Николай Нестеров – Дембель Советского Союза (страница 8)
Столь циничная и наглая программа «Аннексии ГДР», название уже прижилось и поменять его теперь не представлялось возможным, такая программа вызвала возмущение даже у западных немцев, что тогда говорить о жителях Восточных земель. Идея объединения за считанные дни потеряла две трети сторонников среди «осси», а перспектива аншлюса растворилась где-то в отдаленном будущем.
Даже союзники по НАТО возмутились такому откровенному цинизму, хотя, не слишком искренне, лишь англичане долго и злорадно высмеивали своих извечных конкурентов, которые так неосмотрительно подставились. Канцлер же упорно отмалчивался, опасаясь нарваться на новую порцию компромата, подозревая всех и вся в работе на коммунистов. Западногерманские газеты сообщили о масштабных увольнениях и чистках в ХДС/ХСС и в высших эшелонах государственной власти.
Кризис в масштабах превзошел даже историю 1974 года когда предыдущий канцлер Вилли Брандт лишился своего поста, после того как выяснилось, что его личный референт был кадровым разведчиком из ГДР.
Даже если каким-то чудом Коль усидит на своем месте, то в ближайшие два года ему точно будет не до объединения, а там и нового канцлер выберут, которому придется входить в курс дела и принимать дела еще год-полтора.
Лишь несколько человек во всем мире знали об главной причине шока и растерянности немецкого канцлера. В первый день, когда появилась статья в немецких газетах, по каналам спецслужб он получил личное послание от лидера соседней страны Эрика Хонеккера. Само письмо было предельно коротким и лаконичным, и в нем сообщалось, что компьютер посчитал и выдал вероятность редкого генетического заболевания у гражданки ФРГ Ха́ннелоре Коль в 99 %. Заболевание передается по наследству и вызывает смертельно опасную аллергию на дневной свет. Провоцируется использованием антибиотиков, в частности пенициллина.
История вполне реальная, широко известная в узких кругах форумных конспирологов. Все же, аллергия на свет, именуемая так же «болезнью вампиров» чрезвычайно редкое заболевание, а чтобы первая леди страны болела — это единственный случай в истории, если не считать мифической Трансильвании и графа Дракулы.
Не то чтобы фигура Ха́ннелоре Коль вызывала хоть малейшую симпатию, скорее наоборот, дама была лютой русофобкой и антисоветчицей, по официальной версии биографов, её изнасиловали солдаты в советской зоне оккупации и выбросили в окно, после чего она всю жизнь мучилась болями в спине. Своего сына назвала в честь брата, погибшего на Восточном фронте. Поэтому ненавидела СССР искренне и на протяжении всей своей жизни, до самого последнего дня самоубийства. К тому же, на склоне лет супруга вместе с канцлером была замазана в жирных коррупционных скандалах, но все же, таких мучений она наверное не заслуживает. Так что, если Гельмут Коль убережет свою супругу от такой участи — то и славно.
Семнадцатого июня ко мне в гости наведался нежданный гость. Капитан первого ранга, товарищ Громов заявился. Похудевший, уставший, но с горящим взором, полный оптимизма и боевого задора. Привез мешок подарков: лениноранские гранаты и лимоны, три пачки одноименного чая, знаменитые конфеты «Чинар», пахлаву в коробке и коньяк «КВ». Задерживаться не стал, заскочил всего лишь на четверть часа, прямо в ДК ко мне на работу, даже машину отпускать не стал. Насколько я мог рассмотреть из окна, за рулем сидел капитан Петров, значит визит согласован с генералом, отсюда напрашивался очевидный вывод, что Громова вызвали в Москву в связи с грядущим контр-переворотом.
— Прилетел назначение новое получать. Предлагают Закавказский особый округ возглавить, — косвенно подтвердил мои догадки капитан первого ранга.
Времени поговорить не было вообще, как и подарки передать землякам в часть. Еще в начале мая отправил своим братанам-сослуживцам посылку с волжской воблой и конфетами, затем почтовый перевод пятьдесят рублей на имя Жеки Огнева отослал. Письмо же, так и не успел написать.
О делах в отряде расспрашивать не стал, хотя очень хотелось, сразу перешел к делу, раз такая оказия удобная вышла.
— Не буду ходить вокруг да около. Нужна ваша помощь. Передайте товарищу Алиеву, что если он хочет удержать Карабах, то должен поддержать выход Армении из состава СССР.
— Ничего себе, заявочки. То, что это твоя идея-фикс, отрезать кавказские республики, хорошо помню. Но для этого есть высшее руководство — такие вопросы только они решают.
— Знаю. Говорил с ними. Товарищ Лигачев и Крючков пока думают, никак не решатся. Тем более, что я не насовсем предлагаю их отделять, на пару лет, или даже меньше. Только для деиндустриализации и понижения статуса республик, желательно до уровня автономий.
— Причем здесь Карабах?
— Все очевидно. Если Армянская ССР объявит о независимости, а Азербайджан останется в составе СССР, то Карабах автоматически останется в составе Союза в подчинении Баку. Объясните товарищам из ВКЧП, что националисты в Армении и Грузии все равно возьмут власть, руководство республик не дееспособно, если же мы военным путем задавим мятеж, то получим ненависть и саботаж на долгие десятилетия. Оно нам надо?
— Морозов, я уже успел забыть, какой ты неприятный тип. Никогда доброго слова не скажешь. Умеешь испортить настроение.
— Не я такой — жизнь такая! У товарища Алиева, да и у вашей конторы, наверняка есть агенты влияния в сопредельных республиках, пусть бросят все силы на раскрутку тезиса: «Россия нам не доплачивает за наши товары!». Такой лозунг националисты охотно подхватят. В том духе, что русские должны за наши автомобили, станки платить втрое больше, по нормальным рыночным ценам. До того момента запретить вывоз товаров из республик.
— Не пойму, откуда в тебе столько цинизма? Не жалко население? Ты же предлагаешь, по сути, уничтожить всю промышленность в этих краях. Представляешь, сколько людей останутся безработными?
— Жалко. Очень жалко простых людей. Но если речь о спасения всего Союза, десятков, если не сотен миллионов человек, то выбор очевиден. Жалость здесь не уместна. Товарищ Алиев тоже пусть не спешит радоваться: его республику ждет точно такая же деиндустриализация. Автомобильный завод в Кировобаде я уже у него отжал в пользу Ульяновска. Металлолома на дорогах у нас и так хватает, обойдемся без очередных гробов на колесах.
— Так уж прямо и гробы? Скажешь тоже.
— Товарищ капитан, забыли о наших мучениях на ЕРАЗе? Впрочем, мучился я один, вам-то что. Сели и поехали.
— Сам виноват. «УАЗ» тебе сразу дали, кто его утратил героически военно-морским способом? Почему-то у других водителей машины не взрывали и не сжигали. Ладно, не будем о грустном. Над просьбой подумаю.
На прощание Громов намекнул, чтобы я готовился встречать еще одного гостя, ближе к концу месяца. Пал Палыч, мой бывший командир отряда, получил звание полковника и новое назначение. Как мы и предполагали раньше, будет руководить Среднеазиатским пограничным округом.
Без ложной скромности, могу заявить, что это была моя идея. Полковник Тарасенко после благословения, полученного вместе с именным оружием от, покойного ныне, имама Хомейни, имеет уникальный авторитет в глазах иранцев, а они в свою очередь, обладают сильным влиянием на западе Афганистана. Так что Палыч теперь фигура ключевая в масштабах нескольких стран! При этом не зазнался, и помнит, кому обязан таким стремительным взлетом, поэтому обещал заглянуть, когда будет в Москве.
Меня даже ностальгия «пробила», такими милыми и уютными показались времена моей службы. Веселые были денечки, полные драйва и приключений. Не то что ныне: бесконечная писанина, компьютеры, программы, ученики, планерки и беготня по этажам. Ни бандитов, ни шпионов — одна работа, ещё и без признаков личной жизни. Печаль, а не приключения попаданца. Разве что, государственные перевороты разнообразие в жизнь вносят, да и то не надолго.
Глава 7
Не знаю, войдет ли «странный» путч 22 июня 1989 года в учебники спецслужб, но то, что в учебники психиатрии обязательно попадет — это несомненно.
Конечно, заговорщики не планировали выступление на эту знаменательную дату, слишком некрасивая аналогия напрашивалась, мятеж был назначен на двадцать четвертое июня, но в планы вмешалась коварная судьба в виде хитрого попаданца, продвинутого маркетолога. Грех было не воспользоваться такой оплошностью и не сдвинуть дату на пару дней раньше.
Это были три самых странных дня в истории СССР, странные настолько, что эпитет приклеился к названию путча. К слову, внутри Советского Союза о реальной подоплеке происходящих событий многие жители узнали лишь годы спустя. О том, что мятеж управлялся совершенно другими людьми и по факту начался еще двадцатого июня — об этом ведают лишь историки спецслужб.
Именно двадцатого началась операция информационного прикрытия, замаскированная под множество, внешне не связанных друг с другом, случайных событий.
Даже я не обо всех из них имел представление.
Арестован концертный директор певицы Аллы Пугачевой, член художественного совета Министерства культуры Евгений Болдин. Провели выемку документов в «Театре песни», прошли обыски в Москонцентре и Союзконцентре. В квартире Болдина, по совместительству оказавшегося не только продюсером, но и мужем известной советской певицы, обнаружили двести тысяч рублей, драгоценностей более, чем на сто тысяч и два десятка сберегательных книжек с крупными суммами на них.