Николай Непомнящий – Загадка альпийских штолен, или По следам сокровищ III рейха (страница 42)
16 ноября 1984 года западногерманский еженедельник «Цайт» опубликовал свидетельство искусствоведа Маргарете Кюн, преемницы господина Галля на посту директора Управления замками и садами: «Янтарную комнату вывезли на юго-запад, в Центральную Германию. Она там, в Тюрингии».
Кстати
Эта скудная информация была достоянием общественности уже после того, как пресса ГДР и ФРГ рассказала о следах Янтарной комнаты в Тюрингии. Тем не менее фрау Кюн, живущая в Западном Берлине, уважаемый искусствовед – важный свидетель. Ведь почти с полной уверенностью можно предполагать, что к вывозу Янтарной комнаты приложило руку Управление замками и садами. Остается надеяться, что фрау Кюн вспомнит какие-то подробности этого дела…
Операция «Закат солнца»
Очевидно, прежний директор Галль знал о переправке Янтарной комнаты в Тюрингию (а возможно, и сам в этом участвовал) – иначе откуда бы узнала об этом его преемница фрау Кюн? Но о том, что Янтарную комнату увезли из замка Рейнхардсбрунн, ни Маргарете Кюн, ни даже директор Галль вполне могли и не знать.
Нам удалось найти двух очевидцев – из обслуги замка, – которые помнили нечто конкретное. Жена бывшего привратника рассказала, что в проходе, под «залом предков», недели две-три стояли ящики с янтарными изделиями. Их привезли откуда-то с востока. Сказать определеннее, когда их привезли и увезли, она затруднялась. Но точно помнила, что и после мая 1945 года на полу в замке все еще валялось много янтарных осколков – во всех щелях между плитами. Вторым очевидцем была горничная. Она утверждала, что ящики с янтарем увезли буквально за несколько дней до появления американцев, а пролежали эти ящики в замке около двух месяцев. При погрузке в машину один ящик разбился. Янтарные плиты еще некоторое время валялись неприбранные. Кто поднял их на чердак (где через несколько лет их нашли ученики курсов), она не знала, но предположила, что их могли убрать солдаты или какие-то люди в штатском, которые жили в замке некоторое время. Она твердо помнила: все «гости» покинули замок 5 апреля 1945 года вместе с отступавшими войсками.
Возможно, полковник Стреве, комендант главной ставки Гитлера, приказал погрузить Янтарную комнату на грузовик из колонны «Ф» и захватил с собой в Берлин? Или отправил через Чехословакию в Альпы?..
Не исключено, что ящики из замка забрали те, кто доставлял их сюда. В пользу этой версии говорят несколько косвенных доказательств.
24 марта гауляйтер Кох имел беседу с Борманом. 25 и 26 марта Борман беседовал с гауляйтером Тюрингии Заукелем. Примерно через неделю ящики из замка были вывезены. А еще через неделю вывезли из Веймара «коллекцию Коха».
Этой операцией в Веймаре руководил некий А. Попп. В нашей картотеке уже были собраны сотни имен людей, причастных к «культурграбительству», но фамилии «Попп» в ней не было. Мы проверили ближайшее окружение Коха. Безрезультатно! Затем «прочесали» видных нацистских деятелей и обнаружили целую группу с фамилией «Попп», даже с собственным генералом СС! Впрочем, генерала звали Эмиль. Однако этот Эмиль Попп оказался дальним родственником гауляйтера Саксонии Мучмана! Среди племянников Мучмана нашелся Альберт Попп, член нацистской партии с 1929 года, а с 1944 года – фюрер летного корпуса саксонского отделения партии. Один знакомый директора Веймарского музея случайно видел, как загружали привезенные в музей ценности. Мы разговаривали с ним через тридцать пять лет после окончания войны, однако этот восьмидесятилетний человек помнил, что начальником транспорта был летчик, а фамилия его была Попп!
Итак, А. Попп, сдавший директору Шайдигу в Веймаре на хранение «коллекцию Коха», был, без сомнения, Альбертом Поппом, племянником Мучмана.
Мы попытались разыскать Альберта Поппа. И вот по одному из предполагаемых адресов мы натолкнулись на большую неожиданность: здесь после войны жил крупный чин СС, родом из Кенигсберга, каким-то образом связанный с исчезновением Янтарной комнаты! Это был обер-штурмбаннфюрер СС Георг Рингель, с которым мы уже встречались на страницах книги.
Вот вкратце история Георга Рингеля. В 1959 году, когда журнал «Фрайе вельт» рассказал об исчезновении Янтарной комнаты, в редакцию пришло много писем. Прислал письмо и один молодой человек, который сообщил, что кое-что знает о судьбе Янтарной комнаты через своего отца. На встрече он поставил непременное условие – не называть его подлинной фамилии, поскольку его покойный отец, умерший в 1947 году, был замешан в нацистских преступлениях. Участники встречи остановились на псевдониме Рингель.
Рингеля-младшего звали Рудольф. Мы занялись перепроверкой его рассказа, опросили других членов семьи, их родню, и выяснилось, что – за исключением некоторых незначительных неточностей – Рудольф помнил все очень обстоятельно.
Еще в 1944 году, когда семья Рингель жила в Кенигсберге, Рудольф вместе с отцом побывал в музее, где видел Янтарную комнату. А незадолго до смерти отец вспоминал, как они вместе осматривали замок и Янтарную комнату, и намекнул сыну, что кенигсбергские ценности вместе с Янтарной комнатой спрятаны в надежном месте и что лично он принимал в этом непосредственное участие. Через некоторое время после смерти Георга Рингеля семья собралась переезжать на другую квартиру. Рудольфу поручили разобрать вещи в подвале. В куче подмокшего угля он обнаружил кожаный офицерский планшет с бумагами. Бумаги отсырели и покрылись плесенью, многие листки склеились. Среди бумаг были разные эсэсовские пропуска с фотографиями отца и листки с машинописным текстом. На двух машинописных страницах, которые Рудольфу удалось прочесть, речь шла о Янтарной комнате. На одной страничке говорилось, что Георгу Рингелю поручалось эвакуировать Янтарную комнату в определенное место, которое было зашифровано буквами «BSCH», и указывалось, как следует замаскировать объект. Другой листок содержал сообщение о выполнении задания.
В планшете был еще план части города Кенигсберга. В плане были сделаны пометы, которые, по мнению Рудольфа, отмечали путь от замка к зданию на улице Штайндамм, где тогда размещалось гестапо. Кроме того, среди бумаг, которые еще можно было прочесть, Рудольф нашел расписку в том, что от оберштурмбаннфюрера СС Георга Рингеля и какого-то младшего офицера авиации принято 42 ящика, несколько коробок и мешков.
Рудольф не придал значения находке. Он думал, все ценности уже давно найдены. А кроме того, он испугался, что могут всплыть кое-какие факты о преступной деятельности его отца. Короче, мальчик сжег в печке планшет и бумаги.
Летом 1959 года Рудольф Рингель приехал в Калининград. Он искренне старался помочь разыскать бункер, но, к сожалению, безуспешно. Об этом сообщало АПН.
И вот теперь, после многолетних поисков, мы с уверенностью можем сказать: вывозом Янтарной комнаты руководил Георг Рингель. Что же это был за человек?
В конце двадцатых годов он был безработным. Вступил в нацистские штурмовые отряды – СА. В 1933 году он был уже в охранных эсэсовских отрядах. В 1937 году – член нацистской партии. Войну начал в Польше. В боях с польским Сопротивлением получил ранение в легкое, стал инвалидом. Однако, несмотря на болезнь, он продолжал выполнять особые поручения гауляйтера Коха. Кстати, квартира Рингеля в Кенигсберге находилась рядом с квартирой Коха.
В 1944 году, в обстановке строгой секретности, всю семью Рингеля вывезли из Кенигсберга в какую-то деревню. Глава семейства оставался в Кенигсберге. Семью же перевозили все дальше на запад, пока она не оказалась в Саксонии, в местечке Криммичау. 5 февраля 1945 года там появился Георг Рингель. Он привез свою военную форму, штатский костюм, автомат, пистолет и, к большой радости домашних, продукты. На следующий день он заявил в полиции, что прибыл на постоянное жительство, и неожиданно пропал… Его не было дома десять дней. В марте и апреле он снова исчезал.
Когда в Криммичау вошли американские войска, Георг Рингель, как и остальные мужчины, явился для регистрации. Он заявил, что является инвалидом войны, в нацистской партии не состоял, ни в каких нацистских организациях не числился. Несколько позже все-таки всплыло, что он был членом партии, но об остальных подробностях его биографии местные жители не догадывались. Рингель получал пенсию по инвалидности и еще какие-то деньги – неизвестно откуда. В феврале 1946 года семья переехала в Рудные горы, в Обершлему. О причинах переезда жена и дети не знали. Через год – еще переезд, теперь – в Эльстерберг. Там в октябре 1947 года Георг Рингель умер.
В июле 1949 года, когда Рудольф Рингель нашел в подвале отцовские документы, ему было тринадцать с половиной лет. Естественно, через десять лет он не мог со стопроцентной точностью вспомнить все прочитанные тогда тексты. Воспоминания его довольно отрывочные, а всевозможные реконструкции на основе этих воспоминаний вряд ли серьезно помогут делу.
Существует, однако, текст, полемика вокруг которого не утихает: это радиограмма, где Георг Рингель рапортует о том, что приказ выполнен.
Известны три варианта этой радиограммы. Во-первых, реконструкция по воспоминаниям Рудольфа Рингеля. Во-вторых, текст, обнаруженный, как было объявлено, в английских архивах: перехватив радиограмму, содержание которой затрагивало интересы СССР, англичане, по их утверждению, сообщили о ней советскому союзнику. И, в-третьих, должна существовать расшифровка той же радиограммы, перехваченной советскими радистами.