Николай Непомнящий – Загадка альпийских штолен, или По следам сокровищ III рейха (страница 24)

По другой легенде, хофбургское копье ранее принадлежало святому Маврикию. Согласно данным экспертизы, хофбургская реликвия на несколько столетий моложе Евангельских событий. Поэтому более вероятной представляется гипотеза о возможной принадлежности копья святому мученику Маврикию – воину Фиванского легиона, пострадавшему вместе с 70 соратниками-христианами в IV веке в Германии (в нынешней Северной Швейцарии). Римские воины, как и евангельский Лонгин Сотник, нередко принимали христианство еще в языческие века. Фиванский легион отличался особенно большим числом воинов-христиан. В период антихристианских гонений легион был окружен специально посланными карательными войсками и уничтожен.

Копье святого Маврикия уже в V—VI вв. было известно как тронная инсигния Бургундского правящего дома. Позже оно перешло к династии Каролингов, от которой и могли унаследовать копье германские императоры.

Имеется и совершенно неожиданная версия дальнейшей «жизни» Копья Судьбы, излагаемая в некоторых СМИ и книгах.

Дело в том, что Святое Копье упоминается среди реликвий христианский общины только в самый ранний период ее существования. И снова «всплывает» лишь в IV веке, уже после истории с Маврикием. Но тут невозможно выстроить непрерывную цепочку фактов. Конечно, вполне возможно, что копье три века пролежало в каком-то тайнике, чтобы его не уничтожили язычники. Но ведь крест и гвозди почитались чуть ли не открыто! С чего бы это такое внимание именно к копью?

Изучив древние тексты, можно понять: копье никогда не было собственностью христианской общины. Оно оставалось у Лонгина. То есть, пока Лонгин был в общине, оно находилось с ним. Потом вместе с ним и «ушло». Только куда?

Известно, что Лонгин стал страстным проповедником и обошел многие страны. Его маршрут довольно хорошо известен. В частности, он прошел по территории современной Сирии, Турции и отправился на Кавказ. Именно там, на территории современных закавказских республик, он задержался на весьма продолжительное время, основал христианскую общину и руководил ею до самой своей смерти. К слову сказать, армянская христианская церковь до сих пор почитает Лонгина как своего основателя.

Сотник Лонгин

Здесь упоминания о Святом Копье встречались практически на каждом шагу. Первый документ – рапорт русского генерала Цицианова, который в 1805 году сражался с турками на Кавказе. Русскими войсками был занят, в частности, Эчмиадзинский монастырь. Здесь русскому генералу показали реликвию – древнее копье – и рассказали удивительную историю. По преданию, именно этим копьем было пронзено сердце Христа, и оно обладает гигантской магической силой. Несмотря на бурные времена, ни разу за свою многовековую историю монастырь не был подвергнут разграблению, ни разу на него не напали враги.

Зная о чудесных свойствах реликвии, монахи с ее помощью творили настоящие чудеса. Нередко копью приходилось совершать длительные путешествия…

В XVIII веке, когда в Грузии началась эпидемия холеры, армянские монахи помогли своим православным единоверцам, пронеся Копье в сопровождении крестного хода по всей стране. В итоге болезнь была вынуждена отступить.

И вот Копье перед русским генералом. Долго всматривается он в древнюю реликвию, а затем садится и пишет рапорт своему императору.

«Его Императорскому Величеству генерала от инфантерии князя Цицианова рапорт:

К прежде взятым мною при возвращении из-под Еривани из Ечмиадзинского Армянского монастыря сокровищам в наибогатейших иконах, мощах, ризнице, украшенной драгоценными камнями, как для сбережения от лжепатриарха Давида, который все оное хотел увезти в турецкие области, так и по просьбе архиереев той нации, генерал майор Несветаев нечаянным захватом оного монастыря сделался властителем и остальных сокровищ, большой важности по святости христианской, а именно: Святое Копие, коим прободен был Христос Спаситель наш, Рука святого Григория, просветителя армянской нации, – все сие найдено между рогож и нечистых тряпок для утаения, богатейшая ризница и иконы, и все то доставлено сказанным генерал-майором Иесветаевым в Тифлис, куда мощи и Святое Копие армянскими архиереями вносимы были с довмеемою (достаточной) церемониею.

Копье Лонгина в Эчмиадзине

Ныне же генерал-майор Портнягин занимается переписью всего того с армянским духовенством, по совершении чего для успокоения той нации, имеющей большую веру к оному Святому Копью и мощам, не оставлю я обвестить, как и о прежде привезенных, что они забраны единственно для сбережения от лжепатриарха Давида, расхитившего уже сокровища Эчмиадзинского монастыря, но что, когда Богу угодно будет восстановить на патриарший престол патриарха Даниила или Эчмиадзин будет под российским правлением, тогда все сие возвращено будет в целости тому монастырю, яко собственность никем не отъемлемая.

