Николай Романецкий – Император (страница 26)
Помнится, в случае с Милорадовичем Осетру самому пришлось подбирать слова… Сейчас же все еще исправимо.
Поэтому Осетр резко оборвал собеседника:
— Извините, господин Засекин-Сонцев, но я буду участвовать в спасении моей матери! И вообще, по какому праву вы тут распоряжаетесь? Не забывайтесь, советник! Я — император росский!
Надо отдать должное генералу — в третий раз челюсть у него отвалилась лишь на мгновение.
Потом он сообразил, что внушение не состоялось, и сразу отыграл назад:
— Прошу прощения за дерзость, ваше императорское величество! — виновато сказал он. — Я очень беспокоюсь за вашу безопасность, потому и позволил себе подобный тон. Еще раз простите!
Критической ситуации, способной привести к резкой перемене отношений между ними, удалось избежать, и император немедленно последовал примеру своего советника.
— Мне понятны ваши намерения, Всеволод Андреич. — Осетр мягко улыбнулся. — Извините и вы меня за резкость!
Расшаркивания завершились. Железному Генералу еще предстояло до конца осознать, что отныне император не будет больше безвольно и не задумываясь следовать его приказам, но осознание сие произошло уже за пределами императорского рабочего кабинета.
А Осетр связался с графом Охлябининым и отдал ему приказ немедленно заняться поисками генетического кода Елены Шуваловой.
Глава тридцать третья
Если решение принято, его надо выполнять. В особенности, если это решение императора…
И государственная машина Росской империи в тайном режиме принялась реализовывать задуманное правителем.
Институт информационных технологий академика Позднякова получил секретное задание — срочно создать симулякр с внешностью Осетра, способный имитировать участие человека-модели в простейших жизненных ситуациях. Поскольку ситуации эти были донельзя примитивными — проснуться утром, встать с постели, изобразить прием пищи, пройти в рабочий кабинет, посетить туалет, вернуться в спальню ближе к ночи, — то ИИТ справился с поставленной задачей в течение двух дней. Академик Поздняков, правда, честно предупредил императора, что парикмахера, бреющего его величеству бороду, обмануть с помощью симулякра не удастся.
И Осетр тут же принялся отпускать бороду, на сей раз настоящую. С помощью катализатора волосяной активности это было не трудно…
На третий день симулякра тайно доставили во дворец, перевели в рабочий режим и продемонстрировали заказчику.
Осетр остался вполне доволен — посторонние люди вряд ли могли догадаться, что перед ними не живой человек. Близкие, правда, разобрались бы в подделке достаточно быстро, но им сообщили, что у главы государства появилась новая прихоть — он хочет проверить, способен ли обходиться без слуг.
В конце концов, в жизни все надо уметь — особенно, если вдруг начнется война и императору придется оказаться в непривычных условиях…
Слуги лишь порадовались выпавшему на их долю неожиданному отпуску.
Обычно прихоти правителей только усложняли им жизнь, а тут такое везение… Заодно его величество убедится, что работа слуг жизненно необходима. Может, даже даст мажордому указание увеличить дворцовому персоналу денежное содержание… Почему бы и нет?
Всем остальным росичам средства массовой информации сообщили, что, в связи с чрезвычайной загруженностью, вслед за отменой балов император вынужден резко сократить и личные встречи с поданными.
Удивления новость не вызвала и слухов не породила. О решении сообщалось с сочувствием — журналисты прекрасно понимали правителя своей страны.
Затем был срочно призван в реальную жизнь несуществующий прежде майор РОСОГБАК Остромир Любавин. Если сбрить бороду, весьма похожий на правителя страны… Но ведь «росомахам» — как и флотским офицерам — носить растительность на физиономии не возбраняется. Особенно, если они выполняют секретное задание государственной важности. А Любавину предстояло выполнить именно такое задание — ему даже приготовили особый мандат за подписью лично премьер-министра с указанием всем должностным лицам неукоснительно помогать майору во всех его действиях на территории империи.
В общем, с этой стороны «заячья охота» была подготовлена совершенно скрупулезно.
Реализовать другую часть предстоящей операции и вовсе не было проблем. Адмиралу Приднепровскому отдали приказ готовиться к секретному заданию, в выполнении которого должен принять участие фрегат «Святой Георгий Победоносец». Суть задания будет доведена до экипажа боевого корабля в надлежащее время.
У любого офицера подобный приказ не должен был вызвать ни малейшего удивления.
Найдена Барбышева на сей раз Осетр брать с собой не стал — пора мальчику обходиться без няньки-эвакуатора.
К тому же личному секретарю не должно покидать правителя даже в то время, когда император решил обходиться без слуг. В конце концов, личный секретарь — не слуга, а гораздо более важная фигура…
Найден, правда, по обыкновению, пытался возражать против подобной беспечности росского правителя, но был немедленно поставлен на место.
