Николай Панов – Судороги (страница 10)

– Да нет, ничего, сэр. Погода хорошая! – пытался перевести разговор Том.

Браун при этом молчал как рыба.

– Чем зря терять время, лучше нашли бы работу, – крикнул им Эндрю.

– Да мы и так работаем, сэр! – ответил Том. – Вон там, на пристани!

– И много платят? – поинтересовался Эндрю.

– Нам хватает, – ответил Том.

– Это вам-то хватает? Двум здоровенным молодым людям, у которых вся жизнь впереди! – Эндрю рассмеялся.

Том и Браун переглянулись. Они прекрасно понимали, что это нездоровый смех миллионера. Во всяком случае, им он ничего хорошего не сулил. А Эндрю продолжил:

– Пойдете работать ко мне, буду платить гораздо больше! Но за выполненную работу!

Что оставалось делать Тому и Брауну? Только дать согласие. Но они насторожились. Они понимали, что миллионер, что-то задумал.

А Эндрю крикнул:

– Возьму Вас обоих. Но дам хорошую зарплату тому, кто быстрее найдет мою трость на дне моря! Согласны?

Что оставалось делать заядлым ныряльщикам? Только подчиниться! Они оба кивнули. Осталось только кинуть жребий, кто будет первым, ведь акваланг был только один. Их спор разрешил Эндрю.

– Я тут и жребий, и спор!

Друзья выпрямились.

– Тебя как зовут? – обратился он к Тому.

– Меня? – переспросил Том.

– Ну да, тебя! – крикнул Эндрю.

– Том, – ответил Том. – меня зовут Томом.

– Вот что, Том, – произнес Эндрю. – Видишь мою трость? Найди ее на дне! Да как можно быстрее! Надевай акваланг!

Том надел акваланг и приготовился. Эндрю встал из кресла, подошел к перилам и размахнувшись запустил трость в море. Том надел маску и свалился за борт яхты. Прохладная морская вода, как и обычно, действовала освежающе. Том начал погружение. Он совершенно не рвался на работу к Эндрю, а потому и не спешил. Мимо, как обычно, проплывали одиночные рыбки, а то и целые стаи рыб. Но вот наконец и дно. Пара катранов, плавая, нарезали круги. Том проплыл еще некоторое расстояние. Вот где-то здесь и должна быть трость, брошенная Эндрю Джонсом. Что ни говори, хороши развлечения миллионеров! Том начал обследовать место. Трость могла завалиться куда угодно! Могла быть и между камнями, и даже закатиться под них.

А Эндрю в это время следил за часами.

– Что-то долго твой дружок возится, – проговорил он, глядя на часы.

– Не так это просто, сэр, – ответил Браун.

– А я легких задач не задаю, – ответил Эндрю.

– Ну так значит и потерпите, – коротко изрек Браун.

Эндрю посмотрел на Брауна и ухмыльнулся. В этот самый момент вынырнул Том, держа в руке трость.

– Молодец! – проговорил Эндрю. – Вот хвалю! А теперь вот ты! Умник, твоя очередь!

Эндрю ткнул пальцем в Брауна. Браун посмотрел на Эндрю с легким презрением и надел акваланг. Том подал Эндрю трость.

– Ну посмотрим, какой ты у нас герой! – крикнул Эндрю и швырнул трость в море.

Браун надел маску и свалился за борт лодки.

Действие шестнадцатое

Стелла благодарила отца за скрипку, отсылая СМСки, когда к ней подошел дед Антон и позвал к обеду. Стэлла ела, как всегда, с аппетитом. А после обеда решила лечь отдохнуть. Незаметно для себя она заснула и увидела во сне опять тот же сон. Дно моря, и там вдалеке яркая точка. Плывет она к этой точке, плывет, еще ближе на полметра и… далее сон исчезает. Проснулась Стэлка рассерженная:

– Да ну как же так, в самом деле! Какой раз снится мне этот проклятый сон, и всякий раз я не понимаю – что это за такая точка там?!

– Внученька! Что случилось? – войдя к ней спросила баба Серафима.

– Да все нормально, бабушка, – едва сдерживая эмоции ответила Стэлла. – Все хорошо.

Стелла вышла из дома и направилась к морю. Бабушка Серафима проводила ее тревожным взглядом. Она почуяла неладное. В этот раз Стэлла медленно шла к воде. Да и одета она была в длинное платье с розовыми цветами. Стэлла присела у самой воды. Ей казалось, что вода каким-то образом хочет обмануть ее, скрывает от нее что-то. В этот миг Стэлла смотрела на воду с некоторым подозрением. Затем вздохнула и вспомнила, что даже скрипку забыла дома. «Ладно», подумала она, «доверюсь воде. Может это и не она вовсе так играется со мной. В конце концов в глубине думается лучше. Только вот с дельфинами играть в этот раз не тянет».

И Стэлла стала входить в воду. Наконец, она медленно, без всякого энтузиазма, поплыла. А навстречу ей уже плыли дельфины. Они хотели начать играться с ней, но увидев ее расположение духа, несколько укротили свой пыл. Только один попытался с ней заиграть, но она только нежно погладила его. Заплыв на приличную глубину, Стэлла уселась на камень. Она задумалась, глядя на этот подводный мир. И все-таки здесь ей было хорошо, тихо и спокойно. «Как хорошо», подумала Стэлла, «что я живу в современном миру, без всякого насилия над личностью человека. Как хорошо, что существует наука, которая многое может объяснить. Бедные Гуттиэре и Ассоль! Сколько им пришлось пережить! А ведь я на них немного похожа. Тоже живу у моря. Хотя, в отличии от них, я ой как умею постоять за себя! Степочка, братик, ты скучаешь по мне. Я это не только знаю, но и чувствую. Ничего, я навещу Вас всех! Не в плену ведь я!» Так думала Стэлла, сидя на камне на приличной глубине. Она даже напоминала «Аленушку у ручья», картины Васнецова. «Да что это, в самом деле! Тоска, да тоска какая-то!», подумала Стэлла и начала разминать ноги и руки. Затем просто занялась отработкой движений боевых искусств. Дельфины, увидев такую перемену в ее настроении, закружились вокруг нее. А Стэлка то отрабатывала распорку из системы каратэ, то многоуровневые вращения кикбоксинга. Работала над плоскостями. Отрабатывала Вин Чунь. Только вот таэквон-до на глубине отрабатывать не получалось. И причиной тут был принцип вертикальной оси. Вода есть вода. Она же держит человека. Но в целом все шло хорошо. В общем делала все, что должен знать иммуноандроид. А именно логику второго порядка, как главенствующую над остальной логикой. Впрочем, как уже известно, что тем самым создается многоуровневость логики. Вот так и трудилась Стэлла на дне морском, в дали от посторонних глаз. Она даже «вспотела»! А затем, чтобы расслабиться, стала просто плавать. Наконец, развеяв тоску-печаль, она вновь уселась на подводный камень. А заигравшиеся дельфины ни в какую не хотели отдыхать! Они плавали и резвились, понуждая Стэлку поиграть с ними еще. Но несколько утомившаяся Стэлла вежливо отказывала им. А один из дельфинов так разыгрался, что уплыв достаточно далеко, исчез из виду, а когда Стэлла увидела его вновь приближающегося к ней, то во рту он держал трость черного цвета.

Действие семнадцатое

Да не будь Альфред Росс ученым, настоящим ученым, если не возьмется за дело иммуноандроидов со всей скрупулёзностью. Как в свое время Дон Кихот Ламанчский, начитавшись романов о рыцарских подвигах и решивший тоже стать таким героем, так же и Альфред Росс, вновь начитавшись фантастику, не покинул своей детской мечты стать настоящим ученым. И он захотел им стать вновь, хотя и давно уже был им. Он понял, что его путь к знаниям где-то «дал трещину». Что все то, чему его учили, это что-то не то. Даже скорее эти знания не могли многого объяснить. Если бы Сервантес только знал, что среди ученых спустя много лет появится такой «Дон Кихот»! Сам Александр Павлович Нечаев, друг и коллега Альфреда, с тревогой наблюдал за своим товарищем: «А не сошел ли он с ума?».

– Нет, не сошел! – как-то ответил ему на этот вопрос Альфред.

Все бы ничего, да только Нечаев, глядя на Альфреда, задавал этот вопрос самому себе, да и то про себя.

– Вы что, стали телепатом? – Нечаев был в крайнем недоумении.

– О нет, старина! – ответил Росс. – Просто я Вас очень хорошо знаю.

– И что же Вы обо мне знаете такого, чего не знаю я? – прищурился Нечаев.

– Да буквально все, – ответил Росс, продолжая что-то чертить на листке бумаги.

– Так! Начнем с вашего «Буквально все». И что же в итоге? – Нечаев даже привстал с кресла.

– Да все! – продолжил Росс.

– Ну например? – не унимался Нечаев.

– Ну, например, я догадался о том, что Вы вынесли свой вердикт о том, не сошел ли я с ума, – произнес Росс, оглянувшись на Нечаева, – потому что это у Вас это буквально на лице написано.

– И только? – спросил Нечаев.

– Конечно, мой дорогой друг! – Росс улыбнулся.

– Что ж, я весьма рад этому, – произнес Нечаев.

– Да не обижайтесь, Александр Павлович, – произнес Росс. – Дело иммуников оживает. Я не могу забыть о Лие, не забуду и Стэллу. Поймите наконец, Александр Павлович, мы с Вами ученые, и должны сделать все, чтобы дело иммуников приобретало истинно научный смысл.

– Это как? – спросил Нечаев. – Ведь они уже были! Мы знаем про них, и этого вполне достаточно.

– Так же как амебу, инфузорию туфельку, – проговорил в ответ Росс. – Да мы и холеру вроде как знаем, и кишечную палочку, и прочую «требуху». Мы увидели их в микроскоп! А далее что?

– Странный Вы, Альфред, в самом деле, – пробормотал Нечаев. – Как же «что далее?». Лекарство изобрели, чтобы холерой не болеть! Вот что сделали!

– А вот без лекарства ну никак нельзя! – чуть с раздражением ответил Росс. – Неужели моя жизнь зависит от какой-то несчастной таблетки?! Нет, Александр Павлович! Так не годиться! Инфузории инфузориями. Однако, мы не знаем истинных причин появления этих инфузорий. Меня волнуют не сами иммуники, а причины их появления!