Николай Непомнящий – 100 великих достижений СССР (страница 3)

К этому времени численность заключенных (в особенности по «контрреволюционным» статьям) значительно выросла. В Белом море, на Соловецком архипелаге, куда по трассе будущего канала когда-то тянулись тысячи паломников, на территории бывшего монастыря с 1920‐х гг. существовал СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения, крупнейшее учреждение подобного рода в Советском Союзе. С 1927 г. его производственный отдел возглавлял Нафталий Френкель. Это был чекист удивительной судьбы – не то бывший миллионер, не то бывший бандит-налетчик, в начале 1920‐х сам угодивший на Соловки в качестве заключенного, но через несколько лет умудрившийся освободиться, получить погоны и занять важнейшую управленческую должность в структуре лагеря. Использовав СЛОН в качестве прототипа, он в 1931 г. возглавил Беломорстрой, создав при нем Белбалтлаг – первый экспериментальный исправительно-трудовой комбинат.

Кстати

Проект Беломорканала был готов летом 1931 г., а уже осенью по всей его 227‐километровой трассе закипела работа. В кратчайшие сроки на строительстве была сконцентрирована рабочая сила колоссальных масштабов, численность которой доходила до 100 тысяч человек. Занятым на объекте заключенным присвоили куда более благородно звучащее звание «каналоармейцы» (по аналогии с красноармейцами), а всему процессу был придана военизированная форма со штабами и ротами. Высшей (моральной!) задачей Белбалтлага было вовсе не возведение стратегического объекта, а «исправление оступившегося человека». Исправление через труд. Писатель Лев Никулин, побывавший в составе обширной делегации писателей на этой стройке, впоследствии писал наркому внутренних дел Генриху Ягоде: «Высшая человечность и гуманность сделана Вами – первым строителем ББК. Она заключается в прекрасной работе над исправлением человека. Она заключается в беспокойстве и создании лучших условий жизни для трудящегося народа. Любая иная человечность и гуманность является ложью».

«Исправление» происходило в сложнейших климатических условиях. Никакой современной строительной техники у каналоармейцев не было. Объект создавался при помощи топора, лопаты, кирки, динамита и чьей-то матери. Основным строительным материалом было дерево, благо вокруг его было в достатке. За 20 месяцев заключенные (з/к, заключенные каналоармейцы, зэки – именно так, этот термин родился на Беломорканале) переместили 21 млн кубометров грунта, выполнили 2,5 млн кубометров скальных работ (в основном для возведения Повенчанской лестницы высотой почти 70 метров), соорудили десятки шлюзов, водоспусков, дамб и плотин. Было уложено 390 тысяч кубометров бетона, а объем работ с древесиной составил десятки миллионов кубометров. Рабочие обустроили 43 километра искусственного русла канала и десятки километров вспомогательных дорог.

Строительство завершилось 20 июня 1933 г., а уже через пять дней всю трассу канала впервые прошел пароход с символическим названием «Чекист».

Кстати

В июле того же года по Беломорканалу проехала высокая делегация из Москвы во главе со Сталиным. Цена за аврал и штурмовщину (особенно на последних этапах работ) была заплачена страшная. Только по официальным данным, от болезней и голода за 1931–1933 гг. погибло около 12 тысяч человек. Александр Солженицын в своем «Архипелаге ГУЛАГ» оперировал другими цифрами: «Так впору было бы им выложить на откосах канала шесть фамилий – главных подручных у Сталина и Ягоды, главных надсмотрщиков Беломора, шестерых наемных убийц, записав за каждым тысяч по тридцать жизней: Фирин – Берман – Френкель – Коган – Раппопорт – Жук».

Но все же значительному числу каналоармейцев повезло больше. 12,5 тысячи из них – «ударников» (включая будущего академика Дмитрия Лихачева) – были освобождены. Еще у 60 тысяч были сокращены сроки заключения.

Беломорканал, пусть и относительно скромный на фоне остальных «великих строек» первой пятилетки, тем не менее стал важнейшим элементом довоенной пропагандистской машины. Придворный кремлевский живописец Дмитрий Налбандян написал дежурную картину «Сталин, Ворошилов, Киров и Ягода на Беломорканале» (правда, после расстрела наркома Ягоды его фигуру пришлось оперативно закрасить). В 1936 г. на советские экраны вышел художественный фильм «Заключенные» (сюжет: рецидивист по кличке Костя-капитан, главарь уголовников, запрещает людям выходить на работу, срывая план ударной стройки и препятствуя трудовому перевоспитанию заключенных, но администрация лагеря тактично и настойчиво борется за исправление оступившихся сограждан).

Апофеозом стала знаменитая поездка на канал группы крупнейших советских писателей и художников. 17 августа 1933 г. делегация из 120 человек (в числе которых Горький, Ильф и Петров, Катаев, Алексей Толстой, Зощенко и др.) посетили уже работающий объект, после чего соорудили толстенную книгу «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина», фотографии для которой сделал выдающийся мастер Александр Родченко. Московские интеллигенты осмотрели сооружение, посетили трудовые поселки, пообщались с успешно перевоспитываемым преступным элементом. Воспоминания некоторых из них выглядят абсолютно фантастично.

«Я ошалел от увиденного достатка ударников-каналстроевцев. На больших блюдах под прозрачной толщиной заливного лежали осетровые рыбины. На узких тарелках купались в жире кусочки теши, семги, балыка. Большое количество тарелок были завалены кольцами колбасы, ветчины, сыра. Пламенела свежая редиска», – вещал восхищенный писатель Александр Авдеенко.

За 1933 г. по Беломорканалу перевезли более миллиона тонн различных грузов, а сам он, как и предполагалось, стал центром освоения окружающей территории. Структуры Белбалтлага принялись вовсю валить лес, в городе Сегежа был построен целлюлозно-бумажный завод. Началось активное развитие Кольского полуострова, где до войны успели построить никелевые комбинаты и целый ряд ГЭС.

Кстати

Но с точки зрения государства, вероятно, важнейшей стала совсем другая операция. В июле 1933 г., через месяц после сдачи объекта в эксплуатацию в присутствии Сталина через Беломорканал прошла ЭОН-1 – первая экспедиция особого назначения. Отряд кораблей Балтийского флота (два эсминца, два сторожевых корабля, две подлодки и ряд вспомогательных судов) был переправлен из Кронштадта в Мурманск, став основой образованной 1 июня 1933 г. Северной военной флотилии – будущего Северного флота. В течение следующих лет из Балтики в Баренцево море через ББК отправились десятки разнообразных кораблей, включая подводные лодки. Именно такие экспедиции особого назначения были основной причиной строительства канала. Благодаря ему у СССР появилось значимое военное присутствие в арктических морях, что, кроме прочего, сыграло важную роль в обеспечении безопасности союзных конвоев, в годы Великой Отечественной войны доставлявших по ленд-лизу помощь Советскому Союзу.

Несмотря на то что в 1940 г. западная граница СССР по итогам Зимней войны была в этом регионе немного отодвинута, Беломорско-Балтийский канал все равно находился слишком близко от нее. Уже 28 июня 1941 года, через шесть дней после начала войны, его шлюзы подверглись первой бомбардировке. Сооружения канала заминировали, и после захвата 6 декабря финнами Повенца (поселка, где начинается канал) той же ночью Повенчанская лестница шлюзов была взорвана. Местные жители из населенного пункта к тому времени были эвакуированы, и потоки воды в 30‐градусный мороз обрушились с высоты водораздела на финнов. Несколько солдат утонули, а в следующие дни их выжившие коллеги сделали несколько снимков полуразрушенного (и уже успевшего превратиться в каток) поселка.

В течение следующих лет оккупации Повенец продолжал находиться на линии фронта и к своему освобождению летом 1944 г. был полностью разрушен. Уничтоженные шлюзы лестницы начали восстанавливать уже в мае 1945‐го. Процесс это был стремительный – к 28 июля 1946 г. судоходство по Беломорско-Балтийскому каналу было восстановлено. Планировалось, что в будущем объект получит и соответствующее его статусу монументально-декоративное оформление (по примеру канала Москва – Волга и Волго-Донского канала), однако эти планы так и не были реализованы.

Кстати

В последующие годы Беломорканал потерял свое стратегическое значение для обороны СССР, зато значительно выросла его важность для экономики. В результате нескольких реконструкций его глубина выросла до 4 метров, деревянные сооружения последовательно заменили бетонные, и ББК стал составной частью Волго-Балтийского водного пути. В 1985 г. объем грузоперевозок по нему достиг пика, превысив 7 млн тонн. В 1990‐х канал, как и многие другие гидротехнические объекты, пришел в упадок, и лишь в последние годы его роль вновь начала расти. Сейчас здесь проходят и туристические суда, везущие пассажиров на Соловецкий архипелаг.

Беломорканал, ставший первой крупной стройкой ГУЛАГа и показавший относительную эффективность использования такого рода труда, открыл дорогу и прочим подобным проектам. Нафталий Френкель после ББК уехал в тайгу строить первый участок Байкало-Амурской магистрали. Автор концепции использования труда заключенных, возможно, благодаря этому и пережил репрессии конца 1930‐х, исправно получая ордена Ленина и умерев своей смертью в московской квартире в почтенные для деятеля ГУЛАГа 77 лет. Впереди у зэков были Трансполярная магистраль, Сахалинский тоннель, сотни шахт и приисков Воркуты, Дальнего Востока и Колымы. Впереди были сотни тысяч потерянных в тайге и тундре жизней. Но гремевшая до войны слава Беломорканала и трагедия его строителей для послевоенных поколений советских граждан свелись до самой народной, долгоживущей марки папирос.