Этот разговор состоялся за несколько дней до отлета, в дворцовом спортивном зале, когда они в очередной раз потренировали друг друга и, обливающиеся путом, бессильно свалились на маты.
— Все-таки жениться тебе нужно, твое величество, — сказал Найден, с трудом переводя дыхание. — Тогда ты наконец прекратишь бегать по бабам и перестанешь кидаться в авантюры.
«Убью гада!» — привычно подумал Осетр, прежде всего отреагировав на слово «бабы». Но потом до него дошло и остальное.
— Послушай, ты, бывший эвакуатор, — сказал он. — Это не авантюра! Ты пойми! Я всего-навсего спасаю свою мать. Ты пойми! Много лет назад она пожертвовала собой, чтобы спасти от смерти меня. Почти всю свою жизнь я считал ее погибшей. И теперь, когда выяснилось, что это не так, я просто не могу поступить иначе. Я не имею права поступать иначе. Ты пойми! — Осетр перевернулся и лег на живот. — Для Засекина-Сонцева интересы империи — прежде всего. Я тоже соблюдаю свой долг перед империей, но у каждого из нас есть другой, не менее важный долг, долг перед теми, кто нас родил. И если появляется возможность исполнить этот долг, я его исполню. Как бы тут некоторым не хотелось совершенно иного!
— Ты не прав, твое величество! — тут же отозвался Найден. — Я ничего не имею против твоего долга. Но у меня есть свой долг перед империей. А ты не даешь мне его исполнять. Возьми меня с собой!
— Отпусти меня, Емелюшка, я тебе пригожусь! — Осетр фыркнул. — Ладно, объясняю для особо тупых. Ты нужен здесь не только для того, чтобы замаскировать отсутствие императора. Я хочу дать тебе еще одно очень важное поручение. Дело в том, что у меня возникли некоторые подозрения, о которых подробно я тебе рассказывать не стану. Как известно, меньше знаешь, лучше спишь… Просто нужно будет последить, как в мое отсутствие станут себя вести Засекин-Сонцев и Охлябинин.
Найден немедленно поднялся с мата:
— Просто последить?
Похоже, он даже не удивился.
— Да, именно просто последить. Никаких активных действий! Для «росомахи» — не слишком сложное задание, не так ли?
— Так. — Найден подошел к императору и сел рядом. — Будет исполнено, твое величество! Отправляйся в полет спокойно!
— Вот и хорошо… А что касается женитьбы, — Осетр усмехнулся, — мое от меня не уйдет. К сожалению, императоры женятся не на тех, кого любят, а на тех, на ком выгодно державе. И я помню об этом своем долге. Но сначала необходимо отдать совсем иные долги.
В оставшиеся до отлета дни секретарь к императору с прежними глупостями больше не приставал.
Оставалось поговорить с Яной.
Они встретились в очередной гостинице. Расплатились с портье, сели в лифт, поднялись на нужный этаж, заперлись, разделись…
Молоко из грудей княгини уже не сочилось — наверное, она прекратила кормить ребенка. Но любовь на сей раз получилась какой-то судорожной, торопливой.
Как будто в номере, кроме двоих, присутствовал кто-то третий, незримый и неслышный, но требующий определенного внимания к своей персоне и оттого мешающий каждому желанию и каждому движению… Ржавый болт ему в котловину!
Оставалось еще целых полчаса до сигнала, который должен был подать Найден, когда Яна переползла через Осетра, выбралась из постели и взялась за раскиданную по полу одежду.
И Осетр решился.
— Знаешь, Яночка, — сказал он, сдержав дрожь, попытавшуюся проникнуть в голос, — какое-то время мы не сможем встречаться.
Она замерла. Даже дышать, кажется, перестала. Потом снова ухватилась за свои тряпки.
Словно стремилась с их помощью занять оборону в бою с неизбежностью…
— Разлюбил, что ли? — прохрипела она и откашлялась.
— Я тебя никогда не разлюблю! — воскликнул Осетр, садясь на постели и прикрывшись простыней.
Будто тоже попытался защититься.
— Я тебя никогда не разлюблю, девочка моя! Просто нашим встречам сейчас помешают проклятые дела.
Как же фальшиво это прозвучало!
Но не говорить же, что он покидает Новый Санкт-Петербург. А симулякра вместо себя в постель к любимой не подсунешь. Даже имейся у того все необходимые мужицкие причиндалы, она бы все равно почувствовала подмену. У них, женщин, такое чутье на уровне инстинкта…
— Хорошо, ваше императорское величество. — Голос стал безучастным. — Как скажете…
Осетр скинул простыню, поднялся с постели, подошел и взял Яну за плечи. Встряхнул осторожно.