Николай Нестеров – Страна на дембель (страница 3)

Если кто-то скажет, что это фантастика и такого не могло быть в реальности, то вынужден огорчить. Например Армянский завод конденсаторов на протяжении десятилетий выпускал 100 % брака и ничего исправить не смогли. Дальше я объясню, что это не случайность, а строгая закономерность для практически всех закавказских заводов и фабрик.

Казалось бы, случайное стечение обстоятельств, всего лишь подвернулся мне на жизненном пути неказистый серый микроавтобус со штампованными стальными вставками вместо окон, а в результате целая лавина воспоминаний и новых вводных, о которых не задумывался днем раньше. Придется посвятить этой проблеме отдельный пласт размышлений.

Но обо всем по порядку.

Как-то по молодости оказался я на практике на одном из заводов. Как могучему специалисту мне доверили высверливать победитовым сверлом отверстия в абразивных кругах, заливать их припоем, чтобы отбалансировать. Иногда эти круги взрывались на станке после такого апгрейда, но иначе их использовать было невозможно. Они изначально приходили с завода бракованные с таким дисбалансом, что использовать их было вообще невозможно, никакие планшайбы не могли устранить перекос. При этом форму «круги» имели категорически не похожую на круг. На вопрос: «Что это за хрень?» Мне доступно объяснили, что это продукция Армянского абразивного завода, она такой всегда была и другой никогда не будет. Возвраты и рекламации бесполезны, никто на них не отвечает годами. Либо сразу выкидывать, либо кустарно исправлять самим — план никто не отменял.

Тогда мне это было в новинку и очень удивило.

Мастер мне тут же показал парочку новых ярко-зеленых кислотного цвета станков, стоящих в углу цеха. Рядом с ними с ними еще один синего цвета, тоже новенький и нетронутый.

— Синий — тбилисского завода. Зеленые — Ереванского. Все новые, все не работают. Ремонтировать бесполезно. Запчасти от одного не подходят по размерам для другого. Расточка под шпинделя и валы кривая даже на невооруженный взгляд. Чугунное литье с трещинами, недоливами и раковинами. Обработка поверхностей — словно ее напильником вручную ученики делали.

— Зачем же вы их берете? — удивился я.

— Нас никто не спрашивает, — засмеялся в ответ умудренный жизнью, мастер. — Дают десять нормальных станков из Одессы, два-три армянских «в нагрузку». Не хочешь — вообще ничего не получишь.

— И куда их?

— Пишем износ в 90 % и в металлолом через полгода. Делов-то.

— Жалобы писать не пробовали? — возмутился помню я тогда.

— Гы. Никакого толку. Все знают, что на закавказские заводы жаловаться бесполезно. И там все знают и понимают. Они иногда шильдики Одесского завода или завода «Коммунарс» на свои станки лепят, только чтобы всучить.

— Но как же так? Ведь это бардак и преступление?

— Не смеши мои рукавицы. Видишь рядом с номером станка букву «П»? Это означает «прецизионный повышенной точности». На всех армянских станках стоит эта буква. Такие станки в авиации использовать можно, тут должны быть жесточайшие допуски, особокачественные подшипники и так далее. Смешно? А такой станок стоит в три-четыре раза дороже обычного.

И государство платит за это г… по тройной цене, а они как гнали брак так и гонят. И если бы только Ереванские! И Агдамские станки и Кировоканские — все бракованные прямо с конвейера. Причем по огромному количеству показателей, буквально по всем характеристикам — некондиция. О гарантийных сроках речь вообще не шла.

Позже точно такие же истории слышал о любой технике или сложной продукции из любой Закавказской или Среднеазиатской республики. Лишь редкие предприятия оборонного промышленности в этих республиках выпускали качественную продукцию, да и то при наличии большей части руководителей и рабочих из Метрополии. Все же на оборонных предприятиях и ОТК и первый отдел за вредительство карает. Впрочем штурмовики Су-25 собранные в Тбилиси военные летчики не любили всей душой, аварийность на них была в разы выше, чем на точно таких же но с завода из Улан-Уде.

Армянские конденсаторы стали нарицательным ругательством в электротехнике, брак стабильно составлял 100 %, а время работы исчислялось часами, после чего они вздувались или просто взрывались.

Если новый станок с ЧПУ ломался, то первым делом смотрели на плату. Если эмблема Ереванского завода, то просто меняли микросхему и все сразу начинало работать. Поэтому на новых станках с ЧПУ первым делом просто выпаивали все армянские микросхемы и «чипы», если их обнаруживали.

