Николай Покуш – Яркий Миг (страница 20)

Должно быть, молодой священнослужитель знал, что у старшего клирика умерла дочь, но навряд ли был осведомлен о том, что его зять носит ту же фамилию. И в данный момент я буквально видел, как старательно он пытается вспомнить, есть ли у старшего клирика Марбэта сын или, может быть, племянник. Священнослужители связаны уставными взаимоотношениями подчас даже более жесткими, чем военные, и выбрав неправильное обращение или неверный подход, можно было навлечь на свою голову суровое наказание.

– Мистер Марбэт, присядьте здесь, пожалуйста, – наконец сказал клирик, указывая на скамью за моей спиной. – Я сообщу старшему клирику о вашем визите.

– Конечно, – кивнул я, не желая больше напоминать о срочности или настаивать на чем-либо еще.

Я покорно присел на край лавки, а молодой клирик удалился в глубину собора, оставив меня наедине со своими мыслями и переживаниями. Яркий решил было слезть с моего плеча и пуститься в путешествие по залу, его любопытство побеждало даже усталость, но я остановил его.

– Не стоит, мой друг, поверь, – сообщил я ему. – Здесь тебе не слишком будут рады.

Церковь Властителя Циклов относилась к произведениям с неприязнью и даже агрессией, как и к древним артефактам. Так что кем бы ни был Яркий, он вряд ли сможет сыскать любовь в этих стенах.

Клирик вернулся довольно скоро.

– Пройдемте со мной, мистер Мабэт, – вновь улыбнулся он, приглашая следовать за ним.

И я последовал.

Мы прошли в ту самую дверь, за кафедрой, и оказались совсем в ином мире. Здесь помпезность и пафос сменялись практичностью и простотой. Собор служил домом для нескольких десятков клириков, а им ни к чему была роскошь.

Я сразу понял, куда именно меня ведут. Мы направлялись в столовую старшего клирика собора, расположенную на втором этажа. Там Леонард Марбэт обычно принимал гостей любого рода, будь то высокородный представитель одного из старших кланов, заглянувший к нему на аудиенцию по личному или семейному делу, или собственная дочь с мужем. Не то чтобы мы часто навещали отца Тессы, но делали это регулярно, три-четыре раза в год, и всегда в одном и том же месте.

Когда я вошел, Леонард Марбэт уже ждал меня. На иное я и не рассчитывал. Он был разбужен всего пять или десять минут назад, но уже успел облачиться в гладко выглаженную белую рубашку и черные брюки (когда клирики церкви не в зале, они могут одеваться неформально) и ждал меня, излучая свежесть и бодрость, пожалуй, он выглядел куда лучше меня в тот момент. Леонард Марбэт был высоким пожилым мужчиной, с вытянутым худым лицом, зелеными глазами, которые унаследовала от него дочь, и ничуть не поредевшими, несмотря на его почтенный возраст, пепельными волосами, коротко подстриженными, но все равно вьющимися у него на голове мелким бесом.

– Рад видеть тебя, Клиффорд, – поприветствовал он меня своим басистым раскатистым голосом, вставая из-за стола и протягивая мне руку. – Ох, милосердие! Что за тварь ты с собой принес?

Яркий в ответ на эти слова Леонарда громко фыркнул.

– Спасибо, что приняли меня в столь ранний час, Леонард, – поблагодарил я его, крепко пожимая руку.

– Ты вроде сказал, что дело срочное.

– Именно так.

– Тогда, как же я мог отказать? Присядь, – он указал на стул напротив своего. – Ты выглядишь так, словно угодил в неприятности.

– Все так и есть, – я принял его предложение и сел.

Яркий спрыгнул с моего плеча, и я едва успел поймать его, не давая опуститься всеми четырьмя лапами на стол. Зверек с непониманием взглянул на меня.

– На стол нельзя, – сообщил я ему устало и опустил на пол.

– Надеюсь, это не один из тех отвратительных гомункулов?

– Если честно, я не знаю. Поверьте, Леонард, не будь моя ситуация столь бедственной, я бы не посмел появиться с ним в стенах собора.

– Верю. Ибо, не будь твоя ситуация действительно бедственной, ты бы и сам здесь не появился.

Я лишь кивнул в ответ и опустил глаза, а Леонард Марбэт беззлобно ухмыльнулся.

– Однако не думай, что я позволю бродить этому существу, где вздумается, сколь бы бедственно ни было твое положение.

Я оглянулся на Яркого, который прошагав к камину у дальней стены, внимательно рассматривал огонь, вальяжно пожирающий несколько палений.

– Он не уйдет далеко, обещаю.

– Хорошо. Ты голоден? Я распорядился, чтобы подали завтрак на двоих.

– Если честно, я не слишком хочу есть.

– И все же поесть тебе стоит.

– Возможно.

– Рассказывай же, что привело тебя сюда. Держу пари, что не поиски Бога.

– Отнюдь. Мне нужно место, в котором я мог бы перевести дух, собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

– Проще говоря, тебе нужно убежище?

– Именно так.

– Значит, за тобой кто-то гонится?

– Да.

– Ты что-то натворил?

– Ничего противозаконного. Однако вскоре, я думаю, что мои преследователи обставят все так, словно я преступник и вор.

– И что же ты украл?

– Я ничего не крал. Я просто нашел и забрал себе то, что принадлежит клану Стрикс.

Двери открылись, и в комнату вошла юная девушка, неся на широком деревянном подносе две жестяные миски, наполненные кашей, здесь же лежало по ломтику белого хлеба, стояли два стакана и графин с водой. Опустив поднос на край стола, девушка поставила одну тарелку перед Леонардом, другую – передо мной.

– Благодарю, – проговорил я, но девушка словно и не заметила этого. Она наполнила оба стакана водой, после чего поставила их рядом с мисками, а графин – между нами.

– Спасибо, Анжелика, – поблагодарил ее Леонард. – Можешь быть свободна. Сегодня вечером у тебя будет дополнительный час личного времени.

Девушка быстро откланялась, так и не подняв на нас глаз, и покинула помещение.

Почуяв запах еды, Яркий вернулся ко мне и, бесцеремонно запрыгнув на колени, стал принюхиваться к каше, от которой поднимался пар. Я взглянул на Леонрада, как бы спрашивая разрешения, он лишь пожал плечами.

– Кажется, его наша кухня привлекает больше, чем тебя. Должно быть, он еще не успел вкусить богатой и изысканной жизни.

Я дал Яркому кусочек хлеба, и тот, схватив его обеими лапами, словно бельчонок, стал жадно поглощать пищу.

«Да ты сильно проголодался, малыш», – подумал я, сделав вывод, что этот голод является следствием недавнего сражения, в котором Яркий принимал активное участие, и теперь зверьку необходимо восполнить силы после использования своих невероятных способностей.

– Если ты не собираешься есть, Клиф, то прошу, рассказывай, в какие неприятности ты влез.

И я рассказал. Рассказал всё без утайки. Не видел смысла лгать Леонарду Марбэту, этот человек слишком хорошо чуял ложь.

Я начал рассказ с того, как повстречал Яркого на кладбище прошлым утром, но, когда дошел до второй встречи с Никой Томас и ее рассказа о Вилорде Стриксе, в комнату вошел тот самый клирик, который встретил меня в соборе.

– В чем дело? – нахмурился Леонард, до того внимательно слушающий мой рассказ, не перебив ни разу.

– Там констебли, ваше святейшество. С ними гвардейцы. Просят вас.

– Вот за мной и пришли, – заключил я подавленно.

Леонард поднялся и, вытерев салфеткой губы, сказал.

– Не будем же заставлять их ждать.

Он обошел стол и, уходя, бросил мне через плечо:

– Побудь пока здесь, Клиффорд.

Однако, я следовать его наказу не собирался. Как только клирики удалились, я опустил тарелку с остывшей кашей на пол, и Яркий жадно на нее набросился.

– Посиди-ка здесь, дружок. Никуда не уходи, ты понял?

Несмотря на то, что Яркий казался всецело поглощенным пищей, я был уверен, что он услышал и понял меня.

Я довольно хорошо знал внутреннее устройства этого собора и помнил, что, выйдя из обеденной комнаты верховного клирика, можно было пройти прямо по коридору, мимо лестницы, и оказаться на балконе, выходящем в главный зал. Туда-то я и отправился.

– Спасибо, что уделили нам время, ваше святейшество, – услышал я голос Теодора Стрикса, когда подобрался к двери, ведущей на балкон.