Николай Нестеров – Страна на дембель (страница 15)

Следующие два часа я безуспешно пытался объяснить как должен сработать мой план. Процесс сильно стопорился обвинениями в «буржуйском мировоззрении», отсутствии стыда, совести и комсомольской сознательности, вперемешку с подозрениями в заболевании головного мозга и сомнениями в психическом состоянии докладчика. Но, как говорится: вода камень точит.

Через некоторое время товарищ Громов перестал кидаться обвинениями, начал задавать вопросы по существу и вникать в суть дела.

— И все-таки, откуда возьмутся деньги? Не могу понять. По самым скромным подсчетам надо сорок тысяч рублей.

— Деньги проще брать там, где их много! — выдал я философскую фразу необыкновенной глубины и загадочности.

— Надеюсь, ты не собираешься грабить банк? — при этом товарищ Громов не выглядел как человек, который в данный момент шутит. Похоже моя репутация опустилась до такого уровня, что такая возможность не исключается.

— Не стоит нарушать Уголовный кодекс без особой на то причины! — снова блеснул я поэтической фразой в стиле Остапа Ибрагимовича. — Если исключить банки, сберкассы и прочие финансовые учреждения, то наличные денежные знаки в большом количестве имеются… Где? Правильно! У первого секретаря райкома партии товарища Ахундова. Хотя он нам не товарищ, а гражданин в данном случае.

— Это тебе тоже дедушка подсказал? Или сам додумался? — заподозрил что-то особист. Все же интуиция у него хорошая.

— А кто де еще? До сегодняшнего дня о существовании гражданина Ахундова я даже не подозревал, — изобразил я оскорбленную невинность. Впрочем, не слишком искренне. — Имеете что-то возразить по существу? Вы хотите сказать, что у него не найдется жалких пятидесяти тысяч?

Товарищ Громов невесело усмехнулся, но ничего не сказал. Видимо ему стыдно было признаться, что он так опростоволосился, усомнившись в платежеспособности первого секретаря. Но не таков наш особист, чтобы так просто сдаться.

— Есть какие-то доказательства? Или только домыслы?

Пришло время выложить один из козырей.

— Двести килограмм черной икры за раз. Два-три раза в месяц. Думаю, что у товарища Ахундова только с браконьерского промысла больше ста тысяч рублей в год капает. Не говоря уже об остальном.

— Серьезное обвинение. Факты будут, или опять верить на слово придется? — настроение у кавторанга окончательно испортилось. Видимо тема больная и неприятная. Коррупция в республике тотальная и беспросветная, бороться с ней уже давно и не пытаются, поэтому просто закрывают глаза, если напрямую не сталкиваются.

Ситуация для Громов крайне серьезная складывается. Идти на жесткий конфликт с местной элитой в такой тяжелой политической ситуации — это как рубить сук, на котором сидишь. Власть в районе хоть и номинальная, практически самоустранилась от руководства и ничего толком не решает, но это очень богатый и влиятельный клан. Родственные и криминальные связи пронизывают район насквозь: прокуроры и милицейское начальство сплошь друзья и подельники, и даже в управлении КГБ сидят свои люди. К тому же у Ахундова хорошие связи в Баку, вплоть до ближайшего окружения первого секретаря республики.

Ворошить это осиное гнездо — верный путь к самоубийству. Но это только на первый взгляд. В моей исторической реальности оперативная разработка секретаря райкома началась уже в марте этого года. И это означает, что в Баку дали «добро» на зачистку Ахундова и его приближенных. Видимо покровитель в республиканском руководстве ослаб и конкуренты, воспользовавшись моментом, решили нанести удар.

— Все есть. Полная схема доставки, свидетельские показания, и список участников поименно. И еще дед предупредил, что из Баку следователи скоро появятся, начнут крутить это дело. Так что торопиться надо.

— Водолаз ошибается один раз. Когда выбирает профессию, — выдал загадочную фразу особист, и видя мое непонимание, пояснил. — Займемся гражданином Ахундовым, раз он того заслужил. Чекист — это не только почетное звание, но и судьба выбранная раз и навсегда.

Понятнее не стало, но то, что согласие получено меня порадовало.

Беседа затянулась, так что я без ужина остался. В качестве компенсации Громов предложил чаю с баранками — и то радость для солдата.

— Завтра договорим. Дуй в расположение. Хотя, еще один вопрос остался. Что это было за фальшивое предсказание о землетрясении семнадцатого декабря?

Откуда взялось? Ты спрашивал?

— Спрашивал. Ничего в ответ дедушка не сказал, лишь посоветовал будущему адмиралу КГБ учиться у противника. Почему бы ему, то есть вам, не создать фальшивого старца Исмаила. Он не обидится, а вам польза. Любой враг на такую приманку соблазнится.

И уже встав из-за стола, попутно захватив пару бубликов, я порадовал товарища Громова новым откровением:

— Не знаю случайно, или как. Но раньше он вас адмиралом ФСБ называл. Сейчас — КГБ. Наверное будущее меняться начало.

Глава 12

Кто играл в шахматы, тот наверняка сталкивался с таким понятием, как «зевнуть фигуру». Даже признанные мастера иногда допускают такую элементарную ошибку, расслабившись, когда имеешь преимущество или наоборот, слишком серьезно задумавшись о стратегии на много ходов вперед и упустив очевидное, то что под носом происходит.

Нечто подобное и произошло со мной. Оторвался от реалий солдатской службы, переместившись мыслями в заоблачные генеральские дали, я влетел на прапорщика Зейналова, гадостная сущность которого нисколько не поменялась за последнее время.

С утра мы с товарищем Громовым, оседлав ереванского железного коня, отправились по срочным делам, коих накопилось великое множество. Рутинных и малоинтересных, но требующих выполнения. Мои функции на этот раз ограничились чисто шоферскими умениями, поэтому я просто отдыхал весь день, сладко посапывая на жестком неудобном кресле, ожидая пока шеф решит очередной бюрократический вопрос в очередной бюрократической организации. То в райком заедем, то в горисполкоме застрянем.

Единственная радость, которая скрасила мне этот бестолковый день — это посещение райкомовской столовой. Царски отобедав всего за рубль, я поразился низким ценам и невероятному ассортименту. Тут тебе и шампанское, и конфеты в коробках, и натуральные соки болгарские в бутылках «Глобус», и многое другое. Судя по всему, местным аристократам эти сладости уже приелись, и не пользуются большим спросом, хотя в обычных магазинах по соседству такое богатство и не снилось. Видимо поэтому продавец без особых возражений сплавила мне слегка залежавшийся товар.

Как у всякого опытного водилы, по старой доброй привычке, у меня с собой всегда есть вещмешок. Именно для таких случаев, когда можно раздобыть хавчик в оптовых количествах. С прошлой службы закрепилась традиция, грех сейчас было от нее отказываться.

Деньги остались с прошлого раза, а носить крупную сумму с собой или прятать на территории части сейчас стало опасно, присматривают за мной — точно знаю. Объяснять Громову откуда у меня почти две сотни рублей — ну его нафиг, и так всю плешь мне проел социалистической сознательностью. Поэтому я решил потратить немного, облегчить кошелек и порадовать братанов чем-то вкусненьким. Ибо диета из пряников уже поперек горла стоит, даже голод не помогает.

Взял десять пачек пахлавы бакинского производства, три коробки вкуснейших конфет «Чинар» с ореховой нугой внутри, на моей памяти это едва ли не лучшие советские конфеты, впрочем не так много я их пробовал, чтобы оценивать всю конфетную промышленность СССР. С шоколадными сладостями в моем детстве не так чтобы изобилие было — все больше карамель и петушки на палочке. С другой стороны, торты советские, недостатка в которых никогда не было — это реально бесподобно и вкусно, ни в какое сравнение, с теми, что при капитализме стали делать. Ибо натуральный продукт, вообще без консервантов — при буржуях такое только в элитных ресторанах могут себе позволить.

Добавил три бутылки болгарского нектара, десяток шоколадок «Аленка» (здесь они еще вкусные и съедобные), в результате рюкзак оказался забит под завязку. Килограммов десять общим весом вышло.

И все бы хорошо, но потеряв бдительность, я уже на подходе к казарме попался прапорщику Зейналову на глаза. И ведь надо было всего лишь двадцать метров лишних пройти, сделать маневр через прилегающие к казарме заросли и кустарники, а нет — решил срезать и двинул напрямки.

В интуиции этому падальщику в погонах не откажешь, халяву он нутром чувствует, ни одной посылки не пропустил за все время моей службы.

— Что тут у нас? — торжествующего возрадовался упырь, обнаружив целый мешок дорогущих и дефицитных деликатесов. Конечно, не двести рублей потратил, но где-то сорок целковых, если считать по госцене. У спекулей вдвое дороже вышло бы.

Прапорщик Зейналов аж засветился от счастья, обнаружив такой необыкновенный хабар на вверенной ему территории.

— Богато живешь, рядовой. Где только деньги брал?

— Из дома прислали, — ответил я, размышляя как лучше отделаться от этого кровопивца. Самой привлекательной показалась идея заехать ему в грудак с разворота, и лучше ногой! Кавторанг меня стопудово отмажет, да и Жилинский прикроет если что. Он сам гражданина Зейналова терпеть не может.

У прапорщика дар речи пропал, когда узрел размер добычи, извлеченной из вещмешка. Он словно заторможенный, перекладывал коробки и бутылки с места на место прямо на асфальте, изредка вытирая вспотевшие ладони о штаны, при этом сыто и довольно хрюкал. Уникальный образец человека загребущего, случайно уцелевшего в ходе эволюции.