О всем сем имею счастье всеподданнейше донести Вашему Императорскому Величеству – имею таковое поднести рисунок того Святого Копья. Генерал от инфантерии князь Цицианов. Елисаветполь. Июня 17 дня. 1805 года».

По сегодняшний день настоящее Святое Копье хранится в Эчмиадзинском монастыре. Но оригинал ли это или копия? Этого не знает никто.

Охота за «Восходящим солнцем»

В начале Второй мировой войны гитлеровская Германия поставляла в Японию военную технику и приборы: радарные установки, торпеды, бомбардировочные прицелы. Взамен немцы получали от своего дальневосточного союзника стратегическое сырье – вольфрам, олово, каучук – для военной промышленности, а также опиум для фармацевтической промышленности. Эти грузы шли через СССР по Транссибирской магистрали протяженностью более 9 тысяч километров. Но после того, как Германия напала на Советский Союз, для этих перевозок остался лишь длинный морской путь – 22 тысячи километров.

Кстати

Немцы маскировали свои караваны под чужие, якобы принадлежавшие нейтральным государствам. Но такая маскировка не помогала, и к началу 1944 года Германия потеряла половину своих транспортных судов. Гораздо эффективнее оказалось использование для дальних трансокеанских рейсов подводного флота.

В годы Второй мировой войны японские судостроители наладили серийный выпуск транспортных подводных лодок, которые были на 30 метров длиннее обычных боевых субмарин. Эти гиганты без дозаправки преодолевали расстояние в 34 тысячи километров. Субмарины стали в буквальном смысле связующим звеном между странами «оси», при помощи которого они вели интенсивный обмен стратегическими материалами и технологиями.

В разгар войны Германия всё острее стала ощущать нехватку некоторых видов промышленного сырья. В 1943 году положение было уже почти катастрофическим. Японии же как воздух были нужны последние разработки немецких специалистов. Благодаря транспортным подводным лодкам союзникам удалось наладить взаимовыгодный «бартер»: в обмен на немецкое «ноу-хау» японцы поставляли в Германию сырье – прежде всего каучук и металлы.

Подводный флот Германии долго царил на море

В марте 1944 года военно-морскую базу Куре (остров Хонсю) тайно покинула подводная лодка I-52. После остановки в Сингапуре, где на борт был принят груз каучука и олова, субмарина пересекла Индийский океан, обогнула мыс Доброй Надежды и продолжила плавание в Атлантике. На борту подлодки находилось почти 300 тонн груза (в том числе 2,8 тонны опиума и 54 тонн каучука), полный боекомплект, 95 человек личного состава и 14 инженеров – специалистов по оптическим технологиям. Во французском порту Лорьян японскую подлодку дожидалась немецкая субмарина со «встречным» грузом на борту. Немцы приготовили для своих союзников радарные установки, вакуумные приборы, шарикоподшипники и, возможно, окись урана для ядерных исследований.

Из досье историков: достойная встреча

Американская разведка знала об этой операции абсолютно все. Ни японцы, ни немцы не догадывались, что союзникам уже давно удалось расшифровать секретные коды, при помощи которых велись все передачи в эфире, так или иначе связанные с «бартером». Так что, когда I-52 отправилась в рейс, ни маршрут следования, ни содержимое грузовых отсеков японской лодки не были тайной для союзного командования. И уже вскоре после отплытия из Куре навстречу I-52 из Норфолка (штат Вирджиния) вышла оперативно-тактическая группа военных кораблей во главе с авианосцем «Будж». Приказ, полученный командиром перед самым выходом в море, был более чем кратким: перехватить и уничтожить лодку. Поскольку у японцев поход I-52 проходил под кодовым обозначением «Операция „Восходящее солнце“», союзники окрестили свой контрвыпад «Охотой за „Восходящим солнцем“».

В ночь с 23 на 24 июня лодка I-52 в полном соответствии с намеченным планом встретилась посреди Атлантики с немецкой субмариной U-530. С помощью немцев японским подводникам предстояло пополнить изрядно истощившиеся запасы воды и продовольствия. Кроме того, немецкие специалисты должны были установить на борту японской лодки, а затем настроить радары, что позволило бы ей практически беспрепятственно пройти через Бискайский залив – один из самых опасных участков маршрута.

Трое немецких моряков подошли на шлюпке к I-52, передали радар и вернулись. После этого немецкая подлодка сразу начала погружение. До сих пор неизвестно, почему японцы не последовали ее примеру: огромная туша японской субмарины безмятежно возвышалась над мелкой рябью океана. Это была роковая ошибка.