Николай Нестеров – Снова дембель (страница 59)
— Кофе индийский, растворимый.
— Бррр, — вслух, конечно этого не говорю, здесь даже эта индийская бурда является дефицитом. — Если только фраппе из нее сделать? В Анапе в прошлом году пробовал. Могу рецепт рассказать. Смешайте в стакане 1 чайную ложку растворимого кофе, 1 чайную ложку сахара и 2 столовых ложки воды. Взбейте в пену, добавьте 2–3 кусочка льда, залейте холодным молоком доверху. Подавайте с соломинкой.
По всем моим прикидкам, такой рецепт не мог не заинтересовать ушлого пройдоху, а других здесь не бывает, не выживают. «Фраппе» можно по рублю за стакан торговать, и желающих попробовать экзотику будет хоть отбавляй. Миксер для коктейлей у него есть, трубочки тоже. Золотое дно, а не рецепт. Однако не зашло.
— Тогда чай.
Кроме застекленной веранды, есть еще общий зал, который пустует по причине раннего утра. Здесь я и уселся в уголке, лицом ко входу, чтобы контролировать входящих. Есть ощущение какой-то неправильности и нелогичности происходящего. Не должен заведующий столовой так реагировать на мое появление, обычно он всегда улыбался и болтал без остановки. А неправильность для меня сейчас синоним опасности, поэтому и страхуюсь от случайностей. Хотя что мне может сделать румяный толстячок ростом «метр пятьдесят в кепке»?
Мои размышления прерывает появление хозяина с подносом, на котором покоится заварочный чайник, розетка с колотым сахаром и стакан с блюдцем. Негусто, если честно.
— Как к вам обращаться, уважаемый?
— Рафик, — почему-то простой вопрос заставил его дернутся.
— Уважаемый Рафик, у меня в кузове есть кое-какой груз, никому не надо случайно подешевле? Доски, бревна, уголь?
Майор категорически запретил мне проявлять инициативу, но в данный момент наши интересы несколько расходятся. Это его устроит любой результат, у меня другого шанса может уже не быть, поэтому нужен успех любой ценой, а победителей не судят.
И снова ответная реакция неадекватная, Рафик непонимающее смотрит на меня, словно я предложил ему решить тригонометрическое уравнение в уме.
— Денег нет, может кто купит? Совсем дешево отдам! — разжевываю предложение еще дальше.
Хозяин кафе смотрит на меня, как баран на новые ворота, такое ощущение, что он не понимает смысл сказанного, или тормозит всерьез.
В конце-концов, мне надоело изображать голубого воришку, пытающегося продать казенное имущество, и я решил похулиганить немного. Чисто от скуки и разочарования — ибо такое «удачное» утро кого хочешь доведет до точки кипения.
— Уважаемый Рафик, расскажи-ка мне любезный, хорошо ли тебе платит турецкая разведка?
Обвиненный в госизмене, облегченно вздохнул, я бы даже сказал, радостно:
— Зачем цирк делать? Сразу сказал нельзя была? Не надо сюда военный форма приходить, что обо мне люди подумать? И рано зачем, всего два дня. Так быстро я не успевать много узнать.
Глава 40
— Так и сказал?! — обычно невозмутимый товарищ майор подскочил, как ужаленный.
— За точность каждого слова не ручаюсь, но примерно так.
— Я же запретил тебе проявлять инициативу, — мрачно напомнил товарищ Жилинский о неприятном факте в моей биографии.
— Зря вы, товарищ майор на меня наговариваете. Он сам догадался. На мелочи прокололись, не говоря уж об отсутствии сцепки для грузовика. Какая уж тут убедительность, если грузовик сам приполз.
— Разберемся, кто напортачил, — начальник отмахнулся от меня как от назойливой… эээ… совести, вот! — Что за прокол?
— Дык, говорит, у водителей эмблемы в петлицах другие.
Майор явно хотел выругаться, но сдержался.
Тут следует сделать пояснение. В пограничных войсках используются петлицы зеленого цвета, а вот значки в них, изображающие специальность, обычные общевойсковые.
Как говорят продвинутые геймеры в таких случаях, по умолчанию, у всех новобранцев в петлицах стандартные звездочки со снопами сена по бокам. Ну или с лавровыми венками, если сильно не присматриваться. После учебки их меняют согласно полученной воинской специальности. У связистов — перекрещенные молнии, у водителей — «яйца с рулем и крыльями». Конечно же, это не яйца, а колеса, но очень похоже.
И все бы ничего, но в нашем отряде процесс смены звездочек на «крылья с яйками» относится к сфере неуставных отношений! Водительские эмблемы можно получить только после первого рейса в горы, причем обязательно за рулем, и никак иначе. Младший сержант Зайцев, например, до сих сверкает звездами в петлицах — не заслужил еще. Причем это целый ритуал и вручать новые эмблемы должны старослужащие, в ответ свежеиспеченный «кардан» обязан «проставиться», отдариться щедрым угощением. Кардан — это устройство передающее вращение от двигателя к колесам, а также неофициальное название опытного водителя.
Просто так поменять значки в петлицах нельзя — это будет кровная обида для всех дедов в автороте, вне зависимости от даты призыва, и майские и ноябрьские будут едины в своем гневе.
Казалось бы, мелочь — а внимательный человек заметит и сделает выводы. Так и случилось с нашим чайханщиком.
Но самое удивительное не это. Заведующий столовой оказался… агентом КГБ!
Когда он об этом мне сообщил, у меня кусок сахара не в то горло чуть не провалился.
— Как фамилия офицера, который его курирует?
— Майор Петров Сергей Анатольевич. На всякий случай описание внешности уточнил.
Подробно перечисляю приметы «майора КГБ»: выше среднего роста, волосы прямые темно-русые, глаза серые, фигура спортивная, возраст лет тридцать. Не густо, если честно. По азербайджански говорит без акцента.
Майор сильно задумался, и было от чего! Примерно тоже самое происходило со мной, когда я это услышал.
Во-первых: в прошлой жизни ничего подобного я не припоминаю. Наоборот, гад этот реально собирал важную информацию и работал не только на местных националистов, но и сотрудничал с турками похоже. Не уверен, что дело тогда раскрутили и довели до логического конца, начались известные события, но разрабатывали его всерьез.
Тем удивительнее было узнать, что он стучит в контору! В принципе такое возможно, территориалы не спешат делиться своей агентурой, тем более сейчас, когда здесь все сложно и запутано.
Но тут вылазит «во-вторых»! В районном управлении КГБ русских сотрудников по пальцам пересчитать можно, здесь преобладают местные кадры. Есть несколько технических специалистов, да второй зам, присланный из Баку, чтобы хоть немного присматривал за районной вольницей и ограничивал их аппетиты.
Тем более трудно представить офицера с типичной славянской внешностью, занимающегося прямой вербовкой агентуры. Он же ни языка, ни традиций толком не знает, поэтому вся оперативная работа держится на тех, кто здесь родился и вырос, грубо говоря. Бывают, конечно исключения, но таких уникумов в районах не держат, они на вес золота в центральных структурах.
Судя по задумчивому виду нашего особиста такого майора он не знает. Отсюда напрашиваются два варианта: либо вербовщик вообще не из конторы, либо залетный варяг. И то и другое означает серьезные проблемы.
— Что еще он сказал?
— Больше ничего. Как только понял, что ошибся и я заявился сам по себе, замкнулся и ничего полезного вытянуть из него больше не смог. Как я понял, майор предъявил служебное удостоверение, так же обещал заглянуть через неделю. Прошло три дня с того момента.
— Тэээкс…., - папаша Мюллер печально вздохнул, побарабанил пальцами по столу, отбивая траурный марш, и посмотрел на меня неодобрительно. — Морозов, тебе только на свиноферме работать животноводом. Шаг шагнешь, обязательно вляпаешься в лепешку коровью. Талант просто.
— Я тут причем? — возмутился невинно оклеветанный рядовой Морозов в моем лице. — Ходят тут всякие, а потом ложки серебряные пропадают. Это же до моего визита еще случилось!
— Ладно, закончили. Сдашь ключи от машины, больше ты на ней ездить не будешь. От дела отстраняешься… Эээ… Хотя ты и так, как вроде… Забудь о чайхане навсегда. Ни слова, ни полслова — никому!
— Страшно далеки вы от народа, товарищ майор. Ну право, какие еще ключи в автопарке? Два проводка соединяешь, как в голливудском боевике, и можешь угонять эту трахому, предварительно покрутив минут двадцать «кривым стартером» вручную, чтобы завести, — мысленно ответил я человеку, не знакомому с реалиями армейской службы в автороте.
И вообще, это черная неблагодарность — снимать меня с автомобиля. О чем я и сообщил будущему начальнику особого отдела.
— С завтрашнего дня пересаживаешься на другую машину. Будешь ездить на УАЗе. Справишься?
— Так точно, товарищ майор. Проблем не будет. А разве у нас в части есть свободные УАЗики?
В голове моей сразу замелькали радужные варианты будущей карьеры. «Козликов» не так много, и среди их водителей только двое супер-дембелей, то есть отслуживших более двух лет. Так что мне определенно светит блатное место водилы у начальника тыла, либо возможность возить начштаба.
— Для такого случая найдем. У собаководов есть свободная машина, вот ее и примешь.
Аааа! Только не это! — завопила моя душа от отчаянья. Этот вариант я отбросил еще в самом начале, поскольку служба эта в прямом смысле — «собачья». К тому же машина старая, убитая насмерть, скорее всего, даже не на ходу. Впрочем, это не самая страшная проблема — ремонтировать УАЗ в разы проще, чем обслуживать разваливающийся ЗИЛ, а нормальную машину молодому солдату никто не доверит. Сложность именно в ветеринарии, поскольку ты не только водитель, но и главный помощник начальника ветслужбы майора Мамедова, других подсобных рабочих ему взять неоткуда. Есть конечно парочка кинологов, но у них самих дел по горло, поэтому должность следует назвать как шофер-животновод. Теперь я понял, на что намекал юморист-особист.