Николай Пестов – Жизнь для вечности (страница 5)

– Колюша, я сожалею, что назвал тебя так обидно.

– Не беспокойся, папочка, – ответил он и посмотрел на меня таким ясным взором, в котором я мог прочесть полное примирение души: его любовь покрывала всегда все обиды и не позволяла гнездиться в сердце злопамятности.

Была еще одна черта, типичная для характера Колюши в юности. Это презрительное отношение к деньгам. Тщательный и аккуратный в работе, по отношению к деньгам Колюша проявлял какую-то подчеркнутую небрежность. Когда он брал на расходы деньги, он рассовывал их по карманам, и там они превращались в грязные комочки, которые вылетали с носовым платком или вытряхивались при ревизии карманов перед стиркою брюк. «Вот барахло-то», – говорил Колюша, когда смотрел на это неожиданно для него появившееся неприглядное содержание его карманов. Я укорял его за эту небрежность, но не мог привить ему уважение к деньгам. Следует заметить, что подобная небрежность являлась следствием основной черты его характера – пренебрежения материальными ценностями. Они никогда не занимали его сердца и его внимания, и с чем ему не приходилось бороться в себе, так это со «сребролюбием» в широком понимании этого слова.

Та же черта характера проявлялась у него и в отношении сладостей, которые он, будучи мальчиком, получал в день своего Ангела, на большие праздники и т. п. Он всегда щедро угощал ими близких и не умел беречь их. Зная свою слабость невоздержания при избытке сладостей, он часто отдавал их сестре с просьбой: «Спрячь, Тяпик, а то я все съем».

Никогда в Колюше нельзя было заметить хотя бы оттенка лукавства, лжи или лицемерия. Прямота, искренность и абсолютная правдивость были его отличительными чертами.

Колюша живо воспринимал жизнь и сильно реагировал на ее явления. Наташа помнит такой случай из их детской жизни. Когда дети стали подрастать, решили для порядка разделить между ними их детскую библиотеку. Некоторые книги делили по жребию. Из числа разыгранных книг «Последние дни Помпеи» достались Сереже, а «На заре христианства» – Наташе. Эти книги очень ценил Колюша, и Наташа заметила его огорчение. Она решила уступить Колюше свою книгу и уговорила то же сделать со своею и Сережу. Когда Колюше было это сказано, он так был рад, что бросился целовать и брата, и сестру.

В другом случае – по окончании седьмого класса школы – ему подарили фотоаппарат. На следующий день после получения подарка он так рассказал о своем пробуждении в это утро. «Просыпаюсь я и задаю себе вопрос – кто я? Соображаю и вспоминаю… я владелец фотографического аппарата!..» Так ярко переживало горячее сердце Колюши события детской и юношеской жизни.

Когда Колюша стал юношей, мы прозвали его «нашим соловушкой» за его веселость и жизнерадостность. Он как бы летал над землей, не замечал ее тягостей, не зная ни горя, ни больших забот, ни тяжелых болезней. Господь хранил его от всего этого до последнего года его жизни.

Колюша обычно был душой детских игр. Никто так быстро не бегал и не «выручал» так искусно, как он. Здесь, как и во всей его жизни, сказывалась горячность его натуры, его свойство вкладывать все свое сердце и отдавать всю свою энергию в то дело (или в детстве – в игру), которым он занимался. После него остался среди прочего «Учебник для игры в слова», составленный им, когда ему было двенадцать лет. «Учебник» написан очень обстоятельно: в отдельной книжечке, печатными буквами, с детальными объяснениями правил игры, примерами, пояснениями и т. п.

Когда он окончил среднюю школу, в нем сохранялись еще в значительной степени детские интересы. Так, например, он с увлечением играл с товарищами и братом Сережей (который был на четыре года моложе его) в различные детские игры. Они устанавливали на одном конце комнаты множество самодельных танков (из картона и бумаги), аэропланов, пушек, шахматных фигур и т. п., в другом они помещались сами и из резиновых рогаток бумажными пулями расстреливали «неприятельскую технику», приходя в восторг от удачных выстрелов. «Ах ты, студент, студент!» – шутила мама, глядя на играющего с увлечением сына.

Колюша хорошо играл в шахматы, но никогда не увлекался ими. Он был очень подвижен, любил сыграть на пианино веселый «вальсишко». Он очень любил Ростана, а пьесу «Сирано де Бержерак» знал чуть ли не наизусть.

Мне вспоминаются его две любимые поговорки, которые хорошо отвечали его характеру этого времени. Когда случалось что-либо не совсем для него приятное и ему рассказывали о том, то он отвечал шутливо: «Ну и пусть». Это гармонировало с его всегдашней покорностью Провидению и легкостью отношения к неприятностям жизни. Когда же ему сообщали что-либо приятное, он восклицал: «А я и рад!»

«Колюша хорошо играл в шахматы…»

Своих брата и сестру он любил называть шутливыми именами: «Мосинька», «Тяпсинькие», «Тяпик» и др. Вот как расшифровывается происхождение этих шутливых названий. Как упоминалось выше, Колюша очень любил нашу кошку, но у него была своеобразная манера ласки, вернее, шутливая привычка. Увидав кошку, он подбегал к ней и, растопырив пальцы, быстро брал в ладонь всю голову кошки со словами: «Тяп за моську!» Кошка от неожиданности пятилась назад. После «тяпа» он тут же гладил и целовал кошку, чтобы загладить свою шутку.

Товарищи любили Колюшу за его неизменную готовность помочь им в учебных делах. Обладая прекрасными способностями и знанием предмета, он вместе с тем умел ясно и просто объяснить уроки. У товарищей по школе он получил прозвище «Профессор». Многие из товарищей Колюши просили его проверить их сочинения, дать списать решенную задачу и т. п. Колюша, при своей чуткости совести, не так просто относился к возможности оказывать такую помощь. Но в конце концов он нашел выход из внутреннего противоречия. На страницах его ученического дневника за десятый класс (к сожалению, очень немногих) имеется следующая запись:

«Я чувствовал, что поступаю нечестно, проверяя сочинение Петру Р., но все же проверял добросовестно. Раньше, когда меня просили дать списать домашнее задание, я отказывал, оправдывая это про себя нечестностью поступка. Но однажды мне пришла в голову мысль, что я обманываю самого себя и что я делаю это вовсе не ради чистоты совести, а ради тщеславия. И когда Андрей Алексеевич (учитель) спросит: „Кто решил задачу?“ – то оказывается один Пестов. И чтобы не развивать в себе тщеславия и гордости, я решил давать списывать задачи, по возможности сопровождая их объяснениями. Но объяснять Петру его ошибки было просто немыслимо. Они были настолько оригинальны, что не подходили ни под одно правило грамматики. Ну как объяснить, почему „перед ним“ надо писать отдельно, а не вместе? Кроме того, его ошибки были настолько неожиданны, что их очень легко можно было пропустить, несмотря на их грубость. Слово „дерево“ пишется так просто, что тут и умышленно трудно сделать ошибку. Но Петр на протяжении трех лет писал „дерьво“. Только натренированная в подобных делах Елизавета Матвеевна (учительница) могла бороться с такой виртуозностью. И вот, когда она вернула Петру его сочинение, под ним жирными красными буквами было написано: „5 ошибок, плохо“. Петр знал, что я исправил ошибок раз в десять больше, чем оставил, и все-таки в его тоне звучала обида, когда он сказал мне: „Что ж ты, Николай?"».

Следует упомянуть, что однажды Колюша выполнил для своей одноклассницы графическое задание, просидев над ним до трех часов ночи. Зная, что мы будем недовольны такой поздней работой, он лег в постель одетым и притворился спящим. Когда все заснули, после 12 часов ночи, он встал и лег лишь тогда, когда работа была выполнена.

Присутствие на ученических вечерах, естественно, вызывало у Колюши желание принять участие в танцах. Но для него этот вопрос не решался так просто, как для его товарищей, и он не считал нужным серьезно учиться танцевать. Вот какая запись имеется в его дневнике:

«На всех вечерах моя карьера на паркете оканчивалась самым печальным образом. Я танцевал очень плохо и, кроме того, неумел (да и не хотел) во время танцев поддерживать разговор с барышней. Я даже обрывал ее, когда она начинала говорить. Очевидно, это обусловливалось необходимостью следить за своими движениями. И вот после пары кругов я получал пару отказов и, уходя домой, обещал себе больше не танцевать. Я ничуть не обижался, даже гордился перед самим собой, что порывал с таким „ярким выражением пошлости современного общества“…ак я „бросал“…нцевать пять раз. Последний раз я бросил танцевать в апреле и упорно „продержался“… самого выпускного вечера».

Будучи в предпоследнем классе школы, Колюша, без всякого давления с нашей стороны, поступил на заочные курсы немецкого языка. Он усердно занимался на них и в два года выполнил трех годичную программу обучения и дополнительный курс для получения звания переводчика.

Школьное сочинение

Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.

Оканчивая десятый класс, Колюша по заданию школы написал сочинение «Памятный день в моей жизни», касающееся нашей семейной хроники. Это сочинение написано живым языком и характеризует остроумие и наблюдательность Колюши. Оно не лишено вместе с тем и здоровой философии. Все это делает интересной эту работу Колюши, которому тогда только что исполнилось семнадцать лет.