Николай Наволочкин – Знакомые кота Егора (страница 5)
С разрешения Петровны Колька подсадил Андрюшу на черемуху до первой ветки, а там уж Андрей полез сам.
Напуганный кот не сопротивлялся, когда Андрей протянул к нему руки. В подоле собственной рубашки Андрейка спустил его на землю, а потом взял за шиворот и потащил домой.
Во дворе кота ожидала торжественная встреча. Люкс вилял хвостом. Бабушка отобрала Егора у Андрея и в фартуке внесла в дом.
Скоро во дворе все успокоилось. Куры перестали носиться и кудахтать. Петух Петя во время переполоха нашел банку с червями, которую Колька Самойленков поставил на чурбак, и перевернул ее. Сейчас он и куры доклевывали последних червей. Колька и Андрей, не замечая этого, сидели на крылечке и обсуждали случившееся. Воробей сразу улетел к сельмагу, чтобы сообщить там приятелям о своих подвигах. Да ему и было что рассказать, ведь он первый заметил кота в огороде, видел, как он вскочил на спину козе, как лихо перемахнул на ней через забор, а потом забрался на самую вершину черемухи.
— Там-то я его и засек! — рассказывал воробей. — Вижу, все беспокоятся — и бабка, и дед, и Люкс. Тогда я схватил кота за шиворот и притащил домой!
— Он такой маленький! — недоумевали другие воробьи.
— Нет, он здоровый, чуть поменьше Люкса, — уточнял воробей. — Но у меня неожиданно появилась орлиная сила. Я и сам себе удивлялся. Тащу и удивляюсь!
Вечером, когда Мартина хозяйка пошла за козой в огород, она долго недоумевала, почему Марта привязана не за колышек, а к забору. А потом решила, что это она сама привязала тут козу. «Совсем память плохая стала, — горевала хозяйка, — а все заботы. И то надо сделать, и то… Вот и забыла!» Она похвалила Марту за то, что та не лазила в чужой огород, и повела домой доить.
Марта после всех приключений этого бурного дня решила никогда больше не лазить в чужие огороды.
А рак пропал, исчез. Банка валялась на полу. Лужицу воды Галя подтерла. А рака не нашли, хотя обшарили все уголки в доме…
Все это было тревожно, таинственно и непонятно
Почему Пеструшка перестала нести золотые яички
Петух Петя расхаживал по двору гордый и счастливый. Как же, курица Пеструшка села высиживать цыплят!
Бабушка запретила Андрею и Гале совать нос в курятник. Она лично сама носила Пеструшке желтое отборное пшено и воду в блюдечке, на дне которого были нарисованы ягоды земляники.
Гале очень хотелось увидеть, как цыплята будут выклевываться из яичек, и она все-таки заглядывала иногда в курятник. В курятнике разливался полумрак, только через щелку в крыше проглядывал туда всего один луч солнца и желтой полоской ложился на солому. Пеструшка неподвижно сидела в фанерном ящике, и оттуда высовывалась одна ее спина. Больше пока ничего не было видно. Но Галя все равно несколько раз в день подбегала к курятнику и смотрела на Пеструшку.
Петух Петя сразу начинал сердиться, хлопать крыльями, что-то бормотать, и Галя убегала. А потом и бабушка заметила, как внучка крадется к курятнику, и поругала ее:
— Не пугай курицу. А то она соскочит и перестанет греть яички. Вот цыплята и не выведутся!
После этого Галя решила вывести своих собственных цыплят. Она взяла в кладовке два яйца, положила их в Андрееву счастливую рыбацкую кепку, а кепку засунула за трубу в летней кухне. «Здесь тоже тепло, — решила Галя. — Может, даже потеплей, чем под курицей, и мои цыплята выведутся быстрей, чем у Пеструшки».
Теперь она уже не бегала к курятнику, а сидела в летней кухне, дожидаясь, когда оттуда уйдет бабушка, чтобы взглянуть на яички. «Вот все удивятся, — думала Галя, — когда я поведу своих цыплят на прогулку». И она представляла, как в теплое солнечное утро она наденет свое новое платье, которое ей сшила мама перед тем как уехала в отпуск. И выйдет в этом платье из кухни, а за ней два пушистых цыпленка. Что-то скажет бабушка! Что-то скажет дед! Как закукарекает от удивления петух Петя! А она, ни на кого не глядя, пройдет с цыплятами через двор и будет напевать:
Так с песенкой она уведет цыплят на улицу, на зеленую травку. Но пока это была великая тайна, и жизнь шла своим чередом.
Кот Егор привыкал к новому житью-бытью, к деревенским запахам, шорохам и звукам. Вот зашелестело за окном — это пробежал по дедову саду пахучий ветерок с лугов. А если застучат копыта, загрохочут поленья, а потом кто-то мекнет, значит, коза Марта забралась на свою сараюшку, прыгнула оттуда на поленницу и рассыпала дрова.
Пытался Егор удивить новых хозяев своими талантами: кувыркался, становился на задние лапы, но ни его знаменитый «кувырок», ни «кенгуру» никого не удивляли. Андрюшка не ахал, бабушка не всплескивала руками, дед не восклицал: «Вы посмотрите, что это за кот!» Наверно, здесь, у деда с бабкой, коты ценились только тогда, когда они ловили мышей…
Однажды, под вечер, когда Егор лежал на перилах крылечка, теперь он со всеми познакомился и освоился, в гости к Люксу и всей компании заглянула Марта. Люкс дремал на крыльце, а петух Петя важно ходил, охраняя курятник.
Марта забралась на доски в своем дворе и через забор, осмотрев всех, объявила:
— Слышали новость? А я вчера дала почти полтора стакана молока! И если бы эта Пустобрешка все время не лаяла и не раздражала меня, я бы могла дать и побольше.
Люкс и Егор приняли эту новость одобрительно, только Петя сразу обиделся. Как так — Пеструшка высиживает цыплят, и все, кто что-нибудь соображает, должны говорить только об этом важном событии. А коза хвастается своим молоком! Но упрекать Марту петух не стал, он решил посрамить ее другим:
— А вы знаете, наша Пеструшка несла раньше золотые яички, — заявил он.
— Хе-хе, — не поверила Марта. — Я работаю уже у второй хозяйки, много лазила по огородам, но ни разу не слышала, чтобы курицы несли золотые яйца.
— А вот и несла! — стоял на своем Петя. — Радио надо слушать. Про это недавно была интересная передача.
— Да ну?! — воскликнул с карниза воробей.
Он только что прилетел с охоты на мошек и сейчас на карнизе крыши чистил перед сном перышки.
— Передавали, — заявил Петя. — Сначала играла музыка, а потом стали рассказывать. Говорили, значит, так:
Жили-были старик со старушкой, и была у них курица Пеструшка…
— Смотри-ка ты! — удивился Люкс. — Это ведь радио про нашего деда и бабку говорило.
— И про Пеструшку, — подтвердил Петя. — Но вы меня не перебивайте. Значит, так… Была у них курица Пеструшка. Снесла курица яичко, да не простое, а золотое…
Дед бил-бил — не разбил. Бабка била-била — не разбила. Положили на полочку. А мышка бежала…
— Какая мышка? — подал голос Егор. — Все мне говорят про мышей. Поймай, Егор, мышь, поймай. А где эти мыши? Что-то я нигде их не вижу. Может, мышей просто выдумали, и все…
— Бывают мыши, — остановил Егора Люкс. — Ты уж мне поверь. И к нам они иногда забегают. А ты, Петя, продолжай. Что там эта мышка натворила?
— А ничего, — сказал Петя. — Значит, бежала мышка, хвостиком махнула и свалилась!
— Кто свалился? — не поняла коза.
— Да мышка же! — рассердился Петя. — Мышка свалилась, а золотое яичко так и лежит на полочке. Дед, значит, плачет, бабка плачет, а Пеструшка кудахчет: «Не плачь, дед, не плачь, бабка, я вам снесу яичко не золотое, а простое!» Вот как дело-то было.
— А почему дед с бабкой плакали? — не поняла коза. — Мышку им, что ли, жалко стало? Да оно и понятно, свалилась мышка с полки, ушиблась, наверно. Я раз тоже свалилась с сараюшки, до сих пор бока болят…
— Совсем не мышку, — сказал Петя. — Из-за яичка они плакали, что оно золотое. И никак не разбивалось. С тех пор Пеструшка несет яички не золотые, а простые. А сейчас вот цыплят высиживает. Ты, коза, чем глупые вопросы задавать, сказала бы своей Пустобрешке, чтобы она поменьше лаяла, не пугала Пеструшку.
— Я уже предупреждала, что меня лучше называть не «козой», а «Мартой», — обиделась коза. — Можно, конечно, иногда звать «козочкой», но Мартой все-таки культурнее. Что же касается Пустобрешки, то я ей говорила, да разве она послушает. Вот и сейчас лает.
В Мартином дворе с самого утра заливалась лаем Пустобрешка. Но к этому уже все стали привыкать. Брешет, и пусть себе брешет. Вот только разговаривать мешает.
— Здравствуй, Люкс! Привет всей компании! — послышалось из-за калитки. Все обернулись и увидели знакомую корову. Она возвращалась с зеленых лугов и заглянула на минутку к друзьям.
— Здравствуй, соседка! — за всех ответил Люкс. — Как там на лугах?
— Хорошо на лугах, и комары сегодня не очень надоедали. А я ведь, Люкс, к тебе по делу.
Сказав это, корова застеснялась. Она на днях сделала открытие, но все не решалась сообщить о нем Люксу.
— По делу? Ну, что ж, говори.
— Да видишь ли, может, как-нибудь потом, без свидетелей…
— Чего там, говори, здесь все свои.
— Помнишь, Люкс, мы с тобой толковали, что люди произошли от обезьяны. Не все, конечно, а некоторые…