Николай Новиков – Ты обязательно выживешь. Том 1 (страница 41)

— Да, хорошо. Буду иметь в виду.

Облако внутри скафандра качнулось вместо кивка.

«Чёрт, хреново это. Ни про какие вытягивания сущность в мир после смерти Генокрадами мама не говорила…»

ЧТО такое можно хотеть пригласить сюда — в солянку из ВСЕХ душ вселенной? Да и собственно… ЗАЧЕМ?

Пу-пу. Странно.

Я вернулся к бочке. Сахарок уже всё доела, молча и без комментариев собрала вещи — сообразила сама, что время уходить. Я кивнул на эту сообразительность, ополоснул котелок небольшим количеством воды, вытер тряпкой. В рейде в речке помою где-нибудь.

Ладно… ладно. Катана! Я устал её таскать в руке!

Однако вот с поиском ножен… как-то не задалось уже с самого начала.

— Да что такое! — вырвалось вслух после очередного прилавка, — Меня за лоха держат что ли⁈ Они либо говно продают, либо… говно за оверпрайс! Да проще своровать!

— Ну да, — говорит Сахарок, — Торгуешься ты хреновенько, конечно.

Я нервно повернулся, чтобы удивиться её наглости, как вдруг… она сама пошла за тот прилавок, откуда я только что ушёл.

— Приветствую, — говорит она продавцу, — К вам только что напарник мой подходил, хотел ножны для хранения меча. Может хотя бы за шестьдесят договоримся?

За прилавком стояло существо похожее на помесь богомола с кактусом — длинное, угловатое, с тремя парами глаз и руками-ветками, на каждой по четыре пальца с шипами. Оно медленно повернулось на Сахарок.

— А ты его мамка что ли? Я сказал восемьдесят — значит восемьдесят! — проскрипело оно.

— Не пи-и-изди! — говорит она ровно, без злобы, — Знаю, что даже семидесяти оно не стоит!.

— Все это знают прекрасно. И что дальше? Что сделаешь? Отсосёшь за скидку?

— Куплю у другого. Который уже предложил семьдесят.

— Ну и иди на хер, покупай! — отмахнулось существо, — Вернёшься — будет девяносто.

«ЭЭЭ ВЫ ЧО⁈», — я же едва не схватился за голову.

Нет. Нет-нет-нет! Эта цена была лучшей из всего что я нашёл! Сахарная дура, ты что творишь⁈ Кто эту катану таскать будет, ты⁈

Сахарок тем временем быстро шмыгнула к другому прилавку, где так же были ножны. Она даже здороваться не стала!

— Слушай, — говорит продавцу, — Мне ниже пятидесяти отказались цену делать, да ещё и послали. Слышал? Он громко орал, — она покосилась назад, — Гандон — просто невероятный! Ты мне сразу больше приглянулся. Уже из принципа не хочу ему платить! Может я тебе эти пятьдесят отдам и всё? Пошёл-ка конкурент на хер!

Продавец — приземистый, широкий, с кожей цвета старой ржавчины и одной рукой. Он посмотрел на малявку.

— Я же ясно выразился, — сказал он уже как-то неуверенно, поглядывая на конкурента, — Девяносто!

— Ну хорошо, пойдём к другому, — Сахарок пожала плечами и развернулась.

Продавец метнул взгляд на её спину. Потом на ножны. Потом снова на спину. Пальцы на одной руке сжались-разжались. Он явно что-то считал в голове, и это давалось ему нелегко!

— Стой! — крикнул он когда она отошла шагов на пять, — Шестьдесят пять и договорились!

Сахарок развернулась моментально. Даже улыбка появилась.

— Договор! — подняла она большой палец.

Потом она повернулась на меня и уставилась, явно чего-то выжидая. Ну и что ей надо? Что вообще вокруг меня вечно происходит? Я же должен былв сё знать и это должно быть лёгкой прогул…

— А, втою мать, деньги! Точно! — включился у меня мозг.

Подбежал, отсчитал оболы, протянул.

Продавец улыбнулся и подтянул ножны по столу. Что-то вроде бамбука, только мягче и явно искусственное… да и великоваты для катаны, честно говоря. Но прочные, висят удобно, своё дело делают!

Класс!

Я с нескрываемой улыбкой засунул туда катану и перекинул через плечо. О-о-ох, удобство! Рука уже почти отсохла! У меня такого даже в пубертат не было. Тяжёлая дрянь!

Удобно и приятно, чё тут скажешь.

— Что-ж… — я повернулся на Сахарок.

Та ехидно улыбнулась и красноречиво развела руками, мол, «говорила же». Мда…

Я вздохнул и покачал головой, молча признавая неправоту. Все всё прекрасно понимают, кто тут нервный недовольный мужлан, а кто полезная спасительница умница-девочка, так что давайте не будем это самое и просто пойдём, хорошо?..

По дороге взяли ещё по зелью пополнения сил. Сахарок тоже купила.

Ну и на этом, наверное, можно заканчивать тратить деньги. Мы встали у стены в тихом месте, и я начал прикидывать что к чему.

Итак. К рейду в целом я готов насколько могу, и больше уже не придумаю. А покупать информацию о рейде у меня пока даже всех сбережений не хватит. Земная аптечка, зелья, оружие наконец нормально висит. Еда была. Бенджамин в кармашке.

Что ещё?

«Мать…», — я открыл глаза.

Вот что я так и не сделал! У Осьминожки это вылетело из головы, а потом появилась Сахарок появилась, потом Скаф, потом рынок. Просто не успел, куча дел!

Но сейчас несколько часов ещё есть. Самое время.

— Ну так… — Сахарок неожиданно подала голос, — Может расскажешь откуда такие познания об этом месте? Ты явно знаешь больше, чем должен.

Я взглянул в ответ.

Ну и что ей ответить? Что мне слили всю информацию? Что меня здесь и зачали? Что я жил двадцать лет с информацией, что не умру вовсе?

А я вообще могу это говорить?

— Не отвечу, — качаю головой, — Я не уверен, что это безопасно для нас двоих. В ближайшее время никому ничего не скажу. Знаю и знаю.

— Ясно, — вздохнула она.

И я снова поднял голову, погрудаясь в раздумья.

Город гудел. Прилавки, существа, крики торговцев, чей-то спор у соседней лавки. Небо серовато-белое, ровное, без облаков — просто светло и всё.

Несколько часов на суету ещё есть. Брать ли девушку с собой?

С одной стороны — лишние глаза и уши. С другой — неизвестно когда ещё пригодится помощь, а Сахарок уже доказала, что полезная. Тайны мои при этом никуда не денутся — всё равно буду делать это сам, она рядом стоять будет, не больше.

Я выпрямился, вздохнул, огляделся.

— Ладно. Пошли дальше.

— Куда? — она распахнула глаза, явно ожидая, что мы разойдёмся.

— В офис.

Ближайший офис нашёлся быстро — те же колонны, тот же белый камень, тот же флаг. Я взял талон, подождал, зашёл.

За столом сидело что-то похожее на морского конька размером с человека — вытянутая морда, пластинчатая кожа бледно-золотистая, глаза по бокам головы. Смотрело на меня терпеливо.

— Слушаю вас.

— Как здесь восстанавливается фертильность? — спросил я прямо.

Существо не моргнуло. Видимо, слышало и не такое.