Николай Петров – Статистика и экономика (Мир цифры и жизнь) (страница 2)
Фунт (0,5 кг) говядины в США стоит 3-10$ (возьмём среднее – 7$), т.е. в среднем около 630 рублей по биржевому курсу, у нас в Москве – 400 рублей (1 кг = 800 руб.). Дешевле? Да! Но если по ППС (1:3), у нас этот фунт должен стоить в 3 раза меньше, чем по биржевому курсу, т.е. не больше 189 рублей. Выходит, рубль, который в кармане потребителя, кое в чем не хочет соответствовать ППС.
Или, например, нам любят говорить, что тарифы на оплату жилья у нас самые низкие. И сразу хочется сказать хитрым чиновникам, а реальная средняя зарплата или пенсия (не у чиновников, а у рядового гражданина) в России самая высокая? Если говорите «А», так надо сказать и «Б». Когда говорят только «А», значит нас хотят обмануть. Как нельзя из контекста вырывать часть фразы, устраивающую тебя, так и в оценке уровня жизни нельзя рассматривать каждую цифру в отдельности и кричать, как у нас хорошо живут. Если за Западе получающий 4000 $ платит за жильё огромную сумму – 1000$, у него остаётся ещё 3000$ и, учитывая сопоставимые цены на продукты и прочие блага, входящие в понятие «качество жизни», у этого гражданина есть на что комфортно жить. А наш среднестатистический соотечественник, отдав 6000 рублей из 40 тысяч или даже 70 тысяч, остаётся с 64 тысячами (не говоря уже о пенсионерах), что составляет менее 700$, повторяю, при сопоставимых ценах, как на мясо и молоко, с чем остаётся? А ведь ещё надо заплатить за электроэнергию, потратиться на транспорт… А если не 70 тысяч, а вдвое меньше, то становится понятно, что «низкие» тарифы и рыночные цены (если не смотреть в комплексе – тариф/доход/цены рыночные) у нас забирают последнее.
Не будем дальше трепанировать вопрос уровня жизни (не говоря уже о качестве) в разных странах (тем более что если посмотреть, сколько приходится ВВП на душу населения, то Россия с 5-го места скатывается на 60-е), а перейдём, наконец, к Ежегоднику.
Я немало уже написал на эти темы в предыдущих сборниках, просто зададимся вопросом: почему мы должны радоваться каким-то «достижениям» по ППС, когда они никак не ощущаются населением на практике? Тут надо признать, что лучше стало в 20-е годы XXI века, если сравнивать с предыдущими 20-ю годами. Но это «лучше» по сравнению с «совсем плохо». А хотелось бы действительно соответствовать 5-му месту в Европе, и не по ППС, а по уровню и качеству жизни. Листая Ежегодник российской статистики за 2023 г., любой из нас может (долистав, – если терпения хватит, – до сравнительной статистики) увидеть, что у России вполне достойное место. Но иногда полуправда хуже лжи: например, крупного рогатого скота (КРС) в России 17,5 млн. голов, – казалось бы неплохо, – в Узбекистане – 13,9 млн. Но ведь с учетом численности населения у нас почти в 3,5 раза меньше обеспеченность своим мясом КРС, чем в Узбекистане.
Нас обманывает статистика? В данном случае – не статистика, а чиновники, которые манипулируют статистикой, пользуясь тем, что люди не вникают в детали. А детали заключаются в том, что среднестатистические финансовые показатели по ВВП в целом может быть и соответствуют тем заявлениям, которые озвучивают государственные деятели. Но кому легче от того, что, например, какие-то промышленные изделия или удобрения российские дешевле, чем на Западе? Мясо с молоком в этих подсчетах играют совсем незначительную роль. А жаль.
Есть такая закономерность: если за цифрами статистики скрывают реальное положение дел, значит исправлять негативные тенденции и не собираются. А ведь только тогда государство становится богаче, когда людям становится легче жить и оценка их уровня жизни определяется не отдельной цифрой, которая оказалась ниже, чем на Западе, не субсидиями, а в сопоставлении с общими доходами и расходами, когда отгруженная товарная продукция растёт в своём физическом объёме, а в цене падает за счет роста объема и оборота денежных средств (вместо того, чтобы выводиться за рубеж), растёт ассортимент и завоёвывает новые рынки.
Эти мысли мне стали приходить в голову, когда открыл Ежегодник Росстата за 2023 год, чтобы ознакомиться с «достижениями». С первых страниц у меня возникло много вопросов.
Вот, например, стр. 95. Здесь мы хотим определиться – каковы у нас трудовые ресурсы. Для этого уточняем:
Мужчины в возрасте 16 – 61 лет, женщины в возрасте 16 – 56 лет.
Внимание вопрос: если с 2019 г. определённым категориям граждан нельзя выйти на пенсию в 56 и 61 год соответственно для женщин и мужчин, то почему граждане, не достигшие пенсионного возраста по новому законодательству, не входят в категорию трудовых ресурсов, а статистика их относит уже к возрасту старше трудоспособного? Напрашивается только один ответ – чтобы занизить численность трудовых ресурсов.
В каждой стране есть особенности в статистическом учёте, как то: разный возраст выхода на пенсию, раньше или позже начинается трудовой стаж… Если так, то зачем ориентироваться на какие-то международные конференции комитетов статистики для подсчёта своих трудовых ресурсов, если их методички расходятся с нашей учетной политикой? Не для того ли, чтобы с помощью статистики, т.е. полуправды, скрыть от населения правду?
Численность трудовых ресурсов у нас на 01.01.2024 г. – 83440 тыс. человек, численность рабочей силы – 74924 тыс. человек, занятых в экономике – 71974 тыс. человек, а безработных – 2951 тыс. человек. Итого занятых и безработных: 71974 т.ч. + 2951 т.ч. = 74925 тыс. человек. Разница – 83440 – 74925=8515 тыс. человек – это что: погрешность или эти люди в космос улетели? Ресурсы, которые не используются – не хотят работать или не найдут работу?
В этой же таблице на странице 117 есть странная строка – «Лица, не входящие в состав рабочей силы» – это те, кто в течение некоторого периода времени не числились ни занятыми, ни безработными. Их ни много, ни мало – 45359 тыс. человек. Если эти лица попали в таблицу как не входящие в состав рабочей силы, значит, сложив число тех, кто входил в рабочую силу и тех, кто не входил (74924+45359), получим 120284 тыс. человек. Совершенно очевидно, что часть из них (120284 – 83440), а именно – 36844 тыс. человек для нашей статистики оказались категорией неудобной – отнести их к разряду безработных нельзя (это портит идеальную картинку с безработицей).
И опять вопрос: Кто же они – от 36844 тыс. человек до 45359 тысяч, если они и не занятые рабочие и не безработные? Ведь это не статистическая погрешность. Как-никак – численность, соответствующая численности целой страны, а кто они, чем заняты?
На странице 120 приведена таблица 5.4, озаглавленная: «Численность населения по формам трудовой деятельности по производству товаров и услуг». И здесь возникает сразу несколько вопросов.
У нас что, только 21679 тыс. человек заняты производством товаров и услуг?
Смотрим внимательно таблицу и с удивлением обнаруживаем: здесь только «деятельность по производству товаров для собственного использования». И понимаем – у составителей таблицы каша в голове. То есть полное непонимание того, о чем пишут. Почему? Потому что понятие «товар» – это всегда предмет купли-продажи. А когда производят для собственного использования, то не продают и не покупают.
В эту категорию можно включить любого человека, выращивающего морковку у себя на балконе. Видимо, это попытка расписать 45359 тыс. человек по такого рода формам занятости с надуманным источником доходов, благодаря которым люди выживают в условиях созданного в стране рынка. Здесь чиновники предполагают доходы, которых на самом деле нет, – деятельность по производству для собственного использования. Натуральное хозяйство для себя не приносит доходов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.