Николай Непомнящий – 100 великих достижений СССР (страница 34)
Первые пуски ракет Р-7 в лунном варианте были проведены уже через год после запуска первого спутника Земли – 23 сентября и 12 октября 1958 г., однако закончились они авариями. Кстати, «стрельбой» по Луне первыми занялись американцы – обе страны стремились завоевать лавры первого облета Луны и попадания в ее поверхность.
Следующей важной вехой в космической гонке должно было стать фотографирование обратной стороны Луны, которая, как известно, всегда скрыта от земных наблюдателей. Решение этой задачи было бы не только важной технической, но и научной победой – астрономам не терпелось узнать, как отличается обратная сторона от видимой, кроме того, сфотографировав ее, СССР получал эксклюзивное право на названия вновь открытых геологических структур.
Однако эта цель была куда сложнее, чем простое попадание, и ставила перед конструкторами ряд сложных проблем: находясь по ту сторону Луны, аппарат должен быть правильно сориентирован, на борту должна быть установлена настоящая фотолаборатория, наконец, нужно было придумать способ, как передать полученные снимки на Землю.
Для получения снимков на борту поставили специально созданное ФТУ – фототелевизионное устройство, где в качестве промежуточного носителя использовался фотоматериал. Далее для превращения изображения в электрические сигналы использовались электронно-лучевые трубки и фотоэлектронный умножитель. Фотографировать Луну планировалось с расстояния около 7 тысяч километров. «Луне-3», так называлась станция, предстояло и еще одно достижение – стать первым в истории аппаратом, использующим для формирования орбиты так называемый гравитационный маневр.
В наши дни запуск миссии к Луне становится событием мирового масштаба, стоит вспомнить, как весь мир следил за недавней неудачной посадкой индийского аппарата на южном полюсе Луны. Однако, если взглянуть на статистику пусков ракет к Луне в 1959 г., легко убедиться, что 60 лет назад советские и американские ракеты стартовали к Луне в среднем раз в месяц!
«Надо вылетать, готовить пуск на 3 или 4 октября. Не позднее!» – торопил в сентябре 1959 г. Сергей Королев.
4 октября, во вторую годовщину запуска первого спутника и спустя всего 20 дней после попадания по Луне, станция «Луна-3» стартовала с полигона Тюра-Там на ракете Р-7.
Многое в те дни делалось впервые, и потому успех в космосе во многом зависел от готовности наземных служб. В частности, от готовности наземных радиотехнических служб принять радиосигнал с заветной картинкой. Тогда еще только строился Центр дальней космической связи под Евпаторией, способный получать сигналы с аппаратов из дальнего космоса, поэтому прием данных с Луны велся при помощи радиоантенны на горе Кошка под Симеизом в Крыму. С учетом дороги до Луны и обратно прием картинки был намечен на 7 октября и не предполагал присутствия Королева и его помощников. Однако 6 октября стало ясно, что со станцией плохая связь, на борт не проходят команды, и Королев срочно приказал своей команде собираться в Крым. Для этого срочно с международного рейса был снят новенький Ту-104, и через пару часов ракетчики были в Крыму.
Прием изображения был намечен на утро 7 октября. И уже вечером накануне произошло то, что могло из-за нелепости поставить под угрозу весь эксперимент. Выяснилось, что если фотографирование затянется, то на станции может не хватить запаса специальной магнитной ленты для последующей записи изображения лунных ландшафтов.
«Ну, тут СП пришел в ярость. Я его понимал. Ведь если бы нас предупредили, мы могли бы захватить с собой из Москвы эту дефицитную ленту. Он «из всех стволов главного калибра» выдал Рязанскому, Богуславскому и Брацлавцу», – вспоминал в своей книге сподвижник Королева Борис Черток.
Доставить пленку из Москвы было под силу только Королеву – по звонку из Крыма пленка с завода была доставлена рейсовым Ту-104, а затем вертолетом в Симеиз. Лишь поздно ночью членам команды удалось поужинать и отдохнуть в фешенебельном правительственном санатории «Нижняя Ореанда». За столом с яствами и винами Королев строго предупредил: «Не пить! Завтра выезжаем в 6.00».
«У нас получилось, что Луна круглая», – сказал Черток на вопрос Королева.
Стоявший рядом конструктор Евгений Богуславский вытянул из аппарата записанное на бумаге изображение, показал Королеву и спокойно разорвал. Королев даже не возмутился. Однако постепенно на бумаге появлялись один за другим все более четкие кадры, и члены команды стали ликовать, поздравляя друг друга. Совершив 11 оборотов вокруг Земли, аппарат вошел в земную атмосферу и прекратил существование.
После этого триумфа Королев еще раз показал себя как незаурядный организатор, занявшись по прилете в Москву вещами, в принципе к его непосредственным задачам не относящимся.
Он плотно засел с астрономами и стал рассматривать полученные снимки, советуясь с ними, какие имена присвоить новым открытым объектам. В этом ему помогал уже известный на тот момент советский астрофизик Иосиф Шкловский.
«Но наше ли дело выдумывать названия для вновь открытых кратеров на Луне? Королев был стратег. Он спешил взять инициативу в свои руки, опасаясь, что ее захватят в будущем те, кто получит лучшие снимки. Надо взять все, что можно, от каждого космического успеха», – вспоминал Черток.
Вскоре комиссия Келдыша получила добро и добилась решения президиума Академии присвоить кратерам и циркам имена выдающихся ученых и деятелей культуры: Джордано Бруно, Жюля Верна, Герца, Курчатова, Лобачевского, Максвелла, Менделеева, Пастера, Попова, Склодовской-Кюри, Цзу Чунчжи и Эдисона.
Первый полет человека в космос (1961 г.)
Легендарный первый полёт человека в космос, осуществлённый 12 апреля 1961 г., – великое событие не только для СССР и его правопреемницы России, но и для всего мира. В этом раунде космической гонки СССР безоговорочно выиграл у своего главного конкурента – США. Но как осуществлялась подготовка и сам полёт и что было после того, как Гагарин пролетел над нашей Землёй и приземлился обратно? Всё это, безусловно, по-прежнему вызывает интерес у многих людей.
К отправке человека в космос ведущие советские специалисты готовились очень тщательно. Претенденты на роль первого космонавта (изначально их было 20) не являлись самыми лучшими асами, но в этом и не было необходимости – их отбирали по другим параметрам. Королёву, главному конструктору корабля-спутника «Восток-1» и пионеру практической космонавтики, требовался лётчик до тридцати лет, весом до семидесяти двух килограммов и ростом до ста семидесяти сантиметров, имеющий великолепное психофизическое здоровье.