Николай Попов – Туманная идеология и мутная политика (страница 5)
А человек ни по рождению, ни по природе не дурен… Формирование людей в социальную структуру, расклад по социальным слоям, что есть извращение сути человеческой, порождает плохих людей…
Человек по природе добр… различные морали и нравственности в расслоенном обществе и воспитание добром прививают зло… Добро делается относительным, а зло приближается к абсолюту, причем становится понятнее и выразительнее… а добро не всегда имеет очертания.
На идеале добра можно воспитывать… казалось бы, добрых людей, но зло существует всегда совместно с добром… Сложность такого воспитания в глубоком понимании зла и добра… а не границ между ними.
Людям несвойственно задумываться, воспринимая глубокую мысль, – глубина отпугивает… Человеку свойственно думать, удивляясь простотой явления.
Поэтому самое простое в этих слоях и прослойках человеческого сообщества – видеть врага.
Естественные враги – у стадных животных… слабость сбивает их в стадо, где они становятся силой… А сильные создают коллективы – так удобно и радостнее жить.
Естественные враги у человека – это непонятная и непознанная Природа…
Человеческое «стадо» – это бандитские шайки и идеологические партии, кланы, сословия, классы, касты, союзы… в которых естественным образом уживается круговая порука и которые формируются от примитивности ума, непонимания сути жизни, невоспитанности чувств или направленного воспитания, а также зависимостью от страстей.
Семья, трудовое сообщество, страна – это жизненный и природный коллектив… не надуманный и не придуманный.
*
Пишу с четырнадцати лет… Процесс сочинительства не вдохновлял и не ложился в душу – милее было раскрывать явление, извлекая мысли… хотя сочиненное кому-то нравилось, а меня отталкивало. Поэтому не мечтал стать писателем. Но преклонялся, как я считал в те годы, перед самыми великими писателями: Лермонтов, Чехов и Хемингуэй…
В пятнадцать влюбился в историю – Ключевский открыл бесконечный по содержанию кладезь по извлечению мыслей… но не мечтал стать историком, казалось, во мне не хватает усидчивости…
С двенадцати лет… география и путешествия – моя страсть… и мечтаю стать геологом, но жизненные перипетии косвенно оставили в плоскости путешествий…
В семнадцать был ошеломлен Ван Гогом, Сезанном и Гогеном… и заразился живописью, но не мечтал стать художником – требовалось преодолеть страх перед красками и научиться видеть детали…
В восемнадцать открыл мир поэзии, но не мечтал стать поэтом… Считал: не по силам раскрыть рифмой чувства…
С пяти лет присутствовал при разговорах о политике с интересом и сопричастием, но никогда не мечтал стать политиком – от нее веяло страхом и нечистоплотностью… но жить в обществе и не загадиться политикой практически невозможно.
В пятнадцать прочитал Фейербаха – не в цитатах, а в двухтомнике – застонал от силы живого ума… но не мечтал стать философом – мудрость не с моими знаниями…
Кем же я стал?.. Человеком, который что-то знает, в чем-то разбирается, кое-что понимает, чему-то научен… которому тошно жить, если не смотреть на мир с любопытством… и совсем не хочется жить, если не познаёшь до боли непонятный мир.
Я не ищу истину… Поиск – мучительное действие, а выбор, с большой вероятностью, ошибка – выбираешь лучшее, что не всегда истина…
Выбор чаще разрушение… связей и отношений, состоявшихся до выбора… идеала, при выборе нового… знаний, непотребностью оставшихся после выбора…
Познание – созидание всегда: познаёшь не выбранную действительность, а то, что есть… а значит, есть возможность исправить ошибки, не разрушая действительности… если познанное не превращаешь в надуманный идеал или в теорию жизни, или в религию.
Познание бесконечно, а остановка (идеализация, теоретизация или религитизация познанного) – разрушение накопленного опыта.
Можно совершить революцию ума, но на короткое время, пока не исчезнет чувство новизны мысли… а на органическое вживание с новыми мыслями требуется время… которое останавливает развитие… Где выход?.. Выход в движении… в безостановочном познании… и в понимании, что мысль, опережающая действие, невыполнима и искажает действительность… Мысль, предваряющая действие, носит разрушающий характер из-за неспособности в действии сглаживать противоречия… Мысль, рожденная в действии, – это творчество и созидание.
Мысль в движении от чувств, отражаясь от них, находит выход в деяниях и поступках.
В процессе познания возникает необходимость учитывать логику вещей и явлений, но не следует забывать, что ситуация развивается в своей естественной последовательности, а не путем логических постановок.
В познании система имеет место быть в научном направлении знаний… Философское познание бессистемно… не потому, что объединяет все системы знаний и растворяется в них, а потому что процесс познания неразделим восприятием ни «вовне», ни «вовнутрь» сознания и не имеет принципов, а тем более принципа «наименьшей траты сил» (Р. Авенариус).
Да, философский взгляд способен выдать систему, с помощью которой возможно установить «мировой порядок» более простым способом… Но это не мотивируется природной естественностью философии – просто ум работает над изобретением удобной для этих целей системы, в которой может отсутствовать истина.
Не занимаясь поиском истины, не владею «своей» правдой, которую хотел бы внедрить в человечество… и не хочу ее иметь. «Своя» правда – это трагедия не только ее обладателя, но и тех, кого он втравит в ее осуществление…
От познания хочу той «истины», которая не для переделывания Мира, а для раскрытия его.
*
Когда отсутствует власть, людям договориться легче… Я могу сделать то… Иван возьмет на себя это… А Степан другое – каждому свое… без обид, без зависти, без разочарования… с реальными надеждами.
Власть делит… по закону ли, по справедливости, по совести или без совести, но она делит – это ее основная функция… Отними ее у власти – и нет власти.
Вероятно, без власти жили восточные славяне до прихода Рюрика… да галлы, пока их не подчинил Рим.
Каждый жил по своему призванию – воин ли, земледелец, охотник ли и т. п. и по своему душевному состоянию поклонялись своим богам, которые были их властью и ориентиром совести… Что в этой жизни? Безвластие и непризнание авторитетов, которые в девятнадцатом веке получили теоретическое обоснование как идея анархизма от «галла» Прудона и русского Бакунина.
Если внимательно всмотреться в историю России, то власть держащие от Рюрика до Путина (думаю, что и после) противостоят анархии народа – есть множество людей, не терпящих «систему» и неспособных, находясь в «системе», жить вне ее.
Вероятно, люди, пригласившие Рюрика на «княжение», не были приспособлены к жизни без «системы»… а может, сам Рюрик видел в «системе» возможность властвовать. Так или иначе – это была первая реформа на Руси.
Потребность в реформах возникает или от «революционных» потрясений, или от всеобщего национального унижения… причем реформы существеннее и целостнее, если их проводят консервативные и прагматичные по складу ума деятели.
И если бы… все реформы, разработанные при Александре Втором Освободителе, Столыпиным, да и в советское время Маленковым и потом Косыгиным, были бы доведены до необратимости, Россия не имела бы ни повышенной реакционности, ни «революционных» ситуаций, которые возникают от слабости власти, не желающей извиняться, а целеустремленной к сохранности своих привилегий…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.