Николай Раков – Человек без прошлого (страница 46)

— Слушай, а нельзя без этих отключений?

— И как я тебя отсюда вытащу? В чемодане? У меня дом престижный. Все лифты и лестницы просматриваются камерами. Ребята на пульте контроля меня хорошо знают. Я заглянул к ним по дороге. С сегодняшнего дня у них в смене появился стажер. Этот факт не наталкивает тебя на определенные мысли? У нас нет времени на раздумья. Полиция получит ордер на обыск квартиры, тогда будет уже поздно.

— Ладно. Согласен. Что дальше?

— В течение одного-двух дней я оформлю командировку куда подальше, и мы уберемся с Протоса. Я — официально. Ты — в качестве багажа съемочной группы. Дальше будем думать потом. Подозрения, если они у полиции и есть, с меня будут сняты. Как план? Решайся.

— Ладно. Берем за основу твой план. Но учти, потом я действую самостоятельно.

— Вот потом все и обсудим.

Мужчины сели в кресла. Оставалось ждать прихода жертвы.

Все произошло, как и планировал Дымов. Когда оператор, разодетый как петух, в красно-зеленые одежды, вошел по приглашению журналиста в квартиру, то получил удар кулаком в затылок. Безвольное тело раздели, уложили на диван. Дин быстро переоделся в кричащие тряпки. Дымов закрепил на его голове шлем с кинокамерой, и Альбрайт вышел спиной из квартиры, делая вид, что снимает журналиста. В лифте Дин не поднимал камеру с лица, продолжая съемку, и не прислушивался, о чем во весь голос разглагольствует репортер. Так же спиной он вышел из подъезда, провожая объективом камеры Дымова, садящегося в фургон телекомпании. Отъезжая от дома, оба внимательно следили, не пристроится ли за фургоном машина, но слежки, похоже, не было. По указанию журналиста водитель отвез их в деловой центр Престона, где они скрылись в огромном супермаркете. Дин быстро переоделся в кабинке одного из магазинов готовой одежды и получил от Дымова ключи от квартиры его знакомой Ирэн, куда и поехал на такси. Михаил должен был вернуться домой и задержать там оператора, устроив для него грандиозную пьянку.

Двое оговоренных суток для Альбрайта растянулись в пустой квартире, как ему показалось, на целую неделю. Его мозг интенсивно работал, ища выход из сложившейся ситуации. Прикидывая так и эдак, он пришел к выводу, что все же придется принять предложение журналиста. Если сейчас выйти из квартиры и раствориться в большом городе, где тебя ищет полиция, то придется уйти в подполье. Добыть деньги и наработать необходимые связи — на это уйдет не одна неделя. Без помощи Дымова он вырвется с Жарона в лучшем случае через месяц. Итак, решение принято, он остается. Как это непривычно, но, кажется, впервые в жизни нужно положиться на почти незнакомого ему человека.

Для Дымова двое суток пролетели за несколько часов. Он мотался по всему городу. Один раз навестил Альбрайта, притащив в квартиру громадный кофр. Сообщив, что все в полном порядке и он торопится, убежал, от двери крикнув, чтобы Дин был готов к выезду утром завтрашнего дня. Альбрайт открыл крышку принесенного кофра и обнаружил в нем съемочную аппаратуру. В специальных гнездах лежала громадная кинокамера, пара прожекторов, раздвижная тренога и другое необходимое для съемок оборудование. Он не стал ничего трогать и закрыл контейнер.

На третий день утром журналист вихрем ворвался в квартиру.

— Ты готов? Давай быстро полезай, — проговорил Дымов, поднимая крышку кофра и хватаясь за рукоятку утопленной в гнездо камеры.

Дин стоял напротив журналиста в полной растерянности.

Увидев удивленно-растерянный взгляд Альбрайта, Михаил рассмеялся и дернул за рукоятку. Вместе с камерой и всеми предметами, лежащими в гнездах, он легко приподнял всю серую поверхность кофра, фактически являющуюся замаскированной крышкой. С обратной стороны она была абсолютно гладкой, а внизу контейнера открылась достаточно просторная пустая ниша.

— Полезай, ты поедешь здесь, — сказал Дымов. — Этот контейнер я взял напрокат у киношников. Как-то видел их фильм. Так перевозили похищенного человека. Вот вчера вспомнил, и пригодилось. Классно сделано, по внешнему виду не подкопаешься.

— Можно подумать, кроме тебя, этого фильма никто не видел, — недовольно сказал Альбрайт, ставя одну ногу на дно кофра.

— Видел не видел, а среди десятка таких же проскочишь как миленький, — сообщил Михаил, кладя на дно контейнера сумку и опуская крышку-муляж на свернувшегося на дне контейнера Дина.

— Там тебе вода и ночная ваза. Задохнуться не бойся, все предусмотрено. В грузовой трюм приду через сутки, — услышал пленник контейнера приглушенный стенками голос.

Через пару минут в комнату зашли двое мужчин и, подняв кофр, понесли его.

В космопорту таможенный досмотр для телевизионщиков был формален. Кофр, на дне которого свернулся Дин, даже не открыли.

Как и обещал, Дымов вытащил его из плена через сутки и провел в свою каюту.

Дальнейший недельный перелет Альбрайт проделал с полным комфортом, несколько подпорченным темпераментным и несговорчивым характером Михаила.

Дин требовал, чтобы журналист возвращался назад, как только высадит его на Асоре, куда они летели. Дымов категорически отказывался, при этом ссылался на тот факт, что полицией наверняка будет установлено наличие в его квартире оператора, а следовательно, он пособник межпланетного преступника.

Недельные споры ни к чему не привели. В конце Альбрайт предупредил, что в случае опасности он бросит упрямца, а сам скроется. Рисковать жизнями людей целой планеты он не имеет права. Мерзкий журналюга согласился с таким доводом, но также заявил, что в этом случае межпланетный авантюрист будет сам пробиваться к светилам науки для восстановления своей дырявой памяти. Они так поругались, что Дымов ушел ночевать в каюту одного из операторов. На следующее утро, как ни в чем не бывало вернувшись, сообщил, что, возможно, решит вопрос на Асоре с новыми документами для одного неплохого парня. Полдня он отказывался рассказывать, как собирается это сделать, но под давлением доводов об опасности предпринимаемого им мероприятия сознался, что подбирал команду для командировки на Асор из людей, у которых есть связи и родственники на планете. Как раз у оператора, пьянствовавшего с ним всю ночь, на Асоре есть дядя, служащий местной администрации. С выдачей временного удостоверения личности не должно возникнуть никаких проблем.

— А где временное, там и постоянное. Это вопрос денег, — цинично заявил борзописец, которого и в ходе перепалок Дин обозвал борзотрепом.

Высадка на Асор произошла буднично, и уже через два часа Альбрайт расхаживал по номеру, разминая затекшие мышцы. Согласно сообщению журналиста, он как местный житель был нанят репортерской группой на работу в качестве грузчика и помощника осветителя. Два дня Дин действительно таскал кинокамеры и стойки софитов, подключал кабели и делал массу других необходимых для группы дел. Однажды по неосторожности он даже попал в кадр, за что его нецензурно послали прогуляться.

На третий день совместно с Дымовым и знакомым оператором они пришли в администрацию округа. Альбрайта заставили заполнить кучу бланков под нашептывание оператора, и после прохождения медицинского контроля он стал законопослушным гражданином Асора, получил постоянное удостоверение личности и теперь гордо именовался Зеном Корнишем. По этому поводу великолепная тройка серьезно отметилась в хорошем ресторане. За все удовольствия надо платить, и осуществлял этот процесс борзоправд Дымов, кошелек которого облегчился на несколько сотен федов.

Еще через три дня съемки были закончены, и тут господина Корниша ожидал еще один сюрприз. Оказалось, известный ему журналюга находится в отпуске и желает проводить его совместно со своим неразлучным другом Зеном.

Следующим этапом в планах неожиданно созданной обстоятельствами пары было посещение планеты Калон, где практиковал известный своими научными достижениями в областях психологии и психиатрии профессор Гоцибондер.

Чтобы часто не мелькать на людях, Альбрайт остался в отеле, а господин Дымов обзавелся билетами на звездолет Чайка, выполняющий рейс до Калона. Уютная двухместная каюта и прекрасный бар скрасили пятидневное пребывание на борту двух состоятельных бизнесменов, за которых себя выдавали наши искатели приключений.

Естественно, о том, что профессор примет их на следующий день после прилета, было договорено по галактической связи заранее. Таможню на Калоне друзья прошли без задержки. Багажа, кроме двух вместительных портфелей, у них не было. Места в отеле они не бронировали, но потребовали у таксиста, чтобы он отвез их в один из самых престижных в городе. Имидж надо было поддерживать.

На следующее утро они уже сидели в приемной Гоцибондера, принявшего их без промедления. Альбрайт коротко рассказал, как в одной из своих командировок его звездная яхта попала в метеоритный поток и в результате этой аварии он потерял память. В настоящее время память возвращается, но прошло уже значительное время, а достаточно важные обстоятельства из своей прошлой жизни он вспомнить так и не может. Хотелось бы получить у профессора консультацию о возможных перспективах и оперативном лечении, так как дела не позволяют ему надолго оставить свой бизнес.

Профессор внимательно выслушал Альбрайта и вкратце ознакомил его с собственной методикой работы в клинике. Приведенные им примеры излечения пациентов звучали многообещающе. Посетителю было предложено пройти предварительный осмотр. Гер Корниш благосклонно согласился. В кабинет была вызвана ассистент профессора, проводившая будущего пациента в диагностический корпус. Когда через три часа уважаемый бизнесмен вернулся в кабинет, его хозяин, сидя в своем профессорском кресле, перелистывал распечатки снятых энцефалограмм мозга, бормоча что-то себе под нос, чему-то кивая, рассматривал на свет снимки, при этом поджимая губы, хмурясь, периодически возвращался к экрану персонального голографа и вглядывался в экран. В заключение всех своих манипуляций и ужимок он сложил кончики пальцев перед собой и, посматривая поверх них на посетителей, радостно проворковал: