусть-ка для начала мибовцы пороют носами землю…
После завтрака император связался по закрытому каналу с министром имперской безопасности.
— Доброе утро, Иван Мстиславович!
Граф Охлябинин кивнул бритой головой:
— Доброе утро, ваше императорское величество! Слушаю вас!
— Вот какое дело, граф… — Осетр пару мгновений подумал над формулировкой задания. — У меня появилась информация о том, что во время одного из балов, что устраиваются в императорском дворце, возможен террористический акт. Прямо в парадном зале, в самый разгар танцев.
Было хорошо видно, как министр навострил уши — он ведь и сам постоянно участвовал в торжественных императорских приемах. Так что полученная новость касалась и его самого…
— Могу ли я поинтересоваться источником столь серьезной информации, ваше императорское величество?
Осетр едва не крякнул — вопрос был еще тот.
Не станешь же рассказывать государственному чиновнику об императорских снах…
Впрочем, ответ имелся.
— Простите, граф! Я бы не хотел раскрывать имя источника.
Охлябинин пожевал тонкими губами: