Николай Некрасов – Поэмы (страница 71)

Падите прямо на́ сердце Злодею моему! Ты дай же, Боже Господи! Чтоб тлен пришел на платьице, Безумье на головушку Злодея моего! Жену ему неумную Пошли, детей-юродивых! Прими, услыши, Господи, Молитвы, слезы матери, Злодея накажи!.. — «Никак, она помешана? — Сказал начальник сотскому. — Что ж ты не упредил? Эй! не дури! связать велю!..» Присела я на лавочку. Ослабла, вся дрожу. Дрожу, гляжу на лекаря: Рукавчики засучены, Грудь фартуком завешана, В одной руке – широкий нож, В другой ручник – и кровь на нем, А на носу очки! Так тихо стало в горнице… Начальничек помалчивал, Поскрипывал пером, Поп трубочкой попыхивал, Не шелохнувшись, хмурые Стояли мужики. – Ножом в сердцах читаете, — Сказал священник лекарю, Когда злодей у Демушки Сердечко распластал. Тут я опять рванулася… «Ну, так и есть – помешана! Связать ее!» – десятнику Начальник закричал. Стал понятых опрашивать: «В крестьянке Тимофеевой И прежде помешательство Вы примечали?» – Нет! — Спросили свекра, деверя, Свекровушку, золовушку: – Не примечали, нет! — Спросили деда старого: – Не примечал! ровна была… Одно: к начальству кликнули, Пошла… а ни целковика [80], Ни новины [81], пропащая, С собой и не взяла! Заплакал на́ взрыд дедушка. Начальничек нахмурился, Ни слова не сказал. И тут я спохватилася! Прогневался Бог: разуму Лишил! была готовая В коробке новина! Да поздно было каяться. В моих глазах по косточкам Изрезал лекарь Демушку, Циновочкой прикрыл. Я словно деревянная Вдруг стала: загляделась я, Как лекарь руки мыл,