Николай Наволочкин – Знакомые кота Егора (страница 23)

— Лежит, — вздохнул Тишка. — Он же маленький, а мама у него потерялась.

— Так ты же говорил: «большой».

— Эта он ростом только большой, а на самом деле совсем маленький, — объяснил Тишка. — Он еще травку щипать не умеет… Да ты, тетка ворона, сама посмотри.

— Да уж посмотрю, — сказала ворона и перелетела к тем самым кустам, где притаился кто-то и большой, и маленький.

И там она увидела неуклюжего рыжего лосенка. Был он длинноногий и длинноухий. Недаром Тишка назвал его Ушастиком. А если бы он встал на свои тонкие ноги, то, конечно, был бы намного выше зайца.

— А ну-ка, заяц, притащи ему капустки! — приказала ворона.

— Я уже давал, а он не ест.

— Неси, неси, ишь какой жадина!

Тишка перепугался и кинулся на полянку. Он принес капустки, положил ее перед горбатым носом лосенка, но тот на нее даже не посмотрел.

«Плохо дело, — подумала ворона. — Однако сейчас я покормлю его чем-нибудь повкусней…» Она перелетела на берег озера, походила там у самой воды, нашла дохлого пескаря и притащила его лосенку. Но и дохлого пескаря Ушастик не стал есть.

«Кошмар, — произнесла про себя ворона, — ишь какой привередливый».

Пескаря она тут же склевала сама и отправилась пешком в заросли тальника. Там ей повезло — она поймала большую пушистую аппетитную гусеницу.

— На, — сказала она лосенку. — Уж если эта отличная гусеница тебе не понравится, тогда я просто не знаю, чем тебя кормить.

Однако и на гусеницу лосенок не обратил никакого внимания.

Он еще, наверное, и говорить не умел и только шевелил своими рыжими ушами.

«Пропадет, — решила ворона. — Ему же, дурачку, молока надо, а лосиха потерялась. Не над ней ли кружилась стая, которую я недавно напугала?..»

Эти мысли вороны прервал заяц Тишка.

— Не ест, — сказал он. — Молочка бы ему дать.

— Сама знаю, — рассердилась ворона. — Может быть, ты думаешь, что у меня есть собственная лосиха или корова?

И тут вороне пришла в голову интересная мысль. А точнее, это был даже план, как помочь беспомощному лосенку.

Солнце уже опускалось за лес. От озера потянуло прохладой. Ворона нахохлилась, ей захотелось в свое гнездо. Ведь она уже много лет была старой и любила тепло, а не прохладу. Да и план надо было хорошенько обдумать, и завтра же утром выполнить. А думается лучше всего дома в своем гнезде.

— Ну, я полетела, — сказала ворона зайцу. — Покеда!

— А как же Ушастик? — забеспокоился Тишка.

— Поможем, — пообещала ворона. — Только и ты прибегай к нам на опушку. Завтра чтобы чуть свет был!

На том они и расстались. А скоро и солнышко закатилось.

Путешествие воробья

«Дал слово — выполни!» — подумал рано утром воробей. Он вскочил, встряхнулся и выглянул из скворечника.

Перед самым рассветом прошел веселый дождь, и сейчас казалось, что и двор, и поленницу дров, и крылечко кто-то помыл.

У летней кухни бабушка кормила кур. Обычно это делала Галя, но недавно она уехала в лагерь отдыха. Отъезд ее запомнился всему двору. Галя на прощание насыпала курицам больше, чем всегда, зерна. Люкс получил миску вкусной похлебки, Черныш — очень хорошую кость. Не забыла Галя и воробья — и ему досталась горстка зерна.

Потом со стороны школы донесся звук горна. Ох, как он радостно созывал ребят! Так звал, что козе Марте, псу Чернышу и даже старому Люксу — всем захотелось в детский лагерь. И деду захотелось, потому что он вышел на крылечко и даже выпрямился, как солдат в строю. Но как известно, дедушек, а тем более коз, в лагерь не принимают… Поэтому к школе, где стоял автобус, поджидая малышей, ушли только Галя с бабушкой.

Тогда отправлялась в дальнюю дорогу Галя, а вот сегодня улетал в неведомые края воробей. Бабушка, конечно, не знала об этом, а то она, может быть, насыпала бы для него отдельную кучку зерна. Насыпала бы, а курицам пригрозила пальцем: «Не трогайте — это воробышку!» Но и вместе с курицами можно было неплохо позавтракать. И воробей кинулся прямо под их длинные ноги.