Главный инженер завода «Прогресс» из моего родного города, рассказывал историю, как в конце восьмидесятых он был на конференции электронной промышленности СССР. И в один из моментов на трибуну поднимается докладчик и сообщает, что Ереванский завод прекратил выпуск дисководов. Говорит, зал на секунду замер, потом все дружно вскочили со своих мест и зааплодировали. Так он их всех достал своим браком.

Как-то на совещании Госплана министр электронной промышленности Колесников в сердцах выдал, что южнее Ростова электронной промышленности у нас по факту нет. Его потом по партийной линии сильно взгрели за политическую несознательность.

Конечно и в РСФСР и в европейской части страны были проблемы и с браком и качеством, но только в Закавказье и в Средней Азии это была осознанная вынужденная политика закрывания глаз на беспредел с качеством продукции.

Идея изначально была прекрасной и замечательной. Вытянуть отсталые сельскохозяйственные республики на более высокий технологический уровень. Для этого создали в каждой республике Академию Наук, открыли университеты, стали строить новые современные заводы, электростанции и инфраструктуру. Без всяких сомнений — благородное и понятное стремление облагодетельствовать наукой граждан единой страны.

Понятное дело, что местных технических кадров для этого взять было неоткуда, поэтому инженеров, ученных и целые трудовые коллективы, научно-исследовательские Институты и лаборатории переводились в Среднюю Азию и Закавказье.

Но где-то на рубеже 1970-х годов такая система начала давать сбои, а потом и вовсе пошла вразнос. По политическим мотивам проблемы в национальных республиках тотально замалчивались, требования по качеству постоянно снижались. Ведь главная проблема никем публично не признавалась и даже за намек на оную грозил серьезными проблемами. Проблема в феодально-коррупционных системах, которые сложились в этих республиках.

Признать, что в Армении, Грузии и Азербайджане никакого социализма по сути нет — это было немыслимо и граничило с антисоветчиной. А социалистическая экономика в условиях феодального капитализма и не могла работать нормально по определению.

Если директор завода думает о том как заплатить ежемесячный оброк прокурору и первому секретарю, то вопросы качества его волновать точно не будут. Наоборот, если вовремя платишь — тебя всегда прикроют. Москва далеко, а в республике связи и покровители решают все.

Москва же не в силах была бороться со всеми феодальными республиками сразу, или просто не имела желания и возможности, просто смирилась и задабривала их деньгами, лишь эпизодически вмешиваясь во внутренние разборки кланов.

Если Армении подарили ЕРАЗ, который они и клепали одну единственную модель тарантаса тридцать лет до самого распада, то грузинам расщедрились на автомобильный завод Колхида в Кутаиси. Ситуация практически полностью идентичная, только выпускали, не микроавтобус а седельный тягач КАЗ-Колхида тридцать лет в двух видах и кабинах. Этот автомобиль вошел в историю СССР как самый некачественный и убогий из всех возможных. Это был абсолютный рекордсмен всех времен и народов по числу поломок и конструкторских просчетов, что не мешало его выпускать до 1991 года, издеваясь над советским водителем в особо изощренной форме.

Естественно «Колхида» стала всеобщим объектом насмешек и по числу анекдотов и матерных частушек обогнала любой грузовик в любой стране мира. Изначально он проектировался как горный и междугородний, но в горах его двигатель вообще не тянул, а на равнине запас хода без поломок не превышал ста километров, поэтому его использовали в основном внутри городов.

Переплюнуть «Колхиду» по степени маразма мог только азербайджанский аналог, но к счастью автомобильный завод в Агдаме не успели построить до момента распада СССР.

К чему этот пространный опус о качестве продукции закавказских заводов?

Да к тому, что наш «Титаник-СССР» задолго до столкновения с айсбергом в течение десятилетий имеет в борту восемь огромный дыр, по числу южных республик, и тратит свои последние ресурсы на все что угодно, кроме заделывания пробоин. Образно выражаясь, и без айсберга с такими пробоинами корабль потихоньку тонет, а заделывать дыры ни у кого и в планах нет.

Что удивительно, но с прибалтийскими республиками вообще никаких проблем нет в плане качества!

И вот здесь я прихожу к парадоксальному на первый взгляд выводу. Сохранить СССР в нынешнем виде видимо невозможно. Если не «демократы» его разрушат, то южные республики обязательно утопят его и разложат своей тотальной коррупцией. Ни для кого не секрет, что массовое и тотальное взяточничество в РСФСР началось где-то с 1970-х с момента, когда туда ринулись толпы «толкачей» из Средней Азии с дипломатами денег и задачей всучить мокрый, никуда не годный и некондиционный хлопок, но зато по весу втрое больше сухого.