Николай Непомнящий – Загадка альпийских штолен, или По следам сокровищ III рейха (страница 30)

Цвингер (так называется этот музей) оказался почти полностью разрушенным. Сохранились только некоторые стены, вокруг все было засыпано обломками колонн и лепнины, когда-то украшавшими один из красивейших дворцов Дрездена. Сначала подумалось, что картины погибли в пожаре. Расспрашивали местных жителей, которых удалось обнаружить поблизости. Никто ничего толком не мог сказать.

Заинтересовался и одним из первых осматривал Цвингер и его подвальные помещения младший техник-лейтенант Л.Н. Рабинович (литературный псевдоним – Л. Волынский). Он служил в 164-м рабочем батальоне 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта, до войны был художником. Как профессионал, он точно знал, что именно находилось в Дрезденской галерее, что теперь надо искать, и приложил немало сил для поисков. Помогало ему и то, что он хорошо владел немецким языком. Разговаривая с местными жителями, найдя кое-кого из работников Цвингера, он постепенно стал выяснять судьбу картин. В его книге «Семь дней», вышедшей после войны, рассказана не только занимательная история поисков и находок сокровищ в первые семь дней после вступления наших войск в Дрезден, но и со знанием дела описаны многие картины.

О первых же находках был поставлен в известность командующий фронтом маршал Конев, который дал телеграмму в Москву и выделил в помощь 164-му батальону специальную команду и опытных людей. Вот как вспоминает об этом член Военного совета фронта генерал Крайнюков: «В поиски пропавших шедевров искусства включилась масса людей: работники разведывательного управления штаба и политуправления фронта, Смерша и военных комендатур, немецкие должностные лица городского и районных магистратов Дрездена».

После телеграммы Военного совета 1-го Украинского фронта об обнаружении картин Дрезденской галереи, которая пришла в Комитет по делам искусств, в Дрезден был послан эксперт комитета, энергичнейшая женщина, искусствовед Наталья Соколова. Затем в течение нескольких дней была сформирована бригада художников. В нее входили А.С. Рототаев – руководитель бригады, С.П. Григоров – искусствовед, С.С. Чураков – художник-реставратор, М.В. Володин и Н.А. Пономарев – студенты-дипломники Института имени Сурикова.

16 мая бригада вылетела в Германию. Один из членов бригады, художник Володин, пишет в своих воспоминаниях: «Великая заслуга командования 1-го Украинского фронта – маршала Конева И.С. и генерала армии И.Е. Петрова – а в том, что ими была отдана команда: до прибытия бригады специалистов картины не трогать, а лишь нести охрану. Затем по прибытии бригады на нее была возложена вся ответственность за работу по спасению».

Каждому из членов этой бригады было выдано специальное удостоверение штаба 1-го Украинского фронта. В этом удостоверении говорилось:

«Начальникам гарнизонов, военным комендантам городов, командирам войсковых частей, начальникам учреждений, всем военнослужащим, вне зависимости от должности и звания, оказывать товарищу (фамилия) всемерное содействие с тем, чтобы намеченные им к изъятию картины и др. художественные произведения были срочно упакованы и без повреждений доставлены на склады по указанию товарища (фамилия)».

Удостоверение было и просьбой, и приказом штаба фронта по содействию в розыске и эвакуации картин Дрезденской галереи.

Благодаря усилиям многих людей в конечном счете было обнаружено множество хранилищ, в которых находились картины Дрезденской галереи. Они оказались в большинстве случаев в очень плохих условиях и были накануне гибели.

Как пишет генерал Крайнюков, больше всего отличились в поисках галереи офицеры и воины 164-го рабочего батальона, которым командовал В.П. Перевозчиков (в их числе был и Л.Н. Рабинович). Они первыми обнаружили каменоломню недалеко от села Гросс-Котта. Здесь находилась часть картин Дрезденской галереи. Саперы под руководством сержанта Бурцева разминировали фугасы, заложенные у входа в тоннель. В железнодорожном вагоне, загнанном по рельсам в этот тоннель, и в сарае, построенном там же из досок, находились картины. О находке немедленно же было доложено в штаб фронта.

Привожу слова генерала Крайнюкова: «Маршалу Советского Союза Коневу, генералам Петрову, Кальченко, Яшечкину, Осетрову и автору этих строк довелось в числе первых увидеть эти сокровища в заброшенной и сырой каменоломне. Затем еще один тайник был обнаружен у шахты Покау-Ленгефельд. Наша поисковая группа, возглавляемая старшим лейтенантом Позирайло, с боем пробилась туда, разгромив подразделение эсэсовцев. Здесь, так же как и повсеместно, пришлось разминировать подступы к тайнику и спасать драгоценные полотна от уничтожения их фугасами, которые подготовили фашистские саперы».

Маршал Конев в воспоминаниях пишет: «Не буду приписывать себе какую-то особую инициативу в розысках Дрезденской галереи, но внимание, которое я смог уделить этому делу в то горячее время, я уделил».

Я тоже не хочу приписывать какие-то особые заслуги генералу Петрову в спасении картин, но любовь к искусству, его собственные занятия живописью не оставляют сомнения, что Иван Ефимович отдавал этому делу немало сил и времени. Об этом свидетельствуют и те, кто непосредственно занимался спасением картин.

Приведу хотя бы такой штрих. Шофер Петрова, с которым я уже знакомил читателей, Сергей Константинович Трачевский, рассказал мне следующее:

– Я подробностей не знаю, дело шофера – быть всегда около машины. Но куда возил Петрова в Дрездене, я хорошо помню. Что касается картин Дрезденской галереи, то Иван Ефимович, как говорится, не спускал с них глаз. Как поступит сигнал о новом найденном тайнике, мы туда мчимся. Петров на месте осматривал находки, людей выделял для вытаскивания из шахт. Хотя бои и закончились, дел, конечно, у Ивана Ефимовича было много, но он часто ездил в Пильниц, куда картины свозили. Подолгу стоял, любовался картинами. Любил с художниками побеседовать. Хорошо помню, как много хлопот у него было перед отправкой эшелона – упаковка картин, вагоны надо было подготовить, охрану организовать при погрузке и в пути. Иван Ефимович сам инструктировал начальника караула, да и всю охрану: «Бесценные сокровища везете, каждую минуту помните об этом!..»

Штеховицкий клад: взлетит ли на воздух награбленное нацистами?

В 10 миллиардов долларов оценивается знаменитый штеховицкий клад, о котором уже сообщала печать. Напомним тем не менее, что речь идет о сокровищах Третьего рейха, отправленных специальным конвоем из Германии в Австрию перед самой капитуляцией нацистов и исчезнувших по дороге к месту назначения. По имеющимся данным, 540 ящиков, наполненных помимо секретных документов золотом, драгоценностями и произведениями искусства, немецкие конвоиры спрятали в штольнях неподалеку от Праги, в районе местечка Градиштько.

На месте предполагаемого захоронения клада вот уже несколько лет продолжается бешеный кладоискательский марафон. Основных участников двое: чешский предприниматель Йозеф Мужик и боливийский гражданин судето-немецкого происхождения Гельмут Гензель. Последний привлекает к себе особое внимание по меньшей мере по трем причинам. Во-первых, в силу своей весьма экзотичной биографии: по некоторым сведениям, он владеет несколькими золотыми шахтами в Боливии. По другим данным, Гензель – бывший агент чехословацкой службы безопасности, выведавший в свое время по заданию родины тайну местонахождения клада у эсэсовского полковника, который коротал свой век в пражской тюрьме.

Вторая причина особого интереса к Гензелю – азарт, с которым он ведет игру: южноамериканец оккупировал для изыскательских работ земельную площадь в 35 гектаров и вбухал в землю на сегодняшний день около полумиллиона долларов. Наконец, именно на Гензеля нацелился не менее экзотичный, чем он сам, аноним, чьи угрожающие послания держат сегодня под напряжением если не всю Чехию, то по крайней мере жителей местечка Градиштько, которым, по словам анонима, суждено взлететь вместе с кладом на воздух, если раскопки штолен не будут Гензелем прекращены.

Кто же такой автор анонимок, присланных в адрес старосты Градиштько, и как перебежал ему дорогу Гельмут Гензель? Ответить на этот вопрос непросто, ибо угрозы изложены чрезвычайно путано. Автор, однако, утверждает, что он бывший пиротехник СС, принимавший участие в минировании тех самых штолен и чудом оставшийся в живых, тогда как остальные были по выполнении работ сожжены огнеметом офицера СС, который якобы каким-то образом связан с кладокопателем Гензелем. Как бы там ни было, но уже во втором послании утверждается, что штольни нашпигованы тротилом, да и сам кладоискатель Гензель недавно объявил, что неподалеку от осваиваемой им территории миноискатель показывает нахождение металла в дозах, смахивающих на заминирование.

Кстати

Официальные власти тем не менее вовсе не спешат оценить взрывоопасную территорию и погнать к черту кладокопателей, принесших нездоровый дух Клондайка в добропорядочный Градиштько. А это дает пищу еще одной версии обывателей: штольни якобы еще в 50-х перекопаны вдоль и поперек чехословацкими спецслужбами, и кладоискателям сегодня позволили рыть заведомую пустышку, благо деньги они казне отстегивают немалые.