Николай Непомнящий – 100 великих тайн из жизни растений (страница 50)
Верхняя часть листа «вдыхает» воздух, нижняя, более бледная, поглощает газ и другие вещества, растворенные в воде. Диаметр листа 1,4–1,8 метра. Вертикальный бортик листа имеет 15 сантиметров в высоту. У него есть два глубоких желобка, по которым стекает вода во время дождя. Лист выдерживает нагрузку 30 килограммов.
Черешки, длинные и мясистые, покрытые колючками по всей длине, опускаются вниз на значительную глубину, что придает растению дополнительную плавучесть. В естественной среде виктория за несколько недель может покрыть большое пространство, много сотен квадратных метров.
Виктория регия — подлинное чудо природы
Цветок виктории белый с розовым оттенком и пахнет сосной. В период цветения это растение демонстрирует лихорадочную, почти животную энергию, воспламеняющую его, до тех пор такое спокойное и холодное. Странное тепло выделяют ткани цветка в прохладном воздухе.
Обычно цветки растений «спят» ночью и пробуждаются с рассветом. Цветок же виктории раскрывается вечером или ночью, по мере протекания сезона цветения. В искусственных бассейнах на Европейском континенте цветок медленно раскрывается вечером.
Иногда он остается некоторое время полуоткрытым, как будто изучая обстановку, а потом раскрывается полностью. Сначала белый, он в течение нескольких часов меняет окраску от нежно-розового до темно-красного цвета. Такая ночная жизнь виктории имеет целью, по-видимому, опыление ее ночными насекомыми. С наступлением дня цветок закрывается, его цветоножка поджимается, затягивая его иногда под поверхность воды.
В течение трех ночей подряд цветок распускается над поверхностью воды, чтобы затем окончательно скрыться под водой, где будут вызревать его семена.
Через три дня после опыления цветок увядает и остается лежать на воде, пока вызревает его плод: большая капсула, покрытая колючками и полная черных мучнистых зерен величиной с горошину. Десять процентов из них прорастают, остальные опускаются в ил. В каждый последующий год вызревает такой же процент этих зерен, пока через десять лет не прорастут последние из них. Такая строгая последовательность обеспечивает выживаемость вида: ведь цветет виктория нерегулярно.
Ее редкое цветение и экзотическая красота вдохновили русского поэта Игоря Северянина создать стихотворение, в котором встреча с возлюбленной воспринимается им как чудесный таинственный цветок виктории королевской.
Флора без тормозов
Скромный водяной папоротник сальвиния — уроженец пресноводных водоёмов Южной Америки — менее всего похож на монстра. Это растение, названное в честь итальянского ботаника XVII века А. Сальвини, включает десять видов. Тонкое, диаметром не более 2 миллиметров, корневище находится под поверхностью воды. От каждой расположенной на нём мутовки отходит пара листьев, длина которых у разных видов варьируется от 4 миллиметров до 2 сантиметров. Самый крупный представитель рода — сальвиния молеста (S. molesta); её ещё называют «гигантской сальвинией», однако этот «гигант» совсем невелик по размерам.
Третий листу сальвиний видоизменён и напоминает своими выростами тонкие неразветвленные корешки. Эти выросты и работают как корни — извлекают из воды минеральные соли. А помимо того, выполняют функцию своеобразного стабилизатора.
Сальвиния быстрее всего размножается вегетативно, делением корневища
Листья покрыты тонкими сосочками, на вершине которых расположены отталкивающие воду волоски, благодаря чему растения не тонут и не смачиваются. Капля, попавшая на поверхность листа, лежит блестящей жемчужиной, словно росинка на травинке ранним утром.
Хотя сальвиниям присуще и половое размножение, быстрее всего они размножаются вегетативно, делением корневища, — каждый кусочек даёт со временем полноценное растение. При идеальных условиях (повышенная температура, яркий свет) биомасса плавающих на поверхности воды папоротников удваивается каждые 7–10 дней. Общая же площадь растений увеличивается ещё быстрее — стопроцентный прирост через 2–4 дня.
В XX веке сальвинию ушковидную (Salvinia auricularia) случайно завезли из Южной Америки в Африку, где произошёл «взрыв рождаемости» мигранта. Достаточно сказать, что толщина слоя растений в некоторых озёрах Родезии достигла 25 сантиметров. По заражённым водоёмам стало невозможно передвигаться на лодках, не говоря уже о занятии рыболовством. В озёрах Северной Америки и Австралии, куда попала уже упоминавшаяся сальвиния молеста, случилась настоящая экологическая катастрофа. Агрессивные папоротники быстро вытесняли местных плавающих представителей флоры, например ряски. В результате снизилось содержание кислорода в воде, от этого страдали рыба, моллюски и водные ракообразные. Придонным растениям стало не хватать света, и они начали отмирать. Активно развивались гнилостные бактерии. Гниющие остатки превращали когда-то чистую воду в дурно пахнущую жижу.
В 1990-х годах несколько экземпляров сальвиний оказались в одном из водоёмов США. За три месяца папоротники покрыли сплошным ковром территорию в 40 квадратных миль. Вес зелёных переселенцев на каждом гектаре водной поверхности составил 400 тонн. Неудивительно, что во многих североамериканских штатах сальвиний официально признаны опасными растениями.
Между тем на родине они ведут себя не столь агрессивно. Почему? Эти плавающие папоротники «держит в рамках» жук долгоносик (Cyrtobagous salviniae). Его самки откладывают яйца в мягкие ткани растения, которыми питаются вылупившиеся личинки. Взрослые насекомые поедают корневища. Используя это «биологическое оружие», учёные успешно борются с «оккупантами». Ведь выпущенные в водоёмы долгоносики за год способны сократить площадь «ковра» из сальвиний в сто раз!
Помимо сальвиний дурной славой захватчика водоёмов пользуется уроженец Венесуэлы водяной гиацинт (Eichornia crassipes), который давно перешагнул границы исторической родины, получив второе, весьма колоритное название — «водяная чума».
Впрочем, чтобы увидеть растения-агрессоры и связанные с ними угрозы, не обязательно пересекать океан. Достаточно проехать по любой дороге средней полосы России. Во время этой поездки вы наверняка заметите стоящие недалеко от обочины высокие зонтичные растения. Это борщевики. Некоторые экземпляры вытянулись вверх на три, четыре и даже пять метров. Под стать богатырскому росту и прочая «фактура»: соцветия-зонтики величиной с суповую тарелку, а то и с блюдо для фруктов, стебли толщиной в руку. Стеной стоят даже зимой, когда отмирают листья. И научное название у борщевиков подходящее — гераклеум (Heracleum), в честь героя древнегреческих мифов — силача Геракла.
Говоря о борщевиках, невольно вспоминаешь пословицу «В семье не без урода». Дело в том, что у этого рода среди примерно 60 его представителей есть разные «дети». Например, борщевик переднеазиатский (Н. anfasiaticum), Стевена (Н. steveni), сибирский (Н. sibiricum) и обыкновенный (Н. spondylium) — не только безобидные, но и полезные растения. Их листья, молодые стебли и побеги едят и животные, и люди. Упомянутые части «тела» съедобных борщевиков можно употреблять в сыром, солёном, варёном и маринованном виде. Кроме того, стебли этих растений, обдав кипятком, жарят в масле с луком. «Был бы борщевик да сныть, и без хлеба будешь сыт», — гласит русская поговорка. Англичане и американцы называют съедобные борщевики «коровьей петрушкой». В старину их листья добавляли в салаты и супы для придания блюдам пряного вкуса. Из молодых побегов и бутонов делали начинку для пирогов. Целебные корни съедобных борщевиков используют при заболеваниях почек, а лекарства, приготовленные из семян, помогают бороться с фурункулами, с недугами желудка и кишечника. В конце XIX века А. П. Чехов из поездки на Сахалин привёз помимо впечатлений и записей съедобные борщевики, чтобы помочь стране решить проблему с кормами.
Спустя несколько десятилетий с этой же целью задумали переселить в среднюю полосу России мощные растения с Кавказа. Выбор пал на борщевик Сосновского. Этот зонтичный гигант даёт более 2500 центнеров зелёной массы с гектара. В порядке эксперимента его начали выращивать и скармливать скоту. Однако вскоре появились проблемы. У коров, которые ели южное растение в сыром виде, вдруг загорчило молоко. Трактористы и комбайнеры, косившие зелёного мигранта, хором стали жаловаться на его вредные «привычки», отказываясь от работы. Затею с разведением борщевика Сосновского пришлось оставить. А он, словно вырвавшись на волю с опытных полей, начал быстро захватывать свободные территории, тесня местные травы. Проник и на территорию Эстонии, Чехии, Германии. В Англии борщевик Сосновского «сбежал» из знаменитого ботанического сада Кью.
Всюду на новых землях мигрант ведёт себя агрессивно — отмирающая осенью зелёная масса его листьев не позволяет прорастать семенам деревьев. Свои же «дети» легко преодолевают такой барьер. Борщевик щедр на потомство — одно растение даёт до 100 тысяч семян. Лёгкие, с плоскими крылышками, они летят, однако, не слишком далеко. Другое дело — обочины дорог, где семена подхватывают воздушные вихри от проезжающих машин. Вот почему борщевики часто вырастают живыми бордюрами вдоль автострад.