Николай Прокофьев – Будущее, которое было (страница 9)

— Друзья мои, — начала разговор Фая, — очень скоро мы достигнем точки входа в гиперпространство чёрной дыры. Нам предстоит войти в это неизведанное и неизученное с практической точки зрения пространство. Теоретически наша наука обосновала возможность перемещения внутри чёрной дыры, однако это теория. Каждый из нас является специалистом в своём деле, и не раз сталкивался с тем, что теория не всегда, к сожалению, подтверждается практикой. Проще говоря, если есть вход в чёрную дыру, должен быть и выход. Вы все это знаете, но я была обязана ещё раз напомнить о том, что никто не знает, что может произойти в чёрной дыре. Теперь, — продолжила Фая, — несколько организационных моментов. Каждый член экспедиции как специалист имеет право и обязан принимать решения в пределах своей компетенции самостоятельно. Однако эти решения должны обеспечивать достижение основной цели всей экспедиции, поэтому они в обязательном порядке должны согласовываться с начальником экспедиции, то есть со мной — это первое. Второе: как на любом корабле во все времена приказы командира беспрекословно выполняются. Командир корабля — Герак. Теперь прошу вопросы.

Вопросов ни у кого не возникло, и экипаж разошёлся по своим местам.

Ещё через некоторое время полёта по внутренней связи прозвучало объявление: «Внимание! Говорит Герак. Вычислительная система корабля закончила расчёты нашего полёта. Определены точки входа в гиперпространство и выхода из чёрной дыры. Через 27 минут корабль войдёт в чёрную дыру. Всем членам экипажа занять места в своих ложементах. Желаю всем нам удачи». Корабль погрузился в сон. Рядом с каждым членом экипажа на дежурстве остался только его лироб.

Корабль вышел из области чёрной дыры, и началось пробуждение экипажа. Вдруг раздался сигнал тревоги, и в наушниках экипажа прозвучал голос Герака: «Всем оставаться на своих местах. Активировать антигравитационную защиту (АГЗ). Включаю экстренное торможение».

Потекли долгие часы вынужденного бездействия. Только лиробы Герака и Тобера, бесшумно перемещаясь по кораблю, выполняли какие-то действия, подчиняясь командам своих хозяев. Наконец, в наушниках опять прозвучал голос Герака: «Друзья, можно отключить АГЗ и покинуть ложементы. Прошу всех в течение двух часов собраться в кают-компании».

Когда весь экипаж собрался в кают-компании, собрание начала Фая:

— Друзья, как вы уже, очевидно, поняли, произошла неожиданная внештатная ситуация. Конечно, все хотят знать, что же случилось. Сейчас Герак всё расскажет, а я хочу ещё раз поблагодарить лироба Герака за грамотные, быстрые и умелые действия, которые позволили кораблю избежать очень больших неприятностей.

— Друзья, — начал Герак, — во время нашего автономного полёта в пространстве чёрной дыры мой Проник оставался на дежурстве. Он наблюдал за работой всех систем корабля. И вот когда корабль покинул пространство чёрной дыры, он заметил, что скорость нашего движения возросла в несколько раз. Получалось, что чёрная дыра как бы нас выплюнула, кроме этого мы попали в область повышенной гравитации и ускорение начало увеличиваться. Включить систему экстренного торможения без активации АГЗ означало бы подвергнуть нас непредсказуемым перегрузкам, однако замедлить ускорение было необходимо. Проник привлёк к работе лироба Тобера, и они сумели развернуть корабль на 180 градусов и включить маршевые двигатели на максимальную мощность. После этого он сообщил всё мне, и я дал команду активировать АГЗ и включить систему экстренного торможения. В настоящее время мы вырвались из зоны повышенной гравитации и дрейфуем в межзвёздном пространстве.

— Ну что же, — слово снова взяла Фая, — приступаем к работе. Первое: необходимо определить наше местоположение. Этим займутся Ванор и Тобер. Второе: пока наши умы будут определять, где мы находимся, всему экипажу проверить работоспособность оборудования, приборов и т. п. Юла и Дирог обследуют все системы защиты и жизнеобеспечения корабля. Все результаты и готовность докладывать командиру. На этом всё. Следующее общее собрание по готовности Ванора и Тобера.

Обыкновенная трудовая жизнь на звездолёте «Арго» вошла в привычное русло. Экипаж занимался своими делами. Под руководством Юлы все, даже лиробы, в обязательном порядке занимались физическими упражнениями и тренировками приёмов боевых искусств. На этом настояла Фая, хотя раздавались отдельные голоса против таких занятий. Например, Гайке и Дирогу пришлось провести работу по перенастройке лиробов, так как подобные функции хоть и заложены в их характеристиках, но были заблокированы, потому, что на Земле они не нужны. Фая и Герак уже посещали иные планеты и знали, что иногда приходится защищаться, применяя силу. Поэтому все без исключения ежедневно два часа отдавали изнурительным тренировкам. Не потели только лиробы.

Через несколько дней на звездолёте раздался сигнал общего сбора в кают-компании.

— Друзья, — начал Герак. — Ванор и Тобер определили наше положение во Вселенной и сейчас нам расскажут об этом.

— Мы с Тобером договорились, что о том, где мы находимся, расскажу я — как астронавигатор, — заговорил Ванор. — Так вот, свои наблюдения и расчёты мы перепроверили три раза, потому что не ожидали, что всего за неделю по земному исчислению мы заберёмся так далеко. Конечно, мы знали, что отправляемся к созвездию Лебедя, что само по себе не близко, однако не до такой степени, как получилось. После нашего возвращения специалистам на Земле предстоит изучить собранную информацию, а пока мы с Тобером установили:

1. Мы на самом деле находимся в Созвездии Лебедя. Всего в нескольких парсеках от расчётной точки выхода. Мы находимся центре рассеянного звездного скопления NGC7092, в просторечии М39. Скопление содержит от 50 до 100 звезд. Соответственно, каждая звезда имеет своё количество планет.

2. Трудно сказать, насколько верны координаты, предоставленные нам инопланетным кораблем, но искать неизвестную планету не только вообще в созвездии, но даже в данном скоплении я и Тобер считаем нецелесообразным. У нас может не хватить ни времени, ни энергии. К слову, мы находимся от нашего любимого Солнца на расстоянии более 800 световых лет.

Мы предлагаем обследовать планетные системы одной-двух звёзд этого скопления, тем более что походящая звезда находится рядом. Это звезда, из притяжения которой мы вырвались. Звезда спектрального класса от F9 до G1, то есть немного горячее нашего Солнца и где-то на 30–50 % больше. По предварительным данным вокруг нее вращаются не менее 12 планет различной величины и состава.

— Я поддерживаю это предложение, — вмешался в разговор Герак, — тем более что пока было время, я понаблюдал эту звезду, с Тобером мы провели кое-какие расчёты, и довожу до сведения экипажа, что мы сможем в течение 100–120 часов достигнуть дальней орбиты и начать нашу исследовательскую деятельность.

— Вот и прекрасно! — сказала Фая, встав со своего места и пройдясь по кают-компании. Некоторые члены тоже хотели подняться. — Сидите, сидите — остановила их Фая, — мы еще не закончили. Я уверена, что все соскучились по работе, поэтому все сказанное нашими коллегами мы принимаем как руководство к действию и начинаем. Прошу Герака, Тобера и Гайку обеспечить достижение «Арго» дальней орбиты этой звезды. Кстати, а как мы её назовем? Какие будут предложения?

Все сразу заговорили, посыпались различные предложения, в итоге остановились на простом названии «Первая Звезда». — Хорошо, — продолжила Фая. — Дирог, прошу тебя подготовить исследовательский катер-разведчик и вместе с Гайкой определить двух лиробов для работы на катере. Кроме этого должна быть обеспечена бесперебойная связь катера и «Арго». И в заключение — все должны быть готовы к обработке по своим направлениям информации, которая будет поступать от исследовательского катера. Вопросы? Вопросов нет! Успехов друзья.

Спустя 98-часового интенсивного полёта «Арго» достиг самой высокой орбиты Первой звезды. За это время экипаж звездолёта смог получить предварительную информацию. Было установлено, что вокруг звезды вращаются 15 различных планет, однако всего лишь 3 объекта могут заинтересовать экипаж. С этих планет и было решено начать исследования.

Год 2270, Музей Дальних космических полётов

Группа молодых людей крутится вокруг макета звездолёта «Арго». Они внимательно рассматривают звездолёт и фигуры экипажа.

— Ванька, — негромко, но довольно отчетливо позвал Григорий, — подойди-ка сюда!

— Отстань, — ответил Иван, он о чём-то увлеченно разговаривал со Светланой и её подругами. Девчонки иногда смеялись. Очевидно, что им было интересно и весело.

— Ну, иди сюда. Я хочу тебе кое-что показать, — опять позвал Гришка.

— И что тебе неймётся? Ладно, пошли, девчонки, посмотрим, чего он хочет. — Ребята пошли к Григорию.

Гришка стоял у одной из фигур экипажа звездолёта. У ног фигуры была закреплена панель, на которой было написано:

«Иван Антонович Норин (Ванор), заслуженный пилот-космонавт первого класса, заслуженный астрофизик, планетолог, ведущий астронавигатор. Герой Сверхдальнего Космического Полёта».

— Ванька, — проговорил Григорий, — смотри, мне кажется, это твой дед. А ты ничего об этом не говорил.