Николай Нестеров – Студент на дембель (страница 54)

— Поднять цены не могу. Не в моей власти. Нужно политическое решение. Общее, коллегиальное. Политбюро такое не никогда не пропустит и не примет. Это идеологическая диверсия с их точки зрения.

— Значит, надо обсуждать этот вопрос с товарищем Лигачевым. Убеждать его. Выбора нет: либо сейчас упредить катастрофу, либо ждать пока жаренный петух клюнет, и только потом расхлебывать в гораздо худших условиях.

— Егора Кузьмича переубедить можно, всех остальных — трудно, сказал бы, что невозможно.

— Хорошо, отложим этот вопрос. Лучше ознакомлю вас с прогнозами, которые выдает наша программа по макроэкономике в ближайшее время. Цена на нефть в ближайшие десять лет будет колебаться в пределах 10–20 долларов за баррель, причем скорее — ближе к нижней границе. Вероятность почти сто процентов.

— Это точно?

— Точнее не бывает.

— Проклятые империалисты! Сначала подсадили нас на взаимовыгодное сотрудничество в семидесятые, теперь нагло и неумолимо душат ценами на наше сырье. Получается второе десятилетие на голодном пайке, без притока валюты?

— Получается так. Но это цветочки. Ягодки впереди. Грядет новая техническая революция. В ближайшие годы произойдет взрывной рост в сфере компьютерных и информационных технологий. Грядет создание всемирной системы связи посредством ЭВМ. Производительность компьютеров вырастет в тысячи раз, при этом размеры микросхем уменьшатся в сотни раз, а цена снизится на порядок в течение десяти лет. Настольный компьютер в каждом доме станет обыденностью, а делать покупки и получать товары станет возможным не вставая с дивана. По нашим прогнозам суммарная стоимость активов биржи NASDAC достигнет нескольких триллионов долларов. И в этой гонке мы пока отстаем безнадежно.

— Печальную и очень неприятную картину рисует электронный оракул ваш. Мы, конечно, учтем прогноз, создадим специальную комиссию, которая займется этой проблемой. Но это все долгосрочные планы, какие неприятности ждут экономику в ближайшее время? Нас больше волнует вопрос, что делать со странами СЭВ? Ситуация стремительно ухудшается, а ваш аналитический доклад прямо утверждает, что дни его сочтены.

— Экстренно готовьтесь к распаду СЭВ. Никаких других вариантов нет. Лучшее, что вы можете сделать — провести ревизию и зафиксировать взаимные долги. Иначе эти бывшие социалистические братья выставят нам астрономические счета, и выяснится, что это они нас кормили все эти годы. За это мы должны платить и каяться.

— Невозможно! Это полный абсурд. Мы и так ниже мировых цен им все поставляем, а закупаем их продукцию чаще дороже, чем аналоги в Западной Европе.

— Все это надо зафиксировать документально, и чтобы «братушки» подписались под каждой цифрой. Иначе гарантирую, что мы окажемся должны и будем выплачивать несуществующие долги в десятки миллиардов.

— Ваша чертова машина кроме гадостей еще что-нибудь выдает? Вы не понимаете, что означает потеря десятков миллионов работников и десятков тысяч заводов в Восточной Европе! У нас глубокая интеграция и планы согласованные на пятилетку. Все это рухнет в одночасье. Представляете сколько смежников встанет по всему Союзу? Мало нам проблем, так еще одна катастрофа намечается.

— Есть и хорошие прогнозы, хотя развал СЭВ я бы вообще не назвал катастрофой. Скорее, наоборот. Обузу страшную скидываем со своей шеи. Но вам виднее, не буду спорить. Прекрасная новость: в ближайшие 15–20 лет крупных военных конфликтов не ожидается. Можно смело сокращать армию в три раза, а закупки вооружений и в десять раз можно порезать. Все равно, техника устареет за двадцать лет. При этом научно-исследовательские и конструкторские работы наоборот можно увеличить — это копейки на фоне остальных трат.

— И это хорошая новость? Два миллиона безработных солдат и офицеров — куда их трудоустраивать? Тысяча оборонных заводов, часто градообразующих — их куда девать? Закрывать или на выпуск сковородок перепрофилировать? Тогда эти сковородки по цене будут, как из чистого золота.

— На вас не угодишь. То жалуетесь, что десятки миллионов рабочих рук теряете, то два миллиона безработных вам некуда деть. Вы уж определитесь.

— Остряк-самоучка. Разницу между квалифицированным работником с многолетним опытом и тридцатилетним мужиком без профессии надо объяснять? На кого будем переучивать бывшего прапорщика или майора-артиллериста?

