Николай Нестеров – Мобильник для героя 2 (страница 27)

— Вчера, на сто сорок пятом километре трассы «Юг» обнаружен сгоревший автобус «Форд-Транзит». С многочисленными следами обстрела из огнестрельного оружия. Внутри находилось шесть трупов.

— Так это трасса на Краснодар-Новороссийск. Мы совсем в другой стороне были! — удивился я.

— Мы обязаны все версии проверять, — устало отмахнулся следователь. — А тут вы такие все неожиданные и распрекрасные. И где мне теперь других искать?

Сочувствовать его горю я не стал, ибо случись чуток невезения, и сейчас мы сидели бы уже в камере и бодро писали явку с повинной. У такого следователя за этим дело не станет — по роже видно, что мастер.

— Все равно непонятно. Почему именно мы оказались главными подозреваемыми? — Остапа, то есть меня, понесло. Не умею вовремя останавливаться, есть такой недостаток.

— А кого же еще? — искренне возмутился работник следствия. — Весь коллектив — обгоревшие жмуры, и только вы двое — живы и здоровы! Или у вас в офисе еще кто-то работал? По моей информации, больше никого не должно быть.

Быстрый взгляд на зиц-председателя кавказской наружности недвусмысленно указал, кто источник этой информации. Что тут же подтвердил сам директор:

— Мамой клянусь, только! И «Форд» ихний! Чтоб я лаваш всю жизнь не кушал, если соврал!

— Ладно, иди уже. Ихний. Чурка не русский, — не слишком толерантно намекнул на литературное несовершенство фразы следователь.

— Подождите! Вы хотите сказать, что в машине сгорели наши коллеги? — новость настолько невероятная, что поверить в нее я не смог.

— Автобус арендован ООО «Желдорлогистика». Установленно, что один из телефонов, найденных внутри, принадлежал Писаренко Павлу Константиновичу. Знали такого?

— Юрист наш, — Олег сразу сообразил кто это, пока я тормозил, пребывая в каком-то отупении.

— Майя Ахмедовна…

Её-то за что?!

Глава 22

— Что с документами делать?

— С какими?

— Ну с теми, которые мы не довезли до адресата, куда их девать? Не выбрасывать же?

Вопрос поставил меня в тупик. И вправду, не очень понятно что с ними делать теперь? Может почтой отправить? Так на нем адресата нет и марки почтовой.

Подумав, решил разрубить гордиев узел обычным канцелярским ножом, просто вскрыв конверт. Надо посмотреть унутрях, как говорила моя бабушка, узнать что там такое срочное и важное, что нас вдвоем пришлось посылать в соседнюю область. Надеюсь Михаил с того света на меня не обидится за малую провинность.

— Ох…храпеть! — высказал одну мысль на двоих мой сосед, оценив послание, копированное аж в двух экземплярах. По одному на каждого из нас.

Внутри конверта оказалось два сиротливых листка бумаги с красноречивым заголовком, и с практически идентичным содержанием. Отличия только в фамилиях. В одном — моя, в другом — Олегова.

«Приказ об увольнении».

Почему-то оба датированные прошлым месяцем.

— И что это значит?

— Логически рассуждая, это означает, что нас уволили. Причем задним числом. Что очень странно. По закону положено предупредить за две недели.

— Тебя только это смущает? — поразился моей юридической подкованности коллега по несчастью.

Меня, если честно, смущает абсолютно все. Прежде всего, вопрос:

— Какого черта мы тащились в другую область, если письмо адресовано нам же?

— Может нас откомандировали на время? Типа в помощь? — проявил недюжинную фантазию и полет воображения Олег. Но тут же исправился. — Не, не похоже. Михал Семеныч конечно, жучара еще тот, но сначала спросил бы — согласны мы или нет.

— Версия так себе, на троечку. С двумя минусами.

— Я хоть что-то предлагаю, а ты вообще молчишь, как сыч болотный! — возмутился генератор идей.

— Сам ты сом болотный. У меня лишь одно предположение, зато оно все объясняет.

— Прямо таки все? — не преминул вставить шпильку бывший охранник бывшей Желдорлогистики.

— Нас решили убрать нас из города на некоторое время. Михаил заранее рассчитал, что мы никуда не доедем. Я-то удивлялся, как же он так опростоволосился. Отправил к черту на куличики не пойми зачем, по дурацкому поводу, с двумя справками об увольнении вместо документов.

— Тут не только документы, кредитка еще, — это Олег обнаружил в конверте незамеченный ранее «лут».

— Это не кредитка, — изучив находку, разочаровал собрат по несчастью, лишив надежды на выходное пособие. — Это электронный ключ от офиса! У Мегеры, помню, такой же был. У Майи, в смысле.

— Эээ. Там же сигнализация наверняка включена, повяжут нас снова, и не факт, что в этот раз мы отмажемся. Удача — она не бесконечная, мы и так уже два раза по лезвию бритвы проскочили.

— Не дрейфь, мой юный падаван. Ты забыл, что имеешь дело с потомственным охранником с многолетним опытом общения с вохрой.

Непонятная вохра меня не успокоила. С чем ее употребляют и какие побочные эффекты дает — то мне неведомо.

— Надеюсь она не в списке запрещенных препаратов?

— Вохр — это сокращенное от вневедомственная охрана, со стародавних времен так пошло. Сейчас, понятно, что это частная лавочка, но собирательное название осталось.

Опыт общения с загадочной вохрой не пригодился. Сигнализация оказалась отключенной, а сам офис выглядел как пивной ресторан в центре Грозного. То есть пустой, со следами свежего погрома. Кто-то успел поживиться до нашего прихода. Вынесли все, кроме мебели и бытовой техники. Ни компьютеров, ни документов — зачищено качественно, хотя видно, что в спешке.

— Тут два варианта. Либо это Михаил, либо кто-то чужой здесь поорудовал.

— Инопланетяне маловероятны, — поддержал меня Олег, демонстрируя признаки тролля, имеющего родственные связи с капитаном Очевидность.

— А вот мы сейчас и проверим! Если сейф пустой, то это наше родное начальство постаралось. Если внутри что-нибудь ценное, то тут явно чужаки порезвились.

— Ты умеешь взламывать сейфы? — искренне удивился Олег, округлив глаза до размеров абхазских апельсинов. Почему до абхазских? Они не такие крупные, как марокканские. А я люблю точность в сравнениях.

Не пропали зря мои тренировки по мнемотехнике и запоминанию всякой фигни в гигантских количествах. Даже по прошествии нескольких месяцев двенадцатизначный номер вспомнился сразу и с первой попытки. А ведь всего один раз его «считал», когда Мегера меня развела с книгой по Истории КПСС и фотографиями пяти умерших мужей.

— Это мы удачно заглянули! — высунув голову из-за моего плеча, оценил Олежа открытую сокровищницу.

Меня же находка наоборот расстроила. Все же была надежда, что это какой-то хитрый план Михаила, и пустой сейф ее подтвердил бы.

Двести тысяч рублей — это понятно. Импортный пистолет и две пачки патронов к нему то же не помешают. Штук тридцать золотых монет в пластиковых упаковках от Сбербанка. Просто замечательно.

Но больше всего меня порадовали коробки с лекарствами. Знакомые нам уже красные таблетки от «зомбирования», как их Олег называет. По нынешним временам — стратегический товар повышенной ценности. А так же несколько флаконов и склянок в крутых дизайнерских упаковках без надписей, но выглядят перспективно и дорого. Есть у меня подозрение, что это из той же оперы, что и кристаллический жемчуг! Тогда это просто сказка, а не находка.

Удачная полоса на этом не закончилась. В оружейке нашлись два помповых ружья, штук двести патронов. А также три бронежилета, больше похожих на пижонские безрукавки, почему-то синего цвета. Подозрительно тонкие на мой неискушенный взгляд. Олег подтвердил, что удар ножом выдержит, выстрел из ПМ тоже, а на большее не рассчитывал.

Глава 23

— Очуметь! Это же гидравлический интегратор Лукьянова!

Трудно сказать, кто поражен больше. Игорь или я, обнаруживший, что древний сверхсекретный магический компьютер с далекой Кубы, знаком программисту-самоучке, только недавно выбравшемуся из студенческой общаги.

— Эээ…ты уверен? — сказать, что я разочарован, это ничего не сказать. Это как, если бы односолодовый виски двенадцатилетней выдержки из Дублиского дьюти-фри оказался бы картофельным самогоном из Бобруйска. — Кто такой Лукьянов?

Повертевшись вокруг установки, пощупав и даже покрутив бронзовые рычажки, без видимого результата, Игорек задумчиво почесал ещё и затылок. Что означало видимо некоторую степень задумчивости.

— То что это водный интегратор — это абсолютно точно. Таким нам его и описывали на лекции. Но вживую я его, конечно, не видел, поэтому утверждать не берусь. И назначение его мне вообще не понятно, тут без поллитра не разберешься.

Учитывая, что эксперт уже две недели в завязке — это означает, что перспектив никаких? Или это толстый намек на использование допинга на березовых бруньках, по рецепту Менделеева? Фигушки, раз завязал — пусть мучается на трезвую голову. У нас кризис на дворе, допинг только по талонам, а тот, что на складе — это стратегический резерв.

Выяснилось, что водный компьютер — хоть и экзотика, но довольно известная в узких кругах вещь. Вот такой парадокс. Их оказывается серийно выпускали в середине прошлого века в СССР, и даже поставляли на экспорт. Подумать только, гидрокомпьютер во времена Сталина и Хрущева! По словам Игоря, он реально что-то там дифференцирует и даже в частных производных. Лично я ничего не понял, но логичнее было бы в общественных производных считать, ибо частная собственность в Советском Союзе была под запретом, если память мне не изменяет.