Николай Покуш – Серый Дол (страница 2)

Видимость была, разве что на два-три шага вперёд, и то благодаря серебристому свету Рунона, половинка мутно-жёлтого диска которого висела в чёрных небесах. Но Маллид не столько всматривался в эту ночь, сколько вслушивался в неё. Покинув тёплый дом и весёлую компанию друзей лишь за тем чтобы справить нужду на свежем воздухе, он стоял, вот уже минут семь-восемь, лицом к ночному туману, не взирая на обволакивающий его холод, и слушал. В стрекате сверчков, наполняющем окружающую его тьму незримой жизнью, Маллиду показалось, что он различил собачий лай и ржание лошадей, доносящиеся откуда-то издалека. В тумане было сложно определить расстояние и направление, звуки зависали в нём, словно в вате. Может это лаяли псы в имении Ханриса, а вполне возможно, что и у Сайна. А может быть ему только почудилось?

Но только Маллиду стало казаться, что он снова различил этот глухой лай, ухватился за него, словно за нить, и вот-вот сможет понять, проделки ли это призраков, или звук существует в реальном мире, как позади, скрипнув петлями, отворилась дверь, выпустив в ночной мрак громкие голоса и весёлый смех подвыпивших мужчин, запах хмеля, тушёного мяса со специями и табака, а так же свет и тепло домашнего очага, которые тут же растворились в темноте этой промозглой ночи. Тонкая нить порвалась, и Маллид выругался себе под нос, досадуя, что все его усилия оказались тщетны. В прямоугольнике света, упавшем на влажную землю у его ног, появилась долговязая тень.

- Отец! - окликнул Маллида длинноволосый юноша, в чертах лица которого отчётливо читалось родство со стареющим воином, вот только ростом семнадцатилетний Драйган перегнал своего родителя почти на голову. - Ты что тут делаешь?

- Проветриться вышел, - проворчал Маллид, не оборачиваясь, и снова пригубил пива.

- Пойдём скорее в дом. Ночь вон какая холодная. Простудишься.

- Не учи меня, малой, как я должен свой досуг проводить, понял? Маловат ещё, чтобы батьке указывать, щенок. Не одну такую ночь я провёл на голой земле да камнях, и даже ни разу не кашлянул.

- Так когда же это было, отец? - осторожно, и как можно более миролюбиво, словно бы даже в шутку, проговорил Драйган. - Годы твои уже не те...

- Прикуси язык, шкет недоношенный! - рыкнул Маллид. - Лучше заткнись, и послушай.

Маллид поднял вверх толстый указательный палец, призывая сына прислушаться. Драйган нахмурил густые брови и, повертев головой по сторонам, спросил:

- Что я должен услышать?

- Ничего не услышишь, пока сам трещишь как девица, - хмыкнул Маллид, снова возвращая руку на пояс. Он так же не услышал ничего, звук пропал, но вину за это он возложил на сына: - Был бы такой солдат как ты с нами, при шестнадцатидневном рейде через Ведьмин Лес, в тридцать втором... - воин скривил губы, наморщил нос и сплюнул, словно вновь ощутил зловоние того леса. Алкоголь всегда будил в нем воспоминания о воинских годах, и чем больше он выпивал, тем яснее и реальнее они становились, а сегодня Маллид выпил не мало. - Шестнадцать дней абсолютной тишины, можешь себе представить?

- Да, отец, ты много раз рассказывал мне об этом походе.

Но Маллид уже не слушал сына, и продолжал, словно бы говоря сам с собой:

- Шестнадцать дней ожидания, что из кустов вот-вот выпрыгнет отряд Ситских культистов, а они ох как изобретательны по части ловушек и засад. Мы пробирались в абсолютно тишине, буквально ползли на брюхе, вслушиваясь в каждый шорох и всматриваясь в каждую тень. Даже пёрнуть страшно, не то что слово сказать. Не все это выдерживали. Так велико было напряжение, что некоторые сами сводили счёты с жизнью, лишь бы не попасть в руки проклятых Ситов. Но был бы под моим командованием такой балабол как ты, я бы самолично придушил его ночью. Исключительно из общего блага.

Маллид тяжело вздохнул, словно нёс на плечах непосильный груз, и вопрошал богов: «За что мне всё это?».

- Тебя все ждут, - всё так же смиренно и примирительно сказал Драйган, пропустив мимо ушей оскорбления отца, к которым уже давно привык. Не было, кажется, в его жизни дня, когда отец был бы им доволен. - Сайн рассказывает смешную историю...

- Про шлюху и осла? - перебил сына Маллид и его губы скривились в ухмылке. - Он постоянно её рассказывает, нет мочи слушать уже.

«Но шутка, всё же, смешная!» - подумал он. - «По крайней мере была таковой первую сотню раз!».

- Мы открываем ещё один бочонок пива, - попробовал Драйган привести новый довод в надежде вернуть отца в дом.

Маллид глянул в свою кружку, на дне которой плескалась чернота, словно сама ночь забралась туда.

- Вот это дело! - наконец сказал он и залпом допил горькое пиво. Смачно рыгнул, утёр тыльной стороной ладони губы, и в последний раз взглянул в темноту ночи, из которой исходила некая, неясная ему опасность. Этот лай и ржание настораживали бывалого вояку, но, в конечном счёте, поразмыслив, он пришёл к выводу, что даже если они ему и не почудились, то нет в этих звуках ничего угрожающего. Может быть какой-то осмелевший молодой лис решил подобраться к курятнику. А может и одинокий волк спустился с гор в поисках пищи. Зима была необычайно холодной, так что лесные хищники могли перешагнуть через страх и снова наведаться в долину. Если завтра кто-то из них обнаружит следы возле своего дома, то они снова соберутся, как в былые времена, вместе, и под предводительством Ханриса, поднаторевшего в охоте за прошедшие годы мирной жизни в этой глуши, отправятся выслеживать наглого пушистого засранца. Сегодня же беспокоится об этом не было смысла, едва ли какой зверь сумеет проникнуть в чей-то хлев или дом, а значит и нет нужды портить тревогами этот замечательный вечер воспоминаний о былых воинских деньках, которые Маллид с друзьями устраивали у него в имении только раз в гексал, то есть всего шесть раз в году, а следовательно в десятки раз реже, чем ему бы того хотелось.

Маллид обернулся наконец к сыну, смиренно ждущему родителя на крыльце.

- Иду, иду, не стой столбом, олух чертов! - проворчал он, замахав руками. - Я тебе не баран, чтоб пасти меня. А ну ка вали с дороги, пока мой сапог не поздоровался с твоим задом!

***

Рёв животных становился все громче и неистовее, словно они все разом обезумели. Было слышно, как псы, захлёбываясь лаем, бросаются на доски своего вольера. Одна из лошадей, судя по звукам, сумела выбраться из стойла, и теперь носилась взад вперёд по конюшне. Весь этот гомон наполнял сердце Илии страхом, но особенно жутким ей показался неожиданный утробный хрип, на который сорвалось мычание коровы, сразу перед тем как совсем утихнуть. Прозвучало в этом звуке что-то, от чего в груди Илии словно застрял ледяном ком, и тут же исчезла всяческая уверенность в том, что она должна выходить за порог своего дома.

«Но если не я, то кто же?!» - убеждала себя девочка. - «Папы нет. Мама носит ребёночка. Я старшая, это моя обязанность!».

И пусть от липкого страха у неё дрожали руки и крутило живот, она все равно выполняла наказ матери. Запалив свечу в лампе, Илия быстро достала из охотничьего сундука отца укорочённый лук, который Сайн смастерил специально для дочерей, и наскоро запихала в колчан пяток стрел. Затем, подумав секунду, прихватила с собой и тяжёлый охотничий нож, в кожаных ножнах. Подбежав на цыпочках к двери, девочка сунула ноги в меховые сапожки, быстро накинула серое пальтишко и, запахнув его так плотно, что только в самом низу выглядывал подол её белой ночной юбки, повязала пояском, за который заткнула нож. Перекинув через плечо колчан со стрелами, Илия взялась за ручку двери, собираясь уже было выйти в ночь, как вдруг услышала оклик:

- Илия! Куда это ты собралась?! - в дверном проёме, ведущем вглубь дома, девочка различила силуэт Заны.

- Шшш... Тихо ты, дура... - зашипела на неё Илия. - Иди к сёстрам.

- Ты куда? - настаивала Зана, тоже опустив голос до громкого шёпота, и подходя ближе.

- Сама не видишь? - огрызнулась Илия. - Нужно проверить, что со скотом. Возвращайся к сёстрам и жди меня.

- Ну уж нет. Я пойду с тобой, - и не дожидаясь ответа, Зана стала обувать свои сапожки.

- Нет! - возразила Илия. - Это опасно. Никуда ты не пойдёшь.

- Ты не мама. Ты не можешь мне запретить.

- Я старшая.

- И что с того?

- А то, что если не будешь меня слушаться, папа, когда вернётся, выпорет тебя.

- Ничего не выпорет. - Зана уже одела второй сапожек, и выпрямилась. - И, вообще-то, это я заметила волколака на крыше хлева.

- Нет там никакого волколака! - Голос Илии едва не сорвался на крик, то ли от страха, то ли от злости на сестру, то ли и от того и от другого вкупе.

- Я стреляю из лука лучше чем ты, и ты это знаешь, Илия, - спокойно проговорила Зана. В свете лампы её голубые глаза блестели решительность, перед которой Илия вынужденна была отступить. Тем более что Зана действительно стреляла из лука почти так же хорошо, как отец. А ещё, на сердце Илии, хоть она и никогда бы в этом не призналась, стало легче от осознания того факта, что ей не придётся одной идти к хлеву.

- Хорошо, держи лук, - Илия отдала оружие и колчан со стрелами сестре, которая, тоже успев накинуть пальтишко, быстро вооружилась.

- Ты пойдёшь за мной следом, ясно? Сзади. В нескольких шагах. Поняла?!