Вдоволь наклевавшись, он вспорхнул на поленницу, почистил клюв и чирикнул:

— Ну, ребята, не поминайте лихом!

— Счастливого пути, воробей! — откликнулся Люкс.

— Городских собак не дразни, — посоветовал Черныш.

— А письмо! — мекнула с улицы Марта. Она только что вышла на зарядку, но, услышав разговор, остановилась.

— Письмо? — гавкнул Черныш. — Какое письмо?

— Я думаю, — объяснила Марта, — что нам следует отправить с воробьем письмо коту Егору. Так принято в хорошем обществе.

— Кто же его напишет, письмо-то? — уставился на Марту и даже приподнял от удивления ухо Черныш.

— Неужели ни один из нас не сможет написать письмо? — спросила Марта.

На этот вопрос козы никто не ответил. Куры сделали вид, что ищут жучков и червяков, и стали рыться в сырой после дождя земле. Люкс прикрыл глаза, будто он дремлет. Петух Петя, подскакивая, пытался поймать мотылька, залетевшего из огорода. Пес Черныш сердито смотрел на козу и думал: «Вот погонять бы тебя как следует, чтобы ты не спрашивала что попало! Жаль только, что нельзя, все-таки — соседка».

И тогда Марта сказала:

— А почему бы тебе, Черныш, не написать письмо? Ты ведь один раз был в школе и даже сидел у Андрюшки в парте.

— Мне?! — встряхнул лохматой головой пес. — Я бы, конечно, попробовал, но не знаю — получится у меня или нет. А вот прочитать могу. Все, что вы напишете…

И чтобы никто не сомневался в том, что он умеет отлично читать, Черныш пробежался по двору, что-то понюхал, пофыркал и стал рассказывать.

— Вот здесь Пеструшка ела червяка…

— Это я ей принес из огорода, — смущенно признался петух Петя.

— Верно, — подтвердил Черныш. — Бабка ругается, когда ты в огород бегаешь, поэтому ты пробираешься через дырку в ограде. Вот здесь у забора об этом написано.

Петух обиделся, что весь двор узнал его секрет, и отошел в сторону.

— А тут, — сообщил Черныш, — Люкс после дождя ходил. Подошел к калитке в огород, потоптался и назад пошел. Куда же он пошел? — продолжал читать Черныш все, что лапами написали на сырой земле обитатели двора, и воскликнул: — В конуру пошел!

— Было такое, — подтвердил Люкс. — Мне показалось, что кто-то чужой по огороду ходит, а это Андрюшка редиску искал…

Коза Марта в этом месте рассказа грамотея Черныша вздрогнула. А вдруг он прочитает, что она как-то рано утром забиралась в бабкин огород…

— А вот здесь воробей завтракал, — продолжал читать следы Черныш. — Сначала под ногами у Хохлатки три зерна склюнул, потом у Пеструшки тоже три. А когда Петя за жуком погнался — вот здесь жук полз, — воробей на Петином месте стал клевать.

— Скажите пожалуйста, — удивилась Марта. — А я и не представляла, что ты так хорошо читаешь! А кто у нас лучше всех пишет?

— Воробей! — объявил молодой пес. — Его лапки лучше других отпечатываются.

— Тогда воробей пусть и напишет письмо, — заявила Марта.

— А зачем ему писать, — заметил Люкс. — Он же сам летит.

Все с этим согласились и опять стали прощаться с путешественником и давать ему разные умные советы.

— А вы, ребята, поглядывайте, чтобы скворцы тут мой дом не заняли, — попросил, взлетая, воробей.

— Не беспокойся! — кукарекнул ему вслед Петя.

— Ме-ме-между прочим… — хотела что-то сказать коза, но воробей уже был далеко.

Знакомой дорогой, сначала над огородами, потом над переулком, дальше опять над огородами и садами, добрался воробей до сельмага. Здесь он отдохнул вместе с приятелями воробьями.

— Ну, молодец, не забываешь нас, навещаешь, — сказал ему старый воробей, тот самый, который однажды пил водицу из корытца.

— А я, братцы, в город направился! — объявил наш воробей.

— За покупками!.. — загалдели воробьи. — Пшена купить… Интересно, а почем там овес?