— Ваша правда, не подумал. Но все равно, армию сокращать придется. Даже если сейчас проблемы возникнут, в будущем нам столько солдат в принципе не нужно. Техника усложняется, и срочнику её доверять уже нет смысла, а учить надо годами. Да и миллионные армии уходят в прошлое необратимо. Дроны, беспилотники, спутники, ракеты и артиллерия. Танки только для небольших локальных конфликтов нужны будут.

— Сокращение армии и оборонных заказов тоже требует политического решения. Совет Министров такие вопросы не решает. Будет воля Политбюро и ЦК — исполним.

В таком духе и прошла вся беседа. Я выдавал очередную страшилку, Предсовмина ругался, вздыхал и сообщал, что принятие решительных решений не в его власти. Извиняюсь за тавтологию. Единственная идея, которую он обещал обдумать и реализовать — увеличение доли строительных кооперативов. Эта мера, по его словам, способна связать пару миллиардов свободных денег, заодно простимулировать жилищное строительство и немного разгрузить очереди на квартиры.

О братских кавказских республиках вообще говорить не стал, вопрос выходит далеко за экономические рамки, и решать его надо уровнем выше.

— Неужели все так плохо? — поинтересовался генерал, когда мы выехали за ворота. — Трудно понять, когда ты всерьез прогнозы даешь, а когда откровенную лапшу вешаешь.

— Для профилактики лучше перегнуть с ужасами, иначе шевелиться не будут. А так все путём! Движемся в правильном направлении, только…

— Что только? Договаривай.

— Напрягает меня возрастающая неопределенность. Известный мне вариант истории уже не актуален, и с каждым днем расхождение с нынешней реальностью будет только возрастать.

— Что с того? Ведь именно этого мы и добивались. Изменить и предотвратить распад страны. Сделать так, чтобы твой вариант будущего, не самый светлый и прекрасный, никогда не наступил.

— Не об этом речь. Раньше мое послезнание давало нам серьезное преимущество и в тактике, и в стратегии. Почему все так гладко шло до сих пор? Потому что в моей памяти были все подсказки: и хронология, и все основные действующие лица, и мотивация сторон известна была, и многое другое. Сейчас ничего этого нет, осталось подсказки только стратегического уровня, долговременные тренды или некоторые крупные события из будущего. Причем, точность прогнозов и дальше будет снижаться со временем. Многие войны уже не случатся, или закончатся по иному. Появятся новые политики, а известные мне наоборот никогда ими не станут. И так далее и тому подобное.

— Это ожидаемо было. Не принимай близко к сердцу. Ты и так сделал очень многое. Да и еще сделаешь, — генерал весело подмигнул мне в зеркало заднего вида. — Какие твои годы!

— Не думал расстраиваться. Просто констатация факта. Надо создать новую аналитическую структуру.

— Зачем нам еще одно? Ты забыл, какое подразделение возглавляет товарищ генерал? Целое аналитическое управление. Этого мало?

— Не настолько я самонадеян, чтобы переплюнуть вашу контору. Наоборот, именно у вас и надо создать эту службу. На первое время достаточно нескольких человек. Все равно, пока нет нужных программ и компьютерных мощностей. Однако, начинать надо сейчас. Да и результаты нужны «уже вчера».

— Гы. Ты собрался учить офицеров КГБ, как правильно заниматься аналитикой? Считаешь, что их зря пять лет учили в спецшколе и в институте имени Дзержинского?

— Учиться новому никогда не поздно.

— Ну-ну. Чем должна заниматься новая служба?

— Изучением газет.

— Пфф! Повеселил однако. Изобретать велосипед — твое любимое занятие? Изучение вражеской прессы практиковалось российским Генштабом еще с девятнадцатого века. У нас в каждом посольстве таких баснописцев добрый десяток сидит. Отчеты прямо из местных газет переписывают целыми страницами. Дармоеды блатные.

— Все правильно. Только мы будем анализировать не иностранные газеты, а наши, советские! Впрочем, импортные тоже, но чуть позже, когда руки дойдут и время будет.

— Кхх-кх, — закашлялся от неожиданности генерал, и странно посмотрел на меня в зеркало, как на вампира, предлагающего перейти на овощную диету. — Рассказывай. Интересно стало, как ты обоснуешь эту невероятную идею.

— Идея самая обычная для следующего тысячелетия. В двух тысяча пятом работал я в избирательном штабе у одного местного политика, он потом мэром стал, затем губернатором соседней области, затем в Испанию сбежал, чтобы не посадили. Но не суть. Руководил компанией известный политтехнолог из Москвы, а я у него что-то типа советника по местным особенностям. Уху из осетрины организовать, икрой покормить, с нужными людьми свести…

— Все это очень интересно, но слишком долго и нудно. Если можешь, покороче.

— Нам еще час ехать. Успею рассказать.

— Чтоб тебе дышло поперек коромысла! Целый час твоего занудства после трех часов вашей беседы с Павловым даже архангел Гавриил не выдержал бы, а совсем не ангел. Не испытывай моего терпения.