Николай Новиков – Наномашины, Кошмар Академии! Том 10 (страница 10)

— Можно и больше, — вздыхаю я, понимая, что походу с Квон Сунгом будет ещё один разговор, — Только это… не сжимай…

— Хорошо, — она улыбнулась, встала сбоку от меня и протянула злополучную половинку кочопайки, — Будешь?

— Да нет, спасибо… аппетит пропал.

— Тогда… эм… можно…

— Можно, Суви. Можно.

И перед тем, как она бы проглотила остаток моей сладости, она повернулась и задрала голову, смотря прямо на меня. Я же это прекрасно видел широким зрением, отчего повернулся в ответ. Девочка внимательно смотрела на меня полными жизни глазами и с не спадающей улыбкой.

— Ну чего?.., — пробубнил я.

— Миша, ты очень классный. Для меня ты слаще тортика.

— Но ты ведь тортики больше всего на свете любишь…

Она сжала мою ладошку, наконец отворачиваясь со всё той же счастливой улыбкой.

— Не всего.

Глава 4

— Только ты? — спросил я.

— Только я, — кивает Хоук.

В этот раз из Москвы меня отправляли с одним лишь сисястым громилой. Оно и верно — Хоук один из тех, кому доверяют обе стороны. Одних ему предавать нет смысла, он тут работает и неплохо живёт, вторых он не предавал в принципе — его тупо похитили. Все любят Хоука! Особенно женщины.

— Декларировали? — хмурится мужик на таможне, кивая на трезубец.

— Нет…

— А надо.

Хоук вздыхает и со словами: «Нет, не надо» — протягивает какую-то бумажку, на что таможенник вскидывает брови и с нервной улыбкой нас пропускает. Хм… а Князев действительно не хочет, чтобы я свалил, да? Восстановление моей руки оплатил, протестировать ноотропы при экзаменационном оборудовании дал, теперь, вот, трезубец даёт протащить, хотя любой артефакт должен быть задекларирован.

Хе-хе, хорошо, хорошо. Больше плюшек… больше…

Перелёт прошёл без проблем, — в кои то веки, — и потому уже через полчаса я стоял в Европе, в столице Германии. Встречала меня очередная делегация и куча сопровождающих, и Хоук, к счастью, был среди них.

Вообще удивительно, как его, теперь уже Храмовника Смерти, пускают во дворец Императора Германского. И куда удивительнее, что он… прошёл со мной в кабинет Вильгельма.

— Михаль, привет. Рад видеть, — протянул дед крепкую руку.

— Я почти тоже, — пожимаю в ответ.

Ого… серьёзное отношение? Слушайте, а мне нравится! Типа я уже не ребёнок даже… типа уже со мной можно считаться?..

Хм, дед тоже меня подкупает, но уже отношением. Блин, и кого тогда кинуть⁈

— Хоук, — кивает в приветствии Вильгельм, — Честно — рад, что ты жив.

— Я не очень, — устало отвечает здоровяк в маске.

— Плохая жизнь в России? Наши двери всегда открыты для твоего возвращения.

— Мне нет существенной разницы в месте работы. Откажусь.

— Как знаешь, — пожимает плечами Вильгельм, хотя уверен, он слегка расстроен потерей такого актива, — Задержишься?

— Нет, я выполнил цель — передаю в ваши руки.

— На этом благодарю, — кивает Император, — До встречи. И это, Хоук… без глупостей, хорошо? Защита у нас стала лучше.

Хоук разворачивается, перед выходом говоря:

— На глупости приказа не поступало.

И дверь закрывается, оставляя меня с дедом. Да уж… интересно наблюдать за взрослыми! Какие-то сложные темы, долгая жизнь, длинная история… интересно.

— Что-ж, Михаэль — готов к Академии? — садится Вильгельм.

— Нет! — показываю большой палец.

— Ну, смекалка и скорость мышления — важный навык, будешь тренировать, — позволяет себе ухмылку дед.

— А ты из оптимистов?

— Да, вполне, — кивает он, пожимая плечами, — Пессимисты зачастую бывают… м-м… как бы выразиться…

— Душными нытиками.

— Спасибо, — улыбается мужчина с идеальной бородой, — Таких в наших семьях нет. Есть странные, есть… м-м…

— Наглухо отбитые.

— Снова в точку. Да, есть и такие. Но все без исключения — настроены на жизнь и победы. Потому и побеждаем. Умеренная уверенность и позитивный настрой — ключ к победам в жизни.

Не нахожу что ответить и просто киваю. Ну да, всё так. Был бы я пессимистом — давно бы стал чудовищем. Я верил в победы, и потому сохранял рассудок — как видим, реально побеждал.

— В общем, проходи, комната готова, — садится в кресло Вильгельм, — Предстоит несколько поездок, пару договоров, а затем уже поедем в Академию.

— «Поедем?..», — задираю бровь.

— Конечно. Одного намёка о твоём статусе недостаточно — пусть видят воочию. Заодно проверю условия для своего внука.

— Эу, нет-нет-нет, а вот тут замедляемся товарищ, — замахал я руками, — Я не хочу никакого особого отношения в Академии, как и не хочу, чтобы на меня обращали лишние взгляды! Мы разве не собирались скрывать, что я грёбанный наследник Германии?

— Это только для персонала информация, и только вышестоящего. Это и так уже прекрасно знают — моё появление лишь улучшит и их так предвзятое мнение.

— Всё равно! Блат — это всё веселье ломать!

— Не обсуждается. Свободен, — он опускает голову на документы.

— Но деда!

— Не истери. Ничего я тебе испорчу — доверяй взрослым с опытом.

Я насупился.

Нет, ну всё, ты напросился. Хоть ты и прав, но я так просто этого не оставлю. Хочешь войны за независимость? Окей, окей, дед, я тебя услышал.

— Эскофье здесь? — спрашиваю напоследок.

— Да. Тебя и ждёт.

Я выхожу со злой мордой и быстро иду в комнату. Она была всё той же, даже приставка на том же месте стояла. Я кидаю сумку, трезубец, — за него я вообще не переживаю, ибо его никто даже не поднимет, — вызываю домработницу с запросом на еду.

Ну и конечно, ожидаемо, пришла ни черта не домработница.

— Мишечкааа, я так соскучилааааась! — пропищала низенькая блондинка, — Что вы хотите? Пить? Есть? А может… м-м… меня⁈ — завертела она бёдрами, неспособная контролировать всё что в их районе.

— Отказано.

— Yу я немнооожко! — захныкала женщина, — Просто попробовать! Хотя бы на язычок!

— Эскофье, тихо!