Николай Новгородов – Македонского разбили русы (страница 24)

Томские чашеобразные родники травертинового типа вполне могли послужить прототипом Чаши Грааля. В них есть все: и форма в виде чаши, и камень, из которого эти чаши состоят, и животворная жидкость, наполняющая эти чаши. Такой объект, несомненно, мог вызвать большой пиетет у людей, проживавших в этих местах в древности. Известно ведь, что древние с большим уважением относились к родникам, нередко обожествляли их, строили над ними часовни, делали капища. При описании земель и стран старинные географы и историки (Геродот, Ибн Хордадбех) непременно упоминали все известные им мало-мальски выдающиеся родники. Надо думать, что и томские чашеобразные родники не остались без внимания наблюдательных предков. Но как знание о животворных чашах попало из Сибири на Запад, кто его туда принес?

Термин «метаистория» ввел в обиход известный писатель и исследователь истории ванов и асов В. И. Щербаков [73]. По нему, «основы метаистории – законы глобальных переселений племен и народов глубокой древности». К сожалению, римляне навязали Европе представление о Великом переселении народов как о процессе, обусловившем падение Рима. В. И. Щербаков совершенно правильно утверждает, что не менее великие переселения народов осуществлялись и тысячелетиями раньше. История закономерно переселявшихся народов – это и есть метаистория. Без учета переселений у историков случаются географические «претыкания». Переселяющиеся народы трассируют свой путь одинаковыми названиями рек, озер, вершин, морей, океанов, городов и стран. Отсюда одинаковое или очень схожее название фиксируется на разных, подчас очень удаленных территориях.

От себя добавлю, что ключевым в метаистории я считаю понятие Прародины, из которой в результате «этнического перегрева» или по иной причине пульсационно выбрасывались все новые и новые народы-скитальцы. Прародина располагалась на Северном Таймыре за горами Бырранга на берегах морей Карского и Лаптевых [42]. Земля эта у эллинов называлась Гипербореей.

Примерно шесть тысячелетий назад началось похолодание, обусловившее исход из прародины. При миграции из Прародины на юг важным рубежом был переход из тайги в степь. Этот переход сопровождался резкой сменой жизненного уклада, поскольку менялся оседлый тип жизни на кочевой, менялся состав стада, появлялись в массовом количестве кони, менялись тактика и стратегия боевых действий, появлялся прибавочный продукт, его приватизация и, как следствие, социальное расслоение. Такое крутое изменение уклада не могло происходить мгновенно, оно требовало времени. Так или иначе, мигрировавшие народы делали продолжительную остановку в лесостепи.

Поскольку в экологическом отношении лесостепь является более комфортной зоной, чем соседние тайга и степь, здесь происходило бурное размножение народов. В лесостепи обильный, не выжигаемый солнцем травостой, способный прокормить большие стада; возможность заготавливать сено на зиму, вполне нормальные условия для хлебопашества и огородного хозяйства и, наконец, неисчерпаемые речные рыбные ресурсы. Не случайно именно эти условия на разных языках названы идиллическими: греческая идиллия, тюркская (хазарская) Идиль, древнегерманское Идавель-поле.

Вследствие экологической комфортности, граничащей с идиллией, южносибирские лесостепи служили вторичной прародиной, естественным этногенетическим котлом, рождавшим все новые и новые народы. Именно отсюда по миграционному коридору вкатывались в Северное Причерноморье хетты, киммерийцы, скифы, анты, сарматы, готы, гунны, хазары, булгары, торки, печенеги, венгры, половцы, татаро-монголы.

Итак, были среди них и готы. Былое житие готов в южной Сибири фиксируется по наличию типично готских топонимов. Профессор Томского государственного университета А. М. Малолетко, автор известной монографии «Палеотопонимика» и не менее известного многотомника «Древние народы Сибири», считает готскими гидронимы «Ава», впадающие в Иртыш справа ниже устья реки Уй. Более того, здесь безукоризненно реализуется переход имени нарицательного («ава» – река) в имя собственное «Ава». Кроме того, по нашим данным, в Обь в районе Красного Яра (100 км севернее Томска) впадает приток Андрева, а в Обь-Томском междуречье в 50 км западнее Томска в Обь справа впадает речка Андрава. Лингвисты, изучающие языки обских хантов, селькупов и кетов, обнаруживают в них некоторые схождения с древнегерманскими языками…

Пленные шведские офицеры, сосланные Петром I в Сибирь, удивлялись сходству звучания имен обских и германских богов. Устроитель Томского императорского университета, попечитель Западно-Сибирского учебного округа В. М. Флоринский, изучавший археологию южной Сибири, более сотни лет назад писал: «Раньше болгар из тех же сибирских равнин выселились готы в Скандинавию… Они вынесли с собой на запад типы сибирского бронзового оружия (кельты, секиры), которые, под влиянием местной скандинавской культуры несколько видоизменились и впоследствии (во 2–3 веках н. э.) были перенесены готами к дунайским славянам» [68].

В наше время археологи обнаруживают на Оби бронзовые чаши, изготовленные германскими мастерами в Кельне на рубеже XII–XIII веков. Быть может, они попали на Обь в устья Чаи и Кети с рыцарями, доставившими Чашу Грааля к Фейрефицу и Иоанну?

Таким образом, былое жительство готов в томском Приобье, на Оби и Иртыше представляется более-менее возможным. А коли так, переселяясь отсюда на запад в начале нашей эры, они вполне могли унести в Западную Европу знание о томских чашеобразных родниках, прототипе Чаши Грааля.

Слоны, крокодилы

Надо все же сказать несколько слов о слонах и крокодилах. Слоны, упоминавшиеся античными авторами в составе индийского войска, считаются лучшим доказательством тому, что окончание Восточного похода Александра имело место в Индии на Индостане. На самом деле Александр мог встречаться со слонами и в Сибири. Если верить Марко Поло, у великого хана Хубилая, внука Чингисхана, были в употреблении слоны. Описывая дворец Великого хана в городе Камбалыке, Марко Поло упоминает «Зеленый холм»: «От дворца на север, скажу вам, на один выстрел из лука великий хан приказал устроить холм. Холм в вышину сто шагов, а в округе тысячу; весь он покрыт деревами; они всегда в зелени, никогда не бывают без листьев. Когда кто великому хану расскажет о каком-нибудь красивом дереве, он приказывает вырыть то дерево с корнями и с землей и на слонах привезти к тому холму; как бы велико ни было дерево, его привозят, и самые красивые в свете дерева тут.

Холм этот великий хан приказал покрыть лазуриком, зеленым; и дерева тут зеленые, и гора зеленая, и все зеленое, и зовется возвышенность Зеленым холмом» [49, с. 106].

Комментаторы великого венецианца объясняли слонов тем, что Марко Поло видел их в Китае. Но сам Марко Поло ничего не пишет о переезде в Китай, а приехал он к Великому хану, когда его ставка находилась в Сибири. Кроме того, город Камбалык, рядом с которым находился Зеленый холм, располагался на правом берегу реки Оби, как об этом свидетельствует средневековая западноевропейская картография.

Кстати, легендарный царь-священник Иван, царствовавший в «Трех Индиях», в своем не менее легендарном письме византийскому императору Мануилу Комнину, характеризуя животный мир своей земли, на первое место ставил почему-то слонов: «В стране нашей родятся и обитают слоны, верблюды двугорбые и одногорбые, гиппопотамы, крокодилы, метагалинарии, жирафы, финзеры, пантеры, дикие ослы, львы белые и червонные, белые медведи, белые дрозды, немые цикады, грифоны, тигры, ламии, гиены» [53, с. 18].

В наше время память о слонах сохранилась, но их образ заметно поистерся в памяти, о чем можно судить по изображению слона в рукописном «Бестиарии».

В Инде и Гидаспе Александр обнаружил крокодилов, из чего сделал вывод о том, что открыл истоки Инда, поскольку, как ему было известно, крокодилы водились лишь в этой реке. Современные ученые считают крокодилов доказательством того, что Александр был все-таки в Индии на Индостане. Между тем крокодилы были известны на Руси с незапамятных времен. Они упоминаются в русских летописях подчас без всяких пояснений, как животные хорошо известные. Например, князь Роман Галицкий описан в Галицко-Волынской летописи так: «Сердит же бысть, яко рысь, и губяше, яко коркодил, и прехожаше землю их, яко и орел, храбр бо бе, яко и тур».

В ПСРЛ есть запись за 1582 год: «В лето 7090. Поставиша город Земляной в Новгороде. Того же лета изыдоша корокодилы лютии звери из реки и путь затвориша, людей много поидоша».

Дж. Горсей, агент английской торговой компании, писал о том, что в 1589 году по дороге в Россию в Польше видел крокодила: «На берегу лежал ядовитый мертвый крокодил, которому мои люди разорвали брюхо копьями» [26, с. 126].

Знакомство наших предков с крокодилами («коркодилами») отразилось и в русском лубке (рис. 24), и даже в кулинарии. Уже в 1193 году есть письменное упоминание о кулебяке с названием «Крокодил».

Следовательно, ни слоны, ни крокодилы не могут служить доказательством южного маршрута Александра.

Война с русами

Знаменитый персидский поэт Низами Гянджеви значительную часть прославляющей подвиги Александра поэмы «Искендер-наме» (ок. 1203) посвящает описанию войны Александра с русами [41]. Достаточно сказать, что войне Александра с Дарием в поэме посвящено вдвое меньше страниц, чем войне с русами. Отсюда можно заключить, что эта война с русами была затяжной и безуспешной для Александра. Отчаявшись и уже не надеясь победить грозного противника, «поэтический» Александр со вздохом признается, что зря ввязался в эту войну, что будет он непременно побит и вообще скулит как замерзший щенок. Повторюсь: