Николай Никитин – Сибирская эпопея XVII века (страница 35)
Каковы были последствия развернувшихся в XVII п. в северной части Азии событий, какую роль сыграли они прежде всего в судьбах сибирских народов? Здесь трудно давать оценки, не выходя за рамки XVII в., ибо в нем многие процессы только зарождались или имели тенденцию лишь зародиться. И оценки эти не могут быть однозначными, как не может быть однозначным все, что несло людям общество, построенное на эксплуатации человека человеком.
Режим грубой феодальной эксплуатации обрушился всей тяжестью на плохо подготовленных к нему в большинстве своем сибирских аборигенов. Но, помимо фискального гнета и необузданного произвола новоявленных феодальных правителей, коренные обитатели Сибири испытывали и воздействие таких негативных факторов, которые оказались более пагубными, хотя в общем и объективно неизбежными, повсеместно выявляясь при соприкосновении европейских народов с жившими долгое время изолированно и сильно отставшими от них в социальном и культурном развитии племенами, — аборигены страдали от неизвестных ранее болезней, вредных привычек (к алкоголю, табаку), оскудения промысловых угодий.
На эти обстоятельства прежде всего и обращала внимание дореволюционная, да и ранняя советская историография, выдавая их чуть ли не за главный результат контактов русского и коренного населения Сибири. Теперь, однако, мы знаем, что для подавляющего большинства сибирских народов определяющей явилась другая сторона последствий их вхождения в состав государства, менее всего заинтересованного в уменьшении числа плательщиков ясака и стремившегося при всей своей эксплуататорской сущности по мере сил препятствовать этому. Включение Сибири в состав крупного централизованного государства означало установление на ее территории законности хотя бы в самом элементарном виде, приводило к прекращению прежней анархии и внутренних усобиц. Уже в XVII в. аборигены для разрешения возникавших в их среде споров и ссор все чаще обращаются к содействию русской администрации, видимо считая воеводский суд более объективным. При активном содействии представителей государственной власти, опасавшейся ясачного недобора, уменьшились, а затем и прекратились кровавые распри между различными родовыми и этническими группами Сибири [153, с. 414, 436; 18, т. 3, ч. 2, с. 248–249; 134, с. 120–122]. Вскоре проявились и положительные последствия мирных контактов сибирских аборигенов с трудовыми (и в целом не менее эксплуатируемыми) слоями русского народа.
Местные жители, познакомив русских с некоторыми гидами съедобных растений и рядом полезных в новых условиях хозяйственных навыков, в свою очередь сильно изменили под воздействием русских быт и характер трудовой деятельности: у аборигенов складывались более совершенные приемы промыслов, земледелия и скотоводства, из нх среды все чаще стали выходить «люди торговые и прожиточные». Следствием этого взаимообогащения культур явилось не только разрушение натуральных форм хозяйства и ускорение социально-экономического развития местных народов, но и установление общих классовых интересов у пришлого и коренного населения. Показательно и то, что, несмотря на продолжение в аборигенной среде миграционных и ассимиляционных процессов, несмотря на опустошительные эпидемии и феодальный гнет, районы расселения сибирских народов не менялись столетиями, а общая численность коренного населения Сибири возрастала и в XVII в., и в последующих столетиях (если к началу XVII в. коренное население Сибири насчитывало 200–220 тыс. человек, то в 1926–1939 гг. численность сибирских народов составила 800 тыс. человек) [42: 104, с. 682–700; 106, с. 275–358; 102, с. 6; 47, гл. 1; 148, с. 69; 58, т. 2, с. 505]. Это было возможно лишь в условиях сохранения и жизнеспособности хозяйства аборигенов и решительного преобладания положительного над негативными явлениями при контактах с русскими переселенцами.
Особенно очевидными выглядят положительные последствия присоединения сибирских земель к России, если рассматривать значение этого события в масштабе всей страны, неотъемлемой частью которой быстро становилась Сибирь.
И здесь, разумеется, не все обстояло просто. Грандиозное расширение границ Русского государства еще более уменьшило плотность населения в стране, и до XVII в. весьма незначительную, дало новые возможности развитию «вширь» господствовавшим феодальным отношениям, замедлив тем самым их эволюцию, потребовало дополнительных расходов на военно-административные и иные непроизводительные нужды… Но на первый план и здесь явно выступают последствия иного рода.
В ходе произошедших за Уралом в конце XVI–XVII вв. событий определилась основная территория нашей страны. За Русским государством закреплялись чрезвычайно богатые природными ресурсами земли, которые дали в XVII в. колоссальный приток средств в его коренные области, позволив лучше оснастить и реорганизовать армию, укрепить оборону. Русское купечество получило большие возможности для увеличения торговых оборотов и расширения сферы приложения капиталов. Произошло общее увеличение продуктивности сельского хозяйства. Усиление торговых связей в целом по стране дало дополнительные стимулы для дальнейшего роста товарного производства и складывания всероссийского рынка, который, в свою очередь, благодаря сибирской пушнине втягивался в рынок мировой. Россия стала обладательницей несметных и в реальной перспективе неисчерпаемых природных богатств.
В основе всего этого лежал будничный, ничем, казалось бы, не приметный созидательный и ратный труд тысяч простых русских людей. Сибирь в этом смысле действительно есть памятник и продукт народного творчества [152, с. 126]. Хотя в ее освоении имеют свои заслуги практически все слои русского общества, именно простой русский человек превращал ее богатства во всеобщее достояние и за невероятно короткий срок сумел заселить и преобразить дикий и пустынный край. Освоение Сибири может служить наилучшей иллюстрацией к марксистскому положению о решающей роли народных масс в истории. И видимо, не случайно этот великий и многотрудный подвиг давно привлекает к себе внимание художников, писателей и ученых.
Уже И. А. Гончарову, побывавшему в 1854 г. в Сибири, преобразующие ее люди представлялись «титанами». Знаменитый русский писатель посвятил им такие строки: «И когда совсем готовый, населенный и просвещенный край, некогда темный, неизвестный, предстанет перед изумленным человечеством, требуя себе имени и прав, пусть тогда допрашивается история о тех, кто воздвиг это здание, и также не допытается, как не допыталась, кто поставил пирамиды в пустыне. Сама же история добавит только, что это те же люди, которые в одном углу мира подали голос к уничтожению торговли черными, а в другом учили алеутов и курильцев жить и молиться — и вот они же создали, выдумали Сибирь, населили и просветили ее… А создать Сибирь не так легко, как создать что-нибудь под благословенным небом…» [38, с. 527].
Известный советский географ и исследователь Сибири В. В. Покшишевский — один из немногих, кто обратил внимание на «ту дорогую цену, которую наш народ заплатил за превращение Сибири в органическую часть Русского государства; цена эта уплачена не напрасно», заметил он [111, с. 202].
Здесь уместно вспомнить и пророческие слова великого русского ученого и патриота М. В. Ломоносова, сказанные в то время, когда по сути едва лишь закончился начальный этап освоения Северной Азии: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном…» [80, с. 498].
Современное поколение советских людей видит воплощение слов М. В. Ломоносова в действительность и вносит свой вклад в великое дело освоения Сибири.
Новым покорителям сибирских просторов посвящает эту книгу автор.
Приложение
…И в прошлом… в 116-м году августа в 26 день приходили на Пышму реку нагайские люди, Урус мурза с товарищи, были от Тюмени в 20 верстах, погромили тюменских служивых людей татар два юрта… и, погроми юрты, побежали того же числа назад; и мы посылали за ним с Тюмени в погоню атамана Дружину Юрьева, а с ним служивых людей: литву и конных казаков и татар, и Дружина сошел нагайских людей и Уруса мурзу… за Исетью рекою и…многих нагайских людей побили, и языки поймали, и полон весь отгромили назад; и пришел Дружина со всеми тюменскими служилыми людьми и на Тюмень сентября в 4 день здорово…
…В нынешнем, государь, во 119-м году октября в 22 день, пришед в Томской город, бил челом тебе государю… чюлымских волостей Ачинские волости князец Куземыш во всех товарыщев своих место, что приходили к ним в Горную волость киргиские люди, Номчин сын Ишей, и их воевали, и твоих государевых ясачных людей поймали в полон 5 человек, да и жены их и дети и живот их весь поймали; и чтоб ты, государь, их пожаловал, велел… от киргиских людей оборонить…