Николай Новиков – Похоже, он доигрался. Том 3. Часть 1 (страница 22)
Эдварда пробрала дрожь, и он повернулся в сторону напарницы.
– Лия, нет!
Собака с раскрытой под прямым углом пастью переломила надвое девичью шею.
Из пятнадцати Тальмаринцев в живых осталось лишь семь.
Развернувшись, Эдвард воочию узрел источник ужасающих звуков – он увидел разодранные тела среди разгорающегося пожара.
Вот давний приятель с отрубленными ногами пытается уползти от бегущего минотавра. Через секунду монстр проламывает его череп копытом.
В живых остались лишь шесть.
Руки задрожали, на глазах выступили слёзы.
Страх? Нет – Эдвард ничего не боится.
Злость? Определённо. Оставалось две недели до спасения.
Три химеры вцепились в ноги мужчине с булавой. Он отмахнулся и попал по голове одной из них, от чего та обмякла и повалилась наземь. На его лице засиял оскал.
Через мгновение огромная змея вонзилась ему в глотку. Ещё через одно он упал.
Эдвард заплакал.
– Осталось пятеро.
– ТВАРЬ! – он сжал клинок, развернулся на Двуликого и сделал шаг для разгона.
До ушей дошёл громкий шлепок.
Вновь шаг, и вновь шлепок. Парень почувствовал влагу в ботинках и посмотрел под ноги.
Он стоял в бурной кровавой реке.
Глаза заметались по всему обозримому пространству и выдали лишь одно заключение – вся кровь стекается к врагу перед ним, а поле битвы превращается в алое озеро.
Двуликий стоял в клубах пара и разминал отрубленную руку, словно та никогда и не ощущала остроту клинка.
Он задрал голову и принюхался.
– Цеп, в десяти метрах от тебя. Прячется в каменном здании.
Концентрация улавливает женский крик и очередной хруст.
– Сын, – сзади подошёл главарь с двуручным мечом. – Мы проиграли. Беги.
– Б-бежать? Что ты такое несёшь? – сквозь слёзы рычал он. – Две недели, отец! Если мы победим, то сможем вернуться до…
– МЫ НЕ ПОБЕДИМ! – рявкнул он. – Они уничтожили больше половины наших сил ещё до боя. Они всё знали!
Только сейчас сын заметил, что текущая из отцовских ран кровь так же устремляется к Двуликому.
– Н-но… – Эдвард сжал клинок. – Тогда мы умрём, сражаясь!
Уворот, и юноша потрошит летевшую в шею химеру.
– Я не хочу видеть смерть родного сына!
Седой воин в меховых доспехах подрубает ноги обезьяноподобному врагу и раскалывает череп надвое.
– Беги, сын.
– Я не трус!
– Ты глупец! Кто отомстит за наши мечты, если не ты? Выживи не ради себя, так хоть ради всех нас!
– Я… я…
Каменный меч с треском влетел в отрубленную ранее руку Двуликого.
– Я прикрою тебя. Приму на себя удар этого монстра! – он перехватил оружие. – Слева от нас очищенный проход. Минотавра там нет, а с остальными ты справишься.
Человек в маске встал на три конечности и закинул меч на плечо.
– Отец, я не могу…
Сердце юноши разрывалось.
– БЕГИ! – вопит отец и отталкивает сына от подлетевшего Двуликого.
Неподъёмное каменное лезвие отрубает кисть мужчине и вонзается в землю.
"Ускорение!" – Эдвард уклонился от укуса химеры и промелькнул между зданиями.
Сегодня он потерял всё.
– Отец… – сквозь зубы ревел юноша. – Друзья… – концентрация улавливала лишь шелест травы. – Мечты… – он всё отдалялся от места кровавой бойни. – Ты забрал у меня всё!
Собака с огромной пастью отстала через минуту преследования и вернулась к хозяину – последние десять минут юноша бежал совершенно один.
– Тварь… – он остановился и опёрся рукой о дерево. – Тварь-тварь-тварь-тварь!
Ночной лес окружал сгорбившуюся фигуру и обдавал её слух пением птиц и насекомых.
– Я уничтожу тебя, – он сжал древесную кору. – Разорву на части, как ты рвал дорогих мне людей! Я заберу всё, что тебе дорого!
Тишина. Слышится треск дерева и биение сердца.
Пустая голова заполоняется мыслями.
Пространство за мгновение изменилось – он понял, что оказался в лесу родного мира. Слева – его родной домик. Позади – отец держит приёмную внучку. Спереди – матушка несёт только что пожаренное мясо.
Теперь он сидит за столом перед тарелкой с гамбургером.
Двумя руками он держит заготовленный бутерброд и смотрит на смеющуюся дочь.