Николай Раков – Волки пустыни (страница 41)

Коридор четвертого уровня был пуст. Диверсанты побежали в его дальний конец вслед за Колдуном. Поворот — и они наткнулись на знакомую решетку. Время свободного передвижения истекало. Наверняка служба наблюдения уже засекла их телодвижения, и вскоре они вновь окажутся окруженными охраной.

— Взрывай решетку, — торопил Самум Колдуна.

— Подожди.

Инженер постоял, о чем-то размышляя, а потом повернулся и пошел обратно по коридору. Он приблизился к металлическим дверцам, вделанным в стену, и распахнул обе створки. Оглядев щит, укрепленный внутри открывшейся полости, протянул назад руку и произнес:

— Шаман, дай бластер.

Когда его ладонь коснулась рукояти оружия, он просунул ствол внутрь и надавил на спуск, отворачивая от отверстия лицо. Запахло сожженной изоляцией, и щит с грохотом рухнул куда-то вниз. Колдун сунул голову в освободившийся проем, осмотрелся и, повернувшись, удовлетворенно сообщил:

— Вот он пятый технический уровень. Немного тесновато, но комфорта никто и не обещал, — с этими словами он просунул руки в проем, подтянулся, и, опустив ноги, медленно соскользнул по толстому кабелю вниз.

Через несколько секунд из шахты прозвучал его глухой голос:

— Сбрасывайте оружие и давайте по кабелю сюда. Пора выбираться из этой мышеловки.

Один за другим диверсанты, повторяя маршрут, пройденный Колдуном, спустились вниз. Громадное полутемное помещение было загромождено переплетением труб, наличием громадных емкостей, электродвигателей и насосов.

— Где Колдун? — пройдя в глубь и осмотревшись, спросил Шаман.

— Ушел в ту сторону, — Сирена махнула рукой в темноту. — Сказал, что ему надо проверить одно предположение.

— Расходимся и ищем что-то вроде выхода? — спросил Самум.

— Подождем, — проговорил Шаман. — Не прогуляться же Колдун отправился.

Ожидание затягивалось. Прошло около трех минут, прежде чем из темноты послышался звук удара металла о металл, а потом раздался голос инженера:

— Двигайтесь ко мне, только осторожно — под ногами битый камень.

Первой шла Сирена. Забрало боевого шлема в инфракрасном режиме позволяло ориентироваться и передвигаться без какого-либо затруднения. За ней шел Самум, видевший в темноте не намного хуже, чем самый опасный ночной хищник, которым по сути и являлся. Шаман замыкал шествие, периодически поглядывая назад. Прошло слишком много времени, а противник не появлялся, и это настораживало опытного диверсанта.

Прогремевшая впереди очередь, а за ней два гранатных взрыва прозвучали для него как-то ожидаемо. В ответ ударили в несколько стволов. Стало понятно, что штурмовики сориентировались и на них вновь открыта охота.

— Командир, — раздался в наушниках боевого шлема голос Сирены, — они обходят нас слева. Самума зацепило.

— Иду. Где Колдун?

— Слева метрах в пятидесяти сигналит лазерным целеуказателем. Но не пройти, все простреливается.

Пробежав последние двадцать метров под свист пуль и звон рикошета, Шаман упал в пяти метрах от ведущей огонь Сирены.

— Где Самум? — между двумя очередями, стреляя по вспышкам противника, спросил он и сменил позицию.

— Сзади. Справа от тебя за баком.

Шаман повернулся и увидел в темноте на трубе мерцающую красную точку целеуказателя.

— Ждите, сейчас подъеду, — прочитал он, переданное сообщение.

Раздумывать над тем, на чем собирается ездить по техническим уровням Колдун, было некогда. Необходимо было помочь Самуму и, выпустив еще пару очередей, Шаман пополз к темнеющему в метрах двадцати баку.

Две пули попали в него практически одновременно. Первая ударила между лопаток, отозвавшись болью в позвоночнике, и тут же вторая, угодившая в шлем, заставила потухнуть сознание. Он уже не ощущал, как раненный в ногу Самум выполз из своего укрытия и, ухватив его безвольное тело за лямки разгрузки, затянул под прикрытие бака, о который то и дело стучали пули.

Штурмовики группы зачистки приближались, используя свое количественное превосходство и множество мест для укрытий среди труб и другого оборудования. Психолог отчетливо понимал, что через две-три минуты, в зависимости от полученного приказа, они либо закидают их гранатами, либо кинутся врукопашную. И в том и в другом случае все предпринятые усилия по выполнению задания будут сведены к нулю.

Неожиданно среди общего грохота очередей смолк автомат Сирены. То ли у девушки кончились патроны, то ли она была тяжело ранена или убита.

Вариант сдачи в плен стал самым реальным выходом для выживания группы, дававшим возможность продолжения операции.

«Куда делся Колдун», — спокойно подумал он, фактически уже приняв решение, в установившейся тишине крикнуть штурмовикам, что они сдаются.

Вдруг все огромное помещение наполнилось оглушительным грохотом, да таким, что заложило уши и завибрировала металлическая стенка бака, к которой он прислонился плечом. Помещение наполнилось дымом и резким запахом сгоревшего топлива. Стало нечем дышать, в легких зажгло и Самум зашелся в приступе кашля.

В сизом тумане раздался лязг. Теперь стало понятно, что кто-то завел мощный двигатель громадной установки. Весь уровень наполнился грохотом, и психолог увидел, что из тумана выползает огромная темная масса, сминая на своем пути трубы и металлические конструкции.

Раздалось несколько нестройных очередей. Грохнул взрыв гранаты. Бронебойные пули выбили искры, столкнувшись с надвигающейся металлической стеной. Трубы со страшным грохотом продолжали рушиться. Со стороны, где находились штурмовики, раздались крики, заглушаемые звуками рвущегося металла и падающих конструкций.

Движущийся монстр остановился метрах в десяти от лежащих у бака диверсантов и еще раз взревел двигателем, выбросив в сторону нападавших многометровый столб черного дыма. В его боковой стенке открылся люк и в сизую атмосферу из него выпрыгнула человеческая фигура.

— Ребята, где вы, — позвал призрак из сизого тумана голосом Колдуна и тут же закашлялся.

Самум трижды ударил прикладом автомата по баку и отодвинув лицо от рукава комбинезона, через который дышал, крикнул:

— Мы здесь.

Инженер мгновенно кинулся на голос. Подбежав и сразу сориентировавшись в ситуации, он без разговоров подхватил на руки Шамана и понес его к машине. Самум встал, опираясь на автомат, и поковылял следом. Когда он дошел до машины, тело Шамана уже было внутри, а инженер всматривался в сизую муть.

— Где Сирена? — спросил он, когда Самум схватился рукой за проем люка.

— Была за баком метрах в пятнадцати, — ответил психолог.

В паре метров от них в борт машины ударила автоматная очередь. Пули ушли рикошетом, заставив диверсантов пригнуться. Штурмовики после неожиданного нападения начали приходить в себя.

— Быстро в машину, — прохрипел Колдун, первым энергично прыгая в люк.

Забросив внутрь автомат, Самум ухватился за скобу, приваренную с внутренней стороны проема люка, и, подтянувшись на руках, скрипя от боли зубами, перенес тело внутрь машины.

Неизвестное сооружение дернулось в руках водителя, оглушительно взревело и, повернувшись на одном месте, двинулось в сторону, где должна была находиться девушка. Психолог остался у открытого люка, кашляя от выбрасываемых двигателем газов и пытаясь рассмотреть в дыму спрятавшегося стрелка в знакомом комбинезоне.

Сирены в том месте, откуда, как помнил Самум, она вела стрельбу, не было, зато по броне, с каждой минутой усиливаясь, застучал стальной ливень.

— Что будем делать, ее нигде нет, — прокричал психолог в проем, за которым в кабине управления скрылся Колдун.

— Сейчас сделаем круг, разгоним этих лохранников и посмотрим повнимательней, — едва расслышал он за грохотом мощного двигателя.

— Поаккуратней. Не ломай все подряд, девчонку завалишь.

Колдун ничего не ответил, но машина слегка дрогнула от лобового удара. Снаружи опять все начало рушиться, грохотать и визжать. Сквозь эти звуки изредка прорывались человеческие крики. Психолог по-прежнему наблюдал в открытый люк, выставив наружу ствол автомата. Наконец машина встала. Заключительным аккордом этого апофеоза разрушения стал глухой удар упавшей на ее крышу какой-то металлической балки.

На некоторое время снаружи установилась полная тишина, изредка нарушаемая скрипом или треском. Потом сверху характерно загрохотал открывающийся люк, и Самум услышал тягучий волчий вой, оборвавшийся на самой высокой ноте и почти сразу начавшийся вновь. Вожак стаи беспокоился, звал отставших сородичей.

Выхлопы двигателя и поднявшаяся пыль не позволяли увидеть что-нибудь в двух метрах от борта машины. Сверху инженер начал выстукивать по броне морзянкой:

— Сирена, Сирена, Сирена…

Психолог склонился над Шаманом, по-прежнему лежащим на металлическом полу без движения. Шлем на голове командира был расколот, лицо залито кровью. Приподняв тело за плечи, Самум снял шлем и осторожно ощупал голову. Пальцы не обнаружили входного пулевого отверстия.

«Прошло по касательной и основательно контузило», — облегченно мелькнуло у него в голове.

Он расстегнул замки разгрузки, соединенной с бронежилетом, отбросил в сторону и приложил свое ухо к груди Шамана. Сердце работало с перебоями, но командир был жив.

Самум полез в плечевой карман комбинезона раненого, вынул оттуда аэрозольный баллончик, имеющий два сопла распылителя, и направил одно из них на рану. Струя аэрозоля мгновенно смыла кровь и продезинфицировала место рассечения. Второй состав вспенился на ране, закрывая ее гибким лечебным бинтом.