Николай Нестеров – Бонус Невезения (страница 26)

Улыбнувшись, довольный и счастливый я облегченно вздохнул.

— Это судьба! Моя прелесть — мой будущий заводик. И сразу на блюдечке с голубой каемочкой!

Мечты мечтами, но их ещё и осуществить требуется. Активная работа извилинами и мышкой вывели меня на производителя оборудования для молокозавода. На этом вдохновение застопорилось.

Небольшая украинская частная фирма, производитель разного пищевого оборудования, даже сайт наличествует. Что это нам дает, кроме морального удовлетворения от умения пользоваться интернетом? Во-первых: другое государство — а это значит, что никто к ним с проверкой не поедет. То есть можно повесить на них все, что угодно, вплоть до убийства Кеннеди — ни опровержения, ни развенчания слухов не будет. Во-вторых: в этой же республике находится зловещий и опасный объект, одно название которого вселяет ужас и панику.

— День добрый. Администратор проекта "Мифы Чернобыля". Чем могу быть полезен?

— Здравствуйте, у меня к вам неожиданное, но весьма выгодное предложение.

Далее следует короткий конструктивный диалог, завершающийся эпическим торгом.

— Сто долларов и бесплатный бонус — размещение на белорусских сайтах.

— Семьдесят и без белорусских сайтов. Российские тоже не нужны. Достаточно украинских. Фотографию и статью я вам уже скинул.

Внимательно изучив материал, борец с радиоактивностью, несколько озадачился.

— Странная заказуха. Здесь нет названия завода изготовителя!

— Тоньше надо работать. Зачем же так подставляться. Название завода изготовителя можно рассмотреть на фотографии. Оно хоть и не полностью, но кто надо заметит и расшифрует.

— Окей! Завтра будет на десятках дружественных сайтах. Если доплатите, то я с экологами могу договориться. Но это будет дороже. Пищевое оборудование из стали изготовленной из чернобыльского лома — это их заинтересует.

— Обойдемся без них. Жду результата, аванс сегодня.

На следующий день звоню в редакцию "Тамбовского комсомольца".

— Вики, привет! Как поживает, самая красивая акула пера в нашей области?

— Сомнительный комплимент. Рада тебя слышать. Ходят слухи, что ты организовал что-то совершенно невероятное в Борисовске, даже мэр тебя отметил.

— Кристина разболтала? Вот же хрюша — просил ведь, помалкивать.

— Область должна знать своих героев! Разве популярность бывает лишней? Это тот же капитал, поверь старой опытной журналистке.

— Не такая ты и старая для своих восемнадцати лет.

— Изящнее надо льстить, слишком прямо и провинциально. Ты по какому вопросу звонишь? Только не говори, что соскучился.

— Зря ты так. Разве можно забыть о самых красивых глазах в радиусе двухсот километров? Но в этот раз ты права — по делу звоню. Второй тур на носу, а преимущества нет ни одного из кандидатов. У меня сенсационный материал, способный похоронить Витю Гэ!

— Почему бы тебе напрямую Крис не предложить? — удивляется Вика, заподозрив подвох.

— Во-первых: работа по твоему профилю, требуется чисто журналистское расследование. Во-вторых: широкая известность мне не нужна. Два, известных тебе, брата за прошлый раз на меня зуб имеют, а тут ещё раз свинью им подкину. Точно обидятся!

— Боишься? — рассмеялась акула пера. — На слабую беззащитную девушку стрелки перевести хочешь?

— Не только стрелки, но и кое-какую прибыль, профессиональную славу. Да и мэрия наверняка в долгу не останется. Тем более, что журналистам мстить у нас не принято — работа у вас такая. Нужная обществу!

Не переборщил ли я с пафосом? Впрочем, Вики — девочка умная, сама все понимает. Поэтому соглашается.

Загородный особняк. Внутри роскошное богатое убранство, скульптуры из мрамора, повсюду обильная позолота, антикварная мебель. Здесь ружья и сабли на стенах вместе с кабаньими головами и оленьими рогами. Очень дорого, но несколько аляповато и безвкусно.

Около гудящего камина два упитанных господина, чем-то похожие друг на друга. Рядом с ними понурив голову, с видом провинившегося школьника, стоит бледный тип типичной бандитской наружности.

— ***, я их, ***! Совсем ***, ***! Урою!

— Успокойся Витя. Все будет хорошо!

