Николай Прокофьев – Режим тишины (страница 1)
Николай Прокофьев
Режим тишины
Пролог
На протяжении последних столетий человечество мечтало о встрече с внеземными цивилизациями. Грезило этими встречами, спорило, рассуждало и снова спорило до нервного срыва. Существуют ли они? Если, да то насколько близки к нам? Похожи ли на нас? Как выглядят, о чём размышляют? Ну и, несомненно, главный вопрос: встреча с такой цивилизацией – это благо для землян или всё-таки смертельный риск? Мнения были разные. Писатели рисовали свои картины этой встречи, в которых инопланетный разум чаще всего представал в отрицательном свете: «Война миров», «Чужие», «День независимости». Но обывателю хотелось верить, что где-то там, в далёкой и неизвестной нам пока звёздной системе, живут наши будущие друзья. Так было до того дня, точнее ночи, когда контакт с внеземным разумом наконец был установлен.
Первый сигнал от инопланетной цивилизации приняли случайно. Оператор, дежуривший в обсерватории в ночную смену, сначала решил, что это сбой – странный шум в диапазоне, где должна быть тишина. Он перезапустил систему, отметил сбой в журнале и пошёл за кофе.
Через семь минут «сбой» повторился.
Через десять – «изменился».
Через двадцать из шума превратился в повторяющийся ритм. Всё это продолжалось до пяти часов утра, а после снова всё стихло.
Следующей ночью всё повторилось, с той лишь разницей, что дежурил другой оператор, и он не пил кофе. Сигнал сразу стал ритмичным, но точно так же исчезал с интервалом семь, десять и двадцать минут.
Уже на второй день информация о случившемся утекла в сеть.
Сначала это был короткий пост на узкоспециализированном форуме радиолюбителей. Кто-то из сотрудников обсерватории, то ли желая похвастаться, то ли не выдержав напряжения, выложил скриншот спектрограммы с подписью: «Ребята, кажется, мы не одни». Пост удалили через двенадцать минут. Но за это время его успели сохранить, скопировать, переслать, разобрать на пиксели и выложить заново – уже с громкими заголовками.
К вечеру новость вышла за пределы профессионального сообщества.
Новостные ленты пестрели осторожными формулировками: «Возможная аномалия космического происхождения», «Необычный сигнал зафиксирован в глубоком космосе», «Учёные воздерживаются от комментариев».
Учёные действительно воздерживались. Зато не воздерживались политики.
Один из сенаторов выступил с заявлением о необходимости срочного пересмотра оборонного бюджета «в свете новых угроз». Биржевые индексы сначала вздрогнули и пошли вверх, потом провалились, затем столь же стремительно вновь взлетели – рынок акций всегда реагирует первым. Акции аэрокосмических корпораций выросли на девятнадцать процентов за день. Акции компаний, производящих бункеры и автономные системы жизнеобеспечения – на двадцать семь.
Религиозные лидеры разделились. Одни объявили сигнал знамением, другие – искушением. Вечером на центральной площади одного из мегаполисов группа энтузиастов зажгла свечи и пела гимны «братьям по разуму». В другом городе прошёл митинг с плакатами «Закрыть небо» и «Земля – только для землян».
Социальные сети кипели.
Одни рисовали дружелюбных гуманоидов с большими глазами.
Другие выкладывали схемы вторжения, стрелками указывая траектории гипотетических флотов.
Третьи уверяли, что всё это – инсценировка, призванная отвлечь население от внутренних проблем.
Появились новые культы, новые теории заговора, новые страхи. Всё это произошло за день.
А в обсерватории было тихо.
Сигнал приходил строго по расписанию.
Семь минут.
Десять.
Двадцать.
Без лозунгов. Без митингов. Без сенаторов и пророков. Просто ритм.
Но и здесь тишина и спокойствие продлились недолго. На третий день обсерватория уже напоминала растревоженный пчелиный улей. Все были при деле. Кто-то щёлкал кнопками клавиатуры, кто-то распечатывал на принтере какие-то графики, деловито сновали из кабинета в кабинет с какими-то листами бумаги люди в стильных костюмах, которых ранее никто тут не видел.
– Это не шум, – сказал тогда Глеб Северцев, разглядывая какой-то график. – Это код. Графический, а точнее цифровой код. Не шифр, но нам предстоит его разгадать.
Звёзды видны только ночью, когда темно. По странному совпадению, сигналы приходили тоже только ночью, всегда в одно и то же время и с одинаковыми интервалами.
Через трое суток правительство официально подтвердило: да, зафиксирован устойчивый источник внеземного происхождения. Формулировка была выверена до запятой. Слово «цивилизация» в документе не прозвучало ни разу. Зато прозвучали слова «контроль», «координация» и «международное сотрудничество».
В тот же день несколько крупнейших держав создали совместный координационный центр. Формально – для анализа сигнала. Неформально – чтобы никто не оказался единственным, кто услышит ответ. В тот момент человечество впервые за долгое время ощутило странное единство.
Общее ожидание.
Общую тревогу.
Общую надежду.
И общий страх оказаться недостаточно интересными.
А ночью сигнал опять повторился.
И в этот раз его слушали уже не двое операторов в пустой комнате, а весь мир. Мировой маховик контакта с неземной цивилизацией начал неумолимо раскручиваться.
Через неделю проект получил название «Коммуникатор». Через месяц – финансирование без ограничений. Лучшие математические умы бились над регулярно поступающим сигналом. Через два месяца шифр все ещё не был разгадан, но этого уже и не требовалось. «Они» сами расшифровали наш язык. Данные пошли двоичной системой счисления, открытым кодом. Это был чертёж, точнее схема. Схема и подпись: «Для вашей безопасности». Это была схема внеземной технологии. Уникального, не имеющего аналогов, прибора способного связать землю и неведомую пока планету (а может и группу планет).
Строительство гиперпередатчика начнётся только через два месяца, но в тот день Глеб впервые почувствовал холод между лопаток. Ему было сорок с небольшим, но выглядел он старше своих лет – сказывались бессонные ночи и вечное пренебрежение собой. Высокий, чуть сутулый, с вечно растрёпанными волосами и глубоко посаженными глазами, он казался здесь посторонним, случайно оказавшимся в центре событий. Но это было не так. Ведущий инженер, гений схемотехники, Северцев был буквально тем, на ком всё держалось. Он не умел льстить, терпеть не мог громких фраз и возвышенных фраз, а его речи ограничивались сухими отчётами. Здесь, в шуме и суете, он чувствовал себя самозванцем, мечтающим только об одном: чтобы его оставили в покое и не мешали работать.
Полгода спустя
Энергетические экраны новейшего, только что отстроенного центра управления дрожали… Да что там экраны! Весь центр управления вибрировал и гудел! Это был не просто гул – это была симфония космоса! Тысячи голосов, обрывки мелодий, чёткие ритмичные сигналы и просто белый шум далёких звёзд – всё это обрушилось на тех, кто находился внутри центра, после первого тестового запуска «Коммуникатора».
– Поразительно! – Виктор Павлович Вехов стоял у главного пульта управления, расправив плечи, словно капитан на мостике корабля. В свои пятьдесят он находился в той идеальной форме, к которой стремятся все карьеристы: крепко сбитый, в костюме, стоимость которого превышала годовую зарплату иного инженера. Выражение лица его напоминало маску римского императора, он уже давно привык к камерам и объективам. Вехов руководил проектом. Для него проект «Коммуникатор» был билетом в вечность, сделкой, которая должна была увековечить его имя в учебниках истории. Прагматик, циник, гениальный менеджер, искренне считающий, что любой технический шедевр стоит ровно столько, сколько мир готов за него заплатить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.