Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 10)

Такого спокойствия и хладнокровия Кубарев не ожидал, проигрывая в голове будущую беседу.

— Нам нужны информация и ваша помощь. Всё это будет хорошо оплачено, — объяснил он.

— Ну что ж, деньги мне тоже не помешают, — как-то очень спокойно и с легким безразличием произнес Новак. — Что вы хотите знать?

— Мы в курсе, что фирма получила заказ на продажу партии оружия. Нас интересует, когда комплектация закончится, время отправки груза и кто из руководства завода контактирует с покупателями.

— Вы хотите сорвать эту сделку? — спросил Новак.

— А вы нам поможете? — вопросом на вопрос ответил Кубарев.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Новак. — Я не знаю объема заказа. Оружие свозится со старых складов. В графике обеспечения перевозок охрана выделена еще на три дня, других приказов пока не поступало. Можно смело сказать, что погрузка продлится еще сутки. От руководства завода с заказчиками, скорее всего, работает коммерческий директор господин Клаус.

— Опишите его, пожалуйста, — попросил Василий.

— Худощавый. Рост примерно метр семьдесят. Лицо вытянутое. Глаза голубые. Нос тонкий, острый. Лоб высокий с залысинами.

— А ответьте, почему вы почти без раздумий решили нам помочь? — задал вопрос Кубарев.

— Понимаю, — кивнул Новак. — Вопрос о моих мотивах и в дальнейшем доверии. Мне уже давно надоело их чванство, как моего начальника Бранта, так и всех остальных тоже. Они ждут не дождутся прихода Гитлера, и я уверен, ждать им осталось недолго. Брант уже сформировал свою команду из четырех подпевал. Я читал «Майн кампф». Немецкая раса — это раса господ, которой не хватает земли, и она придет за ней. И придет к нам, — в голосе Новака слышалась горькая уверенность. — Я чех и хочу, чтобы моя страна принадлежала чехам, и я буду за нее драться. Вы и я знаем, куда пойдет оружие, о котором здесь шла речь. Я видел заказчиков и понимаю, откуда они. Пусть и мои возможности помогут испанской республике дать бошам хороший пинок в задницу.

«Оказывается, чванство и высокомерие может приносить пользу, — мелькнуло в голове у Кубарева. — Оно увеличивает число врагов своему носителю и количество друзей его недругам. Уважай других и добьешься уважения к себе. Федорович был прав, когда говорил, что здравомыслящие люди уже понимают, что их ожидает».

— Да, мы здесь для того, чтобы сорвать сделку, но пока не знаем, как это сделать, — подтвердил мысли Новака Кубарев.

— Взрывы и пожар не помогут, — уверенно заявил Новак. — Несколько килограммов взрывчатки проблему не решают, даже если она у вас есть. Боеприпасы будут грузиться в другом месте, и я доступа туда не имею.

Тема беседы как-то незаметно и быстро сменилась, и теперь разговор велся не как вербовка, а как обсуждение сложившейся ситуации единомышленниками.

— Расскажите, как организована охрана завода, складов и здания дирекции, — попросил Хатерворд.

— Брант свое дело неплохо знает. Бетонную стену с колючкой вы, конечно, видели. За ней в четырех метрах забор с той же колючкой, между ними в ночное время выпускают собак. Территория завода разделена на сектора, в каждом из которых свой контролер — чужого без пропуска или сопровождения охраны он не пропустит и поднимет тревогу. Ночью территория хорошо освещена, и по ней передвигаются патрули. В любое время суток в каждом цехе по два охранника. Всех рабочих они знают не только в лицо, но и по имени и фамилии. Передвигаться по территории завода постороннему человеку даже в ночное время суток практически невозможно.

— Что скажете о подземных коммуникациях?

— Охраны там нет, но все тоннели перекрыты кирпичными стенами, и со стороны завода на них стоит сигнализация, — неторопливо сообщил Новак. — Ремонтные люки, выходящие на территорию завода, заварены. В случае необходимости вместе с ремонтниками в коммуникации спускается охранник.

— А что это за трехэтажное здание, стоящее недалеко от центральных ворот и проходной завода?

— Директорский корпус. На третьем этаже сидят генеральный директор Горак и трое его заместителей. Второй этаж занимают канцелярия и бухгалтерия. На первом этаже располагаются главный инженер и конструкторское бюро.

— Где находится охрана? — задал новый вопрос ночной гость.

— За директорским корпусом есть здание, его с улицы не видно.

— В ночное время в директорском корпусе есть охрана?

— Да, есть. В холле сидит охранник за стойкой, в пяти-шести метрах от входной двери. Две трети ее верхней части стеклянные.

— И что, в здание ночью нельзя попасть?

— Имеет право весь директорский ареопаг, главный инженер, я и Брант, — пояснил Новак.

— Почему для вас с Брантом сделали исключение?

— Мы же охрана. Если нам не доверять, то кому тогда можно?

— И как часто вы осуществляете такие проверки?

— Один-два раза в неделю, вне всякого графика, он или я в ночное время проверяем несение службы.

— Всегда проверяете директорский корпус? — задал вопрос разведчик.

— Я чисто формально и редко. Брант всегда. Его проверки можно отследить по записи в журнале.

— Где расположены кнопки тревоги?

— На всех объектах и на посту у ворот.

Вопросы продолжали сыпаться один за другим, и Новак отвечал на них без пауз, не задумываясь, что явно говорило в его пользу. Наконец Хатерворд иссяк, и в салоне наступила тишина, которая длилась очень недолго.

— Вы понимаете, что мы не можем отпустить вас сейчас? — спросил Василий.

— Я как раз об этом думаю, — ответил Новак. — Вам нужны гарантии моего молчания и вашей безопасности.

— Вы можете сказаться больным? — последовал новый вопрос.

— Да, конечно, но потом мне нужна будет справка от врача. Когда вы выполните свою миссию, я хотел бы вернуться на прежнее место работы.

— Врача можно вызвать на дом, а насчет болезни не беспокойтесь. Завтра с утра пойдите в аптеку, — посоветовал Хатерворд, — купите пузырек йода и какие-нибудь лекарства от простуды, а в магазине литр молока, сделайте смесь и выпейте. После принятия этой микстуры я вам гарантирую и температуру, и насморк. В течение суток эти симптомы пройдут, но справка дня на три у вас уже будет. А вот насчет возвращения на работу — это будет зависеть от многих обстоятельств, и в первую очередь от вас. В самом худшем случае вы сможете уйти вместе с нами.

Выход Новака завтра на улицу и посещение аптеки не только подтверждали его болезнь, но и были еще одним способом проверки его лояльности, а также могли выявить возможное за ним наблюдение, если филеры допустят малейшую ошибку.

— А теперь скажите, — Хатерворд задал еще один интересующий его вопрос, — у вас дома есть документы, могущие заинтересовать людей нашего профиля?

— Да, есть, — кивнул охранник. — Подробный план завода, схемы подземных коммуникаций, что-то еще.

— Зачем вы храните их у себя? Насколько мне известно, с учетом профиля вашего предприятия такая документация является секретной. Вы собирались ее как-то использовать?

Новак пожал плечами.

— Я об этом не думал. У каждого руководителя, да и не только у него, со временем дома скапливаются те или иные документы, материалы, заметки, относящиеся к работе.

— Как вас зовут?

— Анджей.

— Хорошо, Анджей. А теперь, чтобы закрепить наши договоренности, вы напишете обязательство о сотрудничестве с разведкой испанского народного фронта.

Кубарев вынул из портфеля, с которым сел в машину, купленную накануне деревянную доску для резки мяса и овощей, несколько листов бумаги, карандаш и протянул всё это Новаку. Тут же за его спиной вспыхнул свет карманного фонаря, луч которого уперся в канцелярские принадлежности.

— Пишите на немецком, — прозвучал голос с заднего сидения. — Обязательство о сотрудничестве. Ниже. Я, Анджей Новак, заместитель начальника охраны завода «Зброевка», добровольно обязуюсь оказывать любую помощь сотрудникам разведки испанского народного фронта с целью противодействия мятежникам генерала Франко и его союзникам в лице Италии и Германии. В подтверждение своих намерений я передаю в распоряжение испанской разведки… Теперь перечислите все документы, что у вас есть дома и включите те, с которыми вы знакомы по вашей работе, способные вызвать наш интерес.

На несколько минут в машине установилась полная тишина. Новак неторопливо писал, а когда закончил, тот же голос попросил поставить дату, двумя неделями раньше сегодняшнего дня, и свою подпись.

Лист с текстом обязательства чех протянул на заднее сидение, где оно было внимательно прочитано.

— А теперь, пожалуйста, расписку, — попросил ночной гость. — В тексте укажите, что за оказанные вами услуги в передаче информации и документов испанской разведке вы получили десять тысяч долларов.

Расписка с требуемым текстом вскоре тоже оказалась за спиной чеха, а на его колени упал небольшой сверток.

— Благодарю вас, господин Новак, эти деньги ваши, вы можете их забрать.

Не разворачивая бумагу, чех засунул сверток во внутренний карман пальто.

— У нас еще просьба. Сейчас вы поедете к себе домой и передадите вашему сопровождающему те документы, которые перечислили в обязательстве. Наш товарищ останется с вами. За его жизнь и безопасность вы отвечаете своей жизнью. Поймите нас правильно, мы вас не запугиваем, просто вы должны понимать реалии нашей совместной работы.

— Я это понимаю, и вы можете не беспокоиться, — ответил Новак.