— Какое на *** хорошо! Где ты видишь хорошо? Полная ***. Все гады и ***!

Дождавшись, когда поток брани немного стихнет, господин, которого поименовали Витей, обращается к понурому типу.

— Что за фигня происходит? Сначала облажались в городе, теперь эта мутная история с молочным заводом?

— Пытаемся разобраться.

— Пытается он! Где результаты? На три миллиона сгоревшего оборудования! Как они это сделали, разобрались? Почти на восемьсот тысяч протухшей колбасы и ни одной зацепки? За что я вам, ***, бабки плачу?!

— Санэпидстанция проверила плакаты. Нашли следы каких-то бактерий на плакатах. Но они божатся, что не могло это испортить кобасу.

— ***, только деньги брать могут. Ни *** не рубят даже в своем ремесле. ***, ***! Поэтому ничего и не нашли, — опять подал голос первый брат, известный в городе, как владелец коммунального электрохозяйства.

— Надо было сразу образцы ментам забросить, чтобы криминалисты посмотрели. Сейчас поздно, — поддержал брата Виктор. — Что с трансформаторами и подстанциями?

— Ничего. Только пару магнитов странных обнаружили. Но они, походу, от компьютеров. Как их использовать никто не понимает.

— ***! — высказал свое мнение Виталий

— ***, — подтвердил Виктор. — Черт с ними, проехали. Что за *** творится с молочным заводом? У нас второй тур на носу, а тут эта ***!

— Жалобы на плохое качество и раньше были, но сейчас как с цепи сорвались. Со всех магазинов отказы идут, газетчики раздувают — стопудово мэр башляет.

— Черт с ними, с жалобами. Что за хрень с чернобыльской сталью? Это правда? Ты закупал оборудование? Сколько на лапу получил?

Неприятный тип побледнел ещё сильнее, похоже начальство угадало насчет отката, а скорее всего, точно знало.

— Мамой клянусь — все чисто! Брешут журналисты. Мы даже СЭС попросили, они проверили — все в норме.

— Это те самые, что ничего в колбасе найти не смогли? Профессионалы, *** их за ногу!

— Не, то — другие!

— Если все хорошо, как ты говоришь, то нахрена ты журналистам колеса проколол и дорогу перерыл, когда они туда ехали? Ты совсем спятил?!

— Это не наши! Головой отвечаю! Какой-то пьяный тракторист перепахал дорогу, а колеса он сами прокололи — мы тут не при чем!

— Тракториста нашли?

Получив отве, что и не искали даже, братья вызверились:

— ***! Ты кому мозги паришь?! Газетчики на всю область растрезвонили и по ящику показали колючки, которые твои дебилы на дорогу набросали!

— Что будем делать? — оставшись вдвоем Виктор посмотрел на Виталика, окончательно нажравшегося к тому моменту.

— Тут ингуши залетные нарисовались. Базлают, что заберут этот завод и вывезут за два дня, если мы цену скинем.

— Пожалуй, это хороший вариант. Нет завода — нет вопроса. Все одно, теперь никто брать продукцию нашу не хочет.

— Уроды, они! — на секунду протрезвев, пояснил, что имел в виду, второй брат. — Стервятники они, падальщики. Задарма взять хотят, знают, ***, что нам деваться некуда. Семьсот тысяч, ***! Семьсот! Нам он в три ляма обошелся!

— Пусть берут, ***. Мне с области звонили, говорят до Москвы дошла история с радиоактивным молокозаводом. ***.

Конец интерлюдии.

Глава 14

Сижу себе, рыбу ловлю, никого не трогаю, никому не мешаю. Но, нет же — обязательно надо прибежать с воплями и криками, размахивая руками словно ветряная мельница, и нарушить мой покой.

— Василич, не маши руками, словно тебя мошка заела, излагай четко и ясно, строго по порядку.

— Такм, енто. Танька прибежала, тебя шукает. Вся трясется, лица не ей нет. Глазища — во! — изобразив, что-то отдаленное похоже на фары от уазика, Василич натурно воспроизвел предполагаемый размер глаз. — Помощь нужна, ясен пень. Я предложил, так она отмахивается — пигалица глупая. Пришлось до тебы бечь.

— Понятно, что понятнее не станет. Придется возвращаться, не дадут мне сегодня нормально рыбы половить.

Скептически окинув мои трофеи, абориген одобрил принятое мной решение.