Николай Панов – Последнее Сокровище (страница 2)
— Пока юнный народец, надеюсь вернуться — помахала в ответ Холли исчезая за воротами.
Миновало три дня. Зря она не брала припасов кроме сушёного хлеба и воды. Теперь путь предстоял через стену горного хребта, без дорог и троп. А просто вверх, по уступам и выступам на которых трудно будет организовать бивуак. Днём и ночью бушевал ветер, или так только казалось со страху? Она его разделила на два типа: страх высоты и боязнь умереть. Второе лидировало. Птицы похожие на чаек облепили скалы и громко кричали своими противными длинными клювами. Хотелось есть и постоянно тряслись руки, даже когда Холли ложилась спать плотно уперевшись спиной к стене.
По утрам солнце с востока ослепляло кое-как раскрывающиеся глаза и вновь у эльфийки уходила земля под ногами от малюсеньких деревьев покрывающих холмы уснувшего края.
— Мне высоко. Вот бы удержаться, мать помоги! — выплёвывая золотистые пряди из рта кричала эльфийка прижимаясь к скале — Чую птицей не взлечу, знаю разобьюсь насмерть!
С такими воплями наша героиня превозмогая тревогу и страх карабкалась вверх. Ощущая тремор в коленках и хриплость в голосе. К следующему утру она добралась до края и проползла на четвереньках целые двести метров, перед тем как провалиться в сон.
В нём маг взывал к ответу — Где мой соплеменник, где Дракон!? И вновь возникли очи большого существа, возникающие из век раз за разом пока сон не закончился!
— Меня разбудили глаза, за мною следят? — загадочно подумала
Холлисет обнимая лук со стрелой — Но не враги…
За спиной находилась скала и главное Холли совсем не помнила её? Затем ещё одна и ещё… Они явились без шумно во время сна и почему-то выстроились кревым кругом на куске вершины?
— А ну покажись кто вас сюда принёс?
Было темно, она проспала весь день, поэтому не заметила как огромная конечность крепко перехватила её талию и подняла вниз головой. Нечто похожее на камни сросшиеся с землёй и деревом вдруг обратилось грубым, хриплым голосом:
— Кту бы к нам не пожаловал, он ды бы должен быть нароспеем!
— Что, что значит «нароспеем»? — спросила эльфийка ощущая на зубах песок падающий сверху.
— Ты бы должен созидать и уважать мир по обе стороны!
Красные глаза монстра засыпала сырая земля, это чудовище пахло влагой и мохом.
— Я уважаю мир, видишь я не пришла с мечом и броне! Мы эльфы не кого не трогаем! — Холли болтаясь вниз тормашками в знак оскорблённости скрестила на груди руки.
— Ещё вы очень высокомерные и своевольные — проговорило чудище.
— Я болтаюсь вниз головой, маленькая девочка в руках громадной глыбы. А эти словечки люди придумали, у нас в словаре ими не пользуются!
— Ого? — чудище почесало «репу» и хрипнуло, издав нечто похожее на смех — Забыл я о существовании ваших языков. Ты меня понимаешь только потому что мы так хотим! Поверь есть у нас слова и посложнее ваших в понимании и круче любых людских…
— Опусти меня на землю и я тебе тоже кое-что расскажу — перебила эльфийка и осторожно поправилась на ногах выбираясь из хватки.
На вершине послышалось страшное шевеление и истоки скрывались во тьме. Всё же сейчас раннее утро: воздух более свежий и наполненный влагой. Гора затрещала! Не так как при разрушении, а словно лёд на обширной реке. Деревья нагнулись будто прислушивались, а земля поплыла.
— Расскажи нам историю какие принято ведать, да на стороне Западной. Эльфийской! — утро замерло в ожидании истории…
— Буду говорить сказку, так что слушай и не перебивай, а то! — она показала хворостину из пихты и чудовище немного прихрюкнуло схватившись за живот — Давай свою сказку!
***
«Жил был Царь левой стороны (Эльфы в политике читают не Запад и Восток, а лево и право). Богатством не обижен, да властью силён. Но был у него изъян: Очень боялся быть убитым приближёнными своими. И однажды трапезничая вечером в покои Царя ворвался племянник громко крича — Дядя родной, вас отравили! Слышалось мне ваши слуги очернили вино! — кричал мо́лодец с ужасом взирая в опустошённый бокал. Царю сделалось плохо, лицо позеленело от горя. Слабое сердце и груз долгих лет резко проступил на лице. Увели Его Величество к лекарю, провели кучи различных промывок и отпоили лекарствами. Пока молодой царевич укатывался со смеху в собственной постели и бултыхал ногами. «Ну что за болван мой дядя!»
Утром объявили о скоропостижной гибели государя. Все плакали и толкали грустные речи, а молодой царевич взошёл на престол и стал царём левой стороны. Долго он правил, до глубокой старости. За свою жизнь завёл семью, сделал ребёнка, сына Яловского. Хороший парнишка, по крайней мере все так считали… Однажды прознав о прошлом своего отца он решил повторить забытую тёмную историю. И придумал как сделать это поинтереснее: Когда Царь трапезничал в своих покоях, Яловский ворвался к отцу и с трагичностью заявил — Отец, ваше вино отравлено слугами!
Царь сделался серьёзным, груз вины прошлых лет проступил на его постаревшим лице — Сын мой, не напоминай впредь о ошибках моих и ступай спать!
— Но ведь вино очернено.
— Ступай говорю…
Не поверил ему отец и прогнал. А вино и правда оказалось отравленным. Когда Царь спохватился, было уже поздно! Не один лекарь в ту ночь не спал, но Царя с того света вытащить